ТУРКМЕНСКИЙ ГЕРОИЧЕСКИЙ ЭПОС "ОГУЗНАМА" - Часть 1

ФАЗЛЛАЛЛАХ РАШИД АД-ДИН

ОГУЗ-НАМЕ

[ПРЕДИСЛОВИЕ] (л. 590б)

ВО ИМЯ АЛЛАХА МИЛОСТИВОГО, МИЛОСЕРДНОГО !

Тюркские историки и велеречивые передатчики сообщают: когда пророк Ной (Нух) — да будет мир над ним — делил обитаемую часть земли между своими сыновьями то старшему сыну, которого звали Иафет (Иафес), он отдал восточные страны вместе с Туркестаном и тамошними краями. Иафет, согласно тюркскому выражению, получил лакаб Олджай-хана ¹. Он был жителем степей (кочевником). Его летовка (яйлак) и зимовка (кишлак) находились в землях Туркестана; весенние месяцы он проводил в Уртаке и в Куртаке ², находящиеся поблизости от Инанч-шахра ³, а зимовал он в тех же краях, в местности Барсук, что в Каракуме ⁴, [известном под названием Каракурум] (Все добавления в квадратных скобках сделаны Рашид ад-Дином.). В этой местности было два города: один — Талас, а другой Кары Сайрам ⁵, причем последний имел сорок больших и золотых ворот. [В настоящее время там живут тюрки —муслимы. Это находится поблизости от владений Кунчи ⁶ и в зависимости от Кайду] ⁷. Столица Олджай-хана находилась в этой местности.

У него родился сын, которого звали Диб Йавку-хан ⁸. Диб — означает престол, местоположение, а Йавку — предводитель народа. Он был великим и известным владыкой. У него было четыре уважаемых и прославленных сына: Кара-хан, Ор-хан, Кюр-хан и Кюз-хан ⁹. Кара-хан. будучи наследником престола, занял место отца и стал падишахом. У него родился весьма счастливый и с августейшими признаками сын. Три дня и три ночи он [26] не брал грудь матери ¹⁰. Мать потеряла надежду на его жизнь и была печальна и грустна. Однажды ночью она увидела во сне, как сын говорит ей: «Если ты желаешь чтобы я сосал твою грудь, то уверуй в единого творца, признай его и считай его власть над собой обязательной».

Женщина видела этот сон в течение трех ночей. Но так как это племя было неверным (кафир), то женщина не осмелилась рассказать им о случившемся и втайне от мужа уверовала во всевышнего господа. Воздев руки к небесам, она взмолилась и сказала: «Господи! Помоги мне, несчастной, сделай мое молоко для этого дитяти сладким!». И Огуз сразу же прижался к материнской груди и стал сосать.

Через год отец заметил в нем признаки зрелости а благородства. Он поразился его непорочности и красоте и сказал: «В нашем племени и в роду прекраснее его ребенка не рождалось!».

Через год ребенок, подобно пророку Исе (Иисусу) раскрыл уста и промолвил: «Я родился в царственном шатре (баргях), поэтому меня должны назвать Огузом!».

И в младенчестве, и когда он рос и мужал, и до самого совершеннолетия, Огуз постоянно чтил господа и благодарил его. При каждом случае — спал ли он или бодрствовал — он обязательно вспоминал создателя-творца. На него снизошла благодать господня. Он обрел всемирную известность в самых разнообразных знаниях и умении: в стрельбе из лука, метании копья, фехтовании саблей и учености.

Отец обручил Огуза с дочерью его дяди Кюз-хана. Огуз привел жену домой. Он призвал ее уверовать в господа. Девушка не приняла его условий, и тогда Огуз отказал ей в близости.

Когда отец заметил, что сын перестал оказывать ей внимание, он просватал за него дочь другого брата Кюр-хана. Огуз потребовал от нее то же самое. Девушка уклонилась от этого и сказала: «Если ты будешь заставлять меня сделать это, то я расскажу обо всем твоему отцу и он тебя убьет!». Огуз прервал отношения и с ней. [27]

Как только Кара-хан понял, что Огуз питает отвращение к обеим девушкам, он посватал за него дочь Ор-хана.

Однажды эта девушка со своими рабынями гуляла на берегу [реки?] и созерцала [окрестности]. Рабыни стирали в воде белье. Огуз же в это время возвращался с охоты, и, разговорившись он объявил ей о своем намерении: «Если ты согласишься с моими словами и примешь их, то я приму тебя в жены. Иначе я буду избегать тебя, отдалюсь от тебя и разлучусь с тобой так же, как и с другими невестами».

Девушка ответила так: «Я — твоя частица и что бы ты ни приказал мне — я подчиняюсь и буду повиноваться. Стих:

Где бы не находилась твоя серьга — там мое ухо,
где бы не был обруч для волос (чембер) — там моя голова».

Огуз привел эту девушку домой и сблизился с ней. Любил он ее беспредельно. Женщина, в свою очередь, тоже выказывала ему свою привязанность и любовь. В то же время Огуз продолжал отворачиваться от первых двух невест.

Однажды Огуз со всеми близкими и друзьями отправился на охоту. Его отец, неверный (кафир) Кара-хан, в это время устроил пир. Он поднял чашу в честь всех трех своих невесток — жен Огуза и во время пиршества спросил: «Хотя те первые невестки более хороши, более красивы и более совершенны, чем последняя, в чем, все-таки, причина, что Огуз любит больше ее?».

Обе первые невестки словно ждали такого случая, чтобы излить свои души, и сейчас для них был самый подходящий момент. С ненавистью и враждебностью они сказали: «Огуз призвал нас поверить в единого господа и поклоняться ему. Но мы сказали ему. что такого господа мы не знаем и он рассердился и отдалился от нас. А эта невестка послушалась его приказа, и поэтому он стал проявлять к ней нежность и любовь. И теперь эти муж и жена держатся новой религии, отрицая веру своих предков и отказываясь от нее».

Кара-хан спросил у той невестки, но девушка все отрицала. Кара-хан разгневался и переполнился злобой. [28] Тогда же он созвал своих братьев и родственников и сказал им: «Мой сын Огуз в детстве был счастливым (л. 591а), удачливым и достойным стать государем. Теперь же я услышал, что он отказался от своей веры и выбрал для себя другого господа. Как же мы можем примириться с тем, что какой-то ребенок изменил и нам, и нашему идолу (мабуд) и стал его презирать!».

Сговорившись (кенгеш етмек), они приняли решение убить Огуза. Они собрали воинов и силу, чтобы уничтожить его.

Когда об этом узнала младшая жена Огуза, которая была преисполнена любовью и милосердием к нему, она послала одну из соседок к Огузу. чтобы сообщить ему обо всем.

И Огуз подготовился к войне.

СРАЖЕНИЕ ОГУЗА С ОТЦОМ, ДЯДЬЯМИ, РОДСТВЕННИКАМИ И БЛИЗКИМИ И ПОБЕДА ОГУЗА НАД ЕГО ВРАГАМИ

Не успел возвращавшийся с охоты Огуз подойти к дому, как его отец и дяди вместе со своими близкими уже были готовы к сражению. Огуз с своими слугами сразился с ними и во время этого сражения были убиты его отец Кара-хан и дяди Кюр-хан и Кюз-хан ¹¹. Огуз укрепился на своем месте и в течение 75 лет постоянно сражался с племенами своих дядей. В конце концов он одолел их и уничтожил. Он подчинил себе их вилайеты и улусы до самых дальних окраин Каракурума ¹². В конце концов те, что уцелели (не погибли от меча), подчинились его власти. Они сказали: «Мы из твоего же рода и племени. Мы ветви от одного корня и его же плоды. Зачем ты прилагаешь столько сил для того, чтобы извести нас?».

Огуз сказал: «Если вы признаете господа и его единство, то тогда ваши души получат пощаду (аман) и я определю вас для проживания в Туркестане» ¹³.

Однако они этого не приняли, и Огуз преследовал их до Каракурума. И они были принуждены переселиться в степи и долины вдоль берегов реки Тугла ¹⁴ и жить там в нищете. Они превратили эти места в свои летовки (яйлак) и зимовки (кышлак). От бедности, нищеты, [29] бессилия и недомоганий они пребывали в постоянной печали и грусти. Огуз стал называть ихмовал ¹⁵, что означало: «Будьте всегда опечаленными, стесненными и несчастными. Носите собачьи шкуры, ешьте только дичь ¹⁶ и никогда после этого в Туркестане не появляйтесь!».

[Поэтому, согласно вере туркменов, монголы происходили из рода Кюр-хара, Кюз-хана и Ор-хана и являются владыками восточных краев. Однако их действительное происхождение неизвестно. Также неизвестна судьба тех двух девиц — приняли ли они веру в единого господа и принял ли их к себе Огуз] ¹⁷.

Когда после этих сражений Огуз сошел с коня, он приказал возвести золотой шатер, в котором закатил пир (той) вместе со своими сподвижниками и друзьями.

Племени, которое примкнуло к нему, чтобы оказать ему помощь, он дал имя уйгур. На тюркском языке это [слово] означает «идущий вслед, присоединившийся» ¹⁸.

Другое же племя разбило врагов и удачливо захватило трофеи (олджай), но вьючные животные, которые должны были перевозить их, не подоспели и они соорудили повозки (канглы). До этого колес не было и [повозку] впервые изобрели они. Погрузив на них необходимый груз и захваченное, они повезли все это, по этой причине Огуз дал им имя Канглы, т. е. «обладатели повозок» ¹⁹.

Воины Таласа, Сайрама и тех краев проявили непокорность ²⁰ в землях Огуза. Огуз выступил против них и одержал над ними победу. Он захватил земли, начиная от Таласа и Сайрама до Мавераннахра, Бухары и Хорезма и стал ими управлять. Он возобновил свой договор со своими близкими, живущими во всех концах страны, чтобы они не нападали на его жилище и на близких, и он мог бы с уверенностью приступить к завоеванию вселенной.

ПОХОД ОГУЗА ДЛЯ ЗАВОЕВАНИЯ ВСЕЛЕННОЙ И ОТПРАВЛЕНИЕ ИМ ПОСЛОВ В РАЗЛИЧНЫЕ СТРАНЫ

После того, как Огуз уладил споры, существовавшие между ними и его близкими, он отправил послов в Индию [30] (Хинд) и призвал тех к подчинению, чтобы они стали илем ²¹ и потребовали от них дань. Народ Индии и его вельможи (а'йан) дали резкий и грубый ответ. И послы возвратились.

Недовольство и дерзость народа Хиндустана продолжались. Огуз выступил походом на Индию и начал завоевывать эту страну с ее восточных окраин. Вначале он прибыл в вилайет Улутак²² и оставался так некоторое время. Оттуда он направился в Икариййу ²³. Это была гора, расположенная между большой рекой ²⁴ и большими мощными крепостями. Реку эту на судах пересечь было невозможно. Огуз приказал изготовить плот на бурдюках, с его помощью они переправились через реку и захватили Икариййу.

На восточной стороне Индии находилась еще одна большая страна. Когда ее падишах Сынми [Тинеси] Огул Йагма-хан ²⁵ узнал, что Огуз вторгся в Индийскую страну (страну Хинд) и захватил ее, он выразил желание стать илем, покориться и обязался платить дань. Однако не успел Огуз возвратиться из его страны, он выказал враждебность, противопоставил себя [Огузу] и восстал.

Возвратившись назад, Огуз схватил его, убил и страну его захватил. Выступив из этой страны, он по пути присоединил все местности, через которые проходил. Таким образом, он захватил весь Китай, Мачин, Нанкийас ²⁶. Захватив там очень много добра и добычу, он возвратился на свою родину Туркестан и остановился в Ортаке и Алатаке. Находящиеся близ Алмалыка Туркунлутак и Турканлутак — очень высокие и головокружительные горы. Туркан и Туркун — две различные травы, которые растут на этих горах и горы именуются по названию этих трав²⁷.

После того, как Огуз прибыл сюда, он пробыл здесь 14 дней. Падишах этой страны Инал-хан ²⁸ собрал войска, чтобы сразиться с Огузом. И оба войска встретились в битве. Сражение продлилось восемь дней, и с обеих сторон было перебито множество воинов. Наконец, на восьмой день [люди Огуза] привязали верблюдов и мулов одного к другому и, выстроив в одну линию, поставили их перед воинами. Из шатров, юрт и вещей соорудили баррикаду и из-за нее они забросали их стрелами. [31]

Так Огуз одержал победу, убил Инал-хана и захватил его страну. Отсюда он направился на свою родину (юрт) Уртак и Куртак. Он хотел откормить здесь своих лошадей, ибо решил завоевать северные страны. В пути он стал советоваться со своими беками и были приняты некоторые решения относительно судьбы индийских земель. Так, сначала было решено переправиться через. приток Аму [дарьи] реку Пяндж-аб.

Огуз отправил послов в Гур, Гарчистан и в тамошние края. чтобы (их владетели) стали илем, подчинились и платили дань. (л. 591б). И если они примут [эти условия],—то прекрасно, если же нет — то будет война.

В первую очередь армия двинулась в сторону Гарчистана и туда отправили послов. Владетель Гура принял послов весьма почтительно и с уважением. Он опоясался ремнем покорности и повиновения. Сам он обязался ежегодно приезжать к Огузу и привозить дань. Он сказал [Огузу]: «Поблизости от нашей страны (вилайет) и вокруг нас есть много врагов».

Прежде всего Огуз отправил в ту страну сотню отборных всадников вместе с владетелем Гура. Он сказал им: «Если они станут илем и покорятся, то — прекрасно, а если нет, то сразитесь с ними!».

Во исполнение повеления Огуза, [его люди] обратили в иль и захватили страну Гур и Гарчистан вплоть до пределов Газны, Забила и Кабила (Забула и Кабула). На них была наложена подать, которую они каждый год должны присылать в казну. [Войска] победоносно и с триумфом возвратились и присоединились к Огузу. После этого они все вместе переселились в области северных стран и направились в сторону К.р.л. и Башгурда ²⁹. Сначала они добрались до высокой крепости под названием Улу Багур. Здешнего правителя звала Кара-шит Ягы ³⁰. Огуз одержал верх над его войсками и подчинил тамошние края.

За то, что Огуз ко всякому проявлял милосердие и любовь, и взрослые, и старшие дали ему имя «Огуз ака ³¹»

Когда начинался поход против К.р.л. и Башгурдов, [32] то к Огузу собрались люди из девяносто тысяч юртов и поэтому их стали называть Он тогуз Огуз. В пути Огуз обнародовал приказ о том, что «всякий, кто отстанет в пути, должен быть наказан по закону (яса), чтобы не отставал». Но среди них была группа весьма престарелых лиц, которые из-за старости не были в состоянии исполнить подобные приказы Огуза. Их участие в сражениях тоже было невозможным. И, они дали знать Огузу о своей немощи и слабости. Тогда Огуз приказал: «В таком случае вы все оставайтесь здесь».

Эта местность, расположенная близ Алмалыка, называлась Ак-кая [Ак-кая, по-персидски означает «проход белой (сефид) горы»].

Среди этих стариков был один весьма дальновидный, умный, бывалый, постигший все житейские премудрости, которого звали Йуши Ходжа, [что на тюркском языке означает «пожилой человек», а на монгольском языке Калсан-ку. На тюркском языке пожилых называют ходжа, ибо слово ходжа в действительности тюркское, но не персидское или арабское].

У него (старика) был сын по имени Кара-Сюлюк ³². И сказал отец сыну: «Вы вступаете на неизвестный путь, а среди вас нет ни одного умудренного жизнью человека. Что же вы станете делать, если встретитесь с затруднениями? Не лучше ли будет, если вы возьмете меня с собой, и я когда-нибудь вам пригожусь?».

Сын ответил: «Послушай отец, как я могу противоречить повелению Огуза?». Однако, в конце концов, они прекрасно устроили его в сундуке, погрузили на верблюда и прихватили с собой.

Что касается жителей страны К.р-л. и Башгурд, то они были весьма необузданными и коварными. Из-за своей гордости и надменности они не склоняли свои головы ни перед одним владыкой. Огуз захватил их падишаха по имени Кара-шит. К.р.л. и Башгурды стали илем и обязались выплачивать дань.

После того, как они выступили оттуда, перед ними оказалась безводная пустыня, да такая, что за каплю розового масла никто не дал бы и капли воды.

Кара-Сюлюк рассказал отцу о том, что люди остались без воды, и Иуши Ходжа сказал: «Свяжите несколько [33] коров вместе и гоняйте их до тех пор, пока они не будут падать от жажды. Затем отпустите их и когда эти коровы своими копытами начнут ковырять в каком-то месте, то это знак тому, что здесь есть вода».

Кара-Сюлюк попробовал проделать это в одном месте, появилась вода и люди утолили жажду. А когда Огуз увидел такое дело, то он одарил Кара-Сюлюка множеством ³³ подарков  и назначил его юртчи всего улуса (племени).

Отсюда они добрались до местности Ак Урук Кара Кул, расположенной на реке Атил (Итил). Здешние жители услышав о приходе Огуза, решили, что им пришел конец («мы погибли!») и бежали, бросив бесчисленное количество скота и имущества.

Когда воины [Огуза] подошли к берегу реки и стали смотреть в воду, то увидели на дне реки золотые и серебряные предметы, чаши, кувшины и ³⁴ котлы Они решили нырнуть в воду и извлечь [все это], не окунувшись в воду, они ничего из виденного ими не обнаружили, и их охватили смятение и ужас.

Кара-Сюлюк рассказал об этом отцу, и тот спросил его: «Нет ли поблизости от воды какого-либо высокого места?». Кара-Сюлюк сказал: «Да, около воды растет одно старое дерево». Отец сказал: «В таком случае, все то, что виделось в воде, является отражением предметов, спрятанных на дереве».

Кара-Сюлюк отправился к берегу, внимательно осмотрел дерево и, найдя на нем спрятанные золотые и серебряные предметы, сложил их перед Огузом. По этому случаю Огуз еще раз наградил Кара-Сюлюка многочисленными подарками и оказал ему множество милостей.

Огуз думал: «Ради завоевания мира мы обойдем всю вселенную, а наш юрт — Талас и Сайрам остался позади. Если враги, воспользовавшись нашим отсутствием, захватят эти места, то для нас это будет позор, а для врагов — слава. Нельзя тратить капитал в надежде на хорошие проценты». И он возложил на племена уйгуров обязанность по защите этих мест. Эти племена вернулись в область Таласа и Алмалыка и расселились там для защиты этих юртов. [34]

СРАЖЕНИЕ ОГУЗА (С ПЛЕМЕНЕМ) КЫЛ БАРАКА

Кыл-Барак представляет собой страну в темной стороне света. Мужчины этого народа темнокожие, некрасивые и похожи на собак ³⁵, но их женщины белолицы.

Когда Огуз приблизился к их краю, то отправил к ним посольство в количестве девяти всадников. Он велел передать им: «Многие города и страны стали с нами илем, покорились нам и согласились выплачивать дань. Если вы дадите слово стать илем и согласитесь выплачивать дань, — то прекрасно, иначе готовьтесь к битве и войне, ибо мы тотчас же прибудем».

Они дали посланцам такой ответ: «Если вы—девять воинов сразитесь с нашими двумя и победите их, то мы согласимся выплачивать дань. Если же вы будете побеждены, то прямо отсюда поверните назад».

Посланцы отвергли предложение биться на таких условиях и сказали: «Коль скоро вы хотите сражаться» то пусть бьются двое от нас и двое от вас».

В обычаях кыл-баракцев было следующее: «накануне сражения они заполняли два бассейна клеем: один — черным, а другой — белым. Перед сражением они голыми влезали в бассейн с белым клеем, который прилипал к их волосам. Выбравшись из этого бассейна, они валялись в белом песке, после чего влезали в бассейн с черным клеем, а затем валялись в черном песке. После того, как все это трижды высыхало на их телах, никакое оружие им вреда нанести не могло».

И вот двое из кыл-баракцев, выделенных для сражения, прошли через это и вступили в бой с двумя посланцами (Огуза). Удары, наносимые по их телам, никакого вреда им не причиняли, а оба посланца погибли (л. 592а). Остальные семь повернули отсюда назад и сообщили о случившемся Огузу. Огуз же, не придав этому никакого значения, вступил с кыл-баракцами в сражение. Враги одержали верх, множество воинов Огуза погибло, а оставшиеся разбежались.

Огуз понял, что он не получил никакой выгоды от сражений с ними. Он возвратился и подошел к берегу большой реки. Часть войска переправилась через нее на судах и плотах, а часть перебралась вплавь. Что касается [35] кыл-баракцев, то они будучи голыми, как собаки, и пешими, через эту реку переправиться не смогли.

Огуз добрался до местности «между двумя реками» ³⁶ и остановился там, чтобы собрать свои рассеянные войска.

Один из воинов Огуза случайно остался среди кыл-баракцев и спрятался среди их женщин. Из-за того, что мужья этих женщин были страшными и грязными людьми, с противными лицами и похожими на собак, женщинам он очень понравился и все они собрались около него. Они выразили желание вступить с ним в связь и в виде подарка они привели его к жене Ит-барака, которая была старшей среди них. Ей очень понравился разговор и общение с этим мужчиной и отношение с ним, ибо она очень печались от того, что не имела сношений со своим мужем. Жена Ит-Барака из-за своей страсти и влюбленности выказала симпатию в отношении Огуза и тайно отправила к нему своего посланца, которому поручила сказать так: «Если вы хотите одолеть врага и овладеть его страной, то вы должны сделать следующее: изготовьте из железа гвозди с шипами и пусть каждый ваш воин привяжет часть этих железных шипов к своей спине, а во время сражения их надо разбросать среди врагов. Но для того, чтобы эти железные шипы не повредили ног ваших лошадей, вы должны сделать для них соответствующие подковы. Кроме того, носы и края лиц врагов не закрыты и клеем не обмазаны, поэтому вы должны целить стрелами в эти места».

Когда Огуз услышал об этом, он очень обрадовался и был доволен, и это «междуречье» сделалось для него местом для остановки. Были построены суда, и к этим женщинам стали отправляться посланцы из числа красивых мужчин. Эти посланцы, которым женщины помогали изо всех сил, постепенно собрали все то, что было необходимо для Огуза и полностью передали Огузу. Некоторые из женщин из-за сильной любви к этим мужчинам ушли вместе с ними. Эта страна была завоевана таким путем.

Огуз оставался и отдыхал здесь семнадцать лет. Он привел в порядок свои войска и обновил их оружие. За это время дети достигли совершеннолетия. У Огуза от одной жены (хатун)родилось четыре сына, которые тоже повзрослели. [36]

В армии Огуза находилась беременная женщина — жена одного из воинов, который погиб в сражении. Время женщине рожать подошло на месте этого сражения. Поблизости росло дерево с пустым дуплом, и эта женщина родила своего ребенка в дупле дерева.

Когда ребенка принесли к Огузу, то ему рассказали об этом, Огуз назвал его Кыпчаком, [потому что [имя] Кыпчак образовалось от слова кабук (кора). Так на тюркском языке называют дерево, сгнившее и выдолбленное изнутри. По мнению других тюрок, все кыпчакские племена произошли от этого Кыпчака].

После захвата Кыл-Барака Огуз пробыл там еще два года (йасамиши фармуд) и всех подчинил своему управлению. Но однажды он пошел на находившуюся поблизости Страну Мрака.

ПОХОД ОГУЗА НА СТРАНУ МРАКА ³⁷ И ПОЛОЖЕНИЕ ЭТОГО КРАЯ

Когда Огуз достиг границ Кара-Хулуна, то есть. Страны Мрака, то из-за темноты туда пройти было. невозможно. Огуз стал советоваться с близкими и благоразумными [людьми], но это оказалось бесполезным.

Кара-Сюлюк отправился к своему отцу, который всегда решал их затруднения. Он рассказал отцу о тяжелой обстановке, в которой они оказались. Его отец Йуши Ходжа сказал: «Отберите четыре кобылицы с жеребятами и девять ослиц с ослятами и посадите на них людей. Предварительно привяжите жеребят и ослят у входа в Страну Мрака. Пусть они въедут в мрак и добираются до нужных им мест, а когда они начнут возвращаться, кобылицы и ослицы, движимые любовью к своим детенышам, по их запаху вывезут людей назад,. не заблудившись в пути» ³⁸.

Кара-Сюлюк сообщил обо всем этом Огузу, тому этот план понравился, и он был принят.

По его (Йуши Ходжи) совету они вошли во мрак и шли в нем три дня и три ночи. Через некоторое время справа и слева стали раздаваться голоса: «Кто в этом мраке в пути найдет что-либо и возьмет себе, то выйдя наружу, он пожалеет об этом, но и тот, кто ничего не возьмет, тоже пожалеет!». [37]

Большинство из тех, кто пошел, ничего с собой не взяли, некоторые же какую-то малость прихватили. Когда они с помощью кобылиц выбрались из мрака, то увидели, что все прихваченные ими предметы оказались драгоценными камнями. Стали сожалеть как те, кто взял мало, так и те, кто ничего не взял³⁹.

Оттуда он (Огуз) отправился в бескрайнюю пустынную страну ⁴⁰, которая расположена между Кыл-Бараком и Атилем ⁴¹. Огуз сразился с ними и убил [в сражении] их владыку.

После того как эта страна была завоевана, они три года оставались там для наведения порядка, установления дани и назначения шихн ⁴². Отсюда они перекочевали в сторону хазарского Дербенда.

Когда они добрались до этих мест, Йуши Ходжа сказал своему сыну Кара-Сюлюку: «Однажды наша армия была разбита и рассеяна. Слух об этом дошел и до друзей, и до врагов. Поэтому мы должны отправить отсюда около ста всадников назад, в наши края. Они должны донести к нашим весть о том, что мы живы-здоровы и сообщить о наших завоеваниях и победах, чтобы наши соплеменники и воины возликовали и возрадовались, а враги наши были уничтожены и подвергнуты презрению. Они должны отвезти туда все припасы и сокровища, которые попали в наши руки, чтобы слава наша достигла небес».

Кара-Сюлюк изложил все это Огузу. Поразмыслив о пользе, какую они от этого получат в будущем, он одобрил сказанное, одарил Кара-Сюлюка и облачил его в свою одежду.

Возложив на сотню всадников канклы это важное дело, Огуз вручил им все свои сокровища и припасы и отправил их на повозках (канглы).

[Вместо существующих ныне ярлыков и пайцз] ⁴³ во времена Огуза действовали стрелы с золотым наконечником ⁴⁴ и луки (л. 592б). В качестве своего личного знака Огуз передал им две свои стрелы с золотыми наконечниками и лук. В каждом вилайете, куда прибывали канглы, население, увидев эти знаки, оказывало им услуги и уважение, снабжая их самих и их животных продовольствием, фуражом и питьем (алафа, улуфа) ⁴⁵. [38]

Во главе этих канклы стоял Бармаклук Джосун Биллик ⁴⁶. Огуз приказал им до его возвращения сохранять и охранять жилища, сокровища, имущество и гарем ⁴⁷.

После их отправки Огуз оставался здесь еще семь дней, а затем откочевал в сторону Дербенда. Здешние жители были грабителями и разбойниками. Они перерезали дороги и создавали путникам затруднения. Они угнали лошадей у большинства воинов Огуза. Огуз вызвал Кара-Сюлюка и приказал ему: «Это — очень узкое и труднопроходимое место. Сюда нас привел ты, а здесь так много грабителей! Какие же меры против них мы должны предпринять? Ведь здесь с одной стороны море, сказал так: «Надо постараться полностью разграбить и а с другой — высокие горы!».

Кара-Сюлюк обратился за советом к отцу. И старик сказал так: «Надо постараться полностью разграбить к уничтожить все засеянные и возделанные поля вокруг Дербенда. Этот вилайет расположен в очень узком месте а так как здесь с одной стороны море, а с другой— горы, то все действия необходимо вести вокруг этого города до тех пор, пока население вилайета не будет принуждено покориться».

Кара-Сюлюк весь этот разговор передал Огузу. Огуз одобрил все сказанное им, и они разграбили и разрушили все местности этого вилайета. Они оставались здесь с лета до весны [следующего года] и осаждали город.

Видя такое положение, жители Дербенда оказались в безвыходном положении и впали в панику. Собравшись вместе, они стали советоваться: налицо было завоевание им (Огузом) ближайших городов. Они слышали также о том, что случилось с весьма сильным Кыл-Бараком.

После восьмимесячной осады они пришли к Огузу. чтобы заключить перемирие. Они привели с собой в качестве подарка девять пегих коней и стали илем (признали (власть Огуза).

Когда Огуз увидел пришедших, он сказал: «Спросите у них: Ведь прошло уже немало времени с тех пор, как мы пришли сюда! Зачем же вы не являлись к нам, а выбрали путь непокорности и мятежа?». В ответ они сказали: «Среди нас, кроме умных, есть и безумные. До сих пор мы слушались слов этих безумцев, потому и [39] не шли. И мы знаем, что поступали дурно. Теперь же наше внимание заняли умные люди, которые стали наставлять нас — мы поняли необходимость покорности и решили умолять вас об этом».

Огуз сказал: «Коль скоро вы так честно признаетесь в своей вине, я прощаю вам этот поступок. Но [ваши люди] угнали двух моих жеребцов. Одного из них звали Ирак-кул и он похож на лошадей Ирак-кула Арыклы. А другого звали Сют-ак, который по своей яркой белизне был похож на [лошадей] Сют-кула. Этот конь был иноходцем и очень красивым. И хотя я простил вам ваш проступок, но если описанных мною коней мне не возвратят, то ни одного из вас я живым не выпущу!».

Они нашли всех угнанных коней, но двух описанных коней нигде найти не смогли. Огуз был привязан к этим двум коням и поэтому он настоятельно требовал их возвращения. Они стали просить для этого отсрочку.

Огуз остался здесь еще один месяц. На поиски этих коней во все концы страны были отправлены люди. Наконец, их нашли и доставили к Огузу ⁴⁸. Когда Огуз увидел своих коней, он очень обрадовался. Он обошелся с (дербентцами) ласково, чем расположил их к себе.

Огуз назначил к ним шихну, который защищал бы народ и собирал бы дань, а сам двинулся на Ширван и Шемаху.

Комментарии

1 Имя Олджай (Улджай) в «Сборнике летописей» (с. 80, 81, 153) фиксируется как Булджа (Абулджа), у Абу-л-Гази (с. 39) — Амулджа. Ср. совр. имя собственное Улджатай.

2 Уртак и Куртак. Оба пункта находятся северо-западнее оз. Балхаш между озерами Темиз и Кара-Сор, по линии Акмолинск— Каркаралинск, в междуречье Сары-су, Чапан-су и Манака. Упоминаются в связи с походом Тимура (Шами. Зафарнаме, I, с. 470). По Ч. Ч. Валиханову (Собр. соч., I, с. 647)—Уртаг (Ортак) и Кор-таг (Кертаг)—горы, расположенные к северу от пустыни Бетнак-Дала, в центральном Казахстане.

3 Инандж-шахр (Яфендж) находился или близ города Аягуз, или на его месте, на р. Аягуз, Семипалатинской обл. Казахстана. У Махмуда Кашгари (1, 59): «имя реки»; Йакута (III, 375);«Яфендж — город близ Или». У Джувейни (англ. изд., 1, 356) имя города читается Яфандж, что по-тюркски произносится как Янандж (Янанджи). Ср. тюркск. япынджа, чапан.

4 Местность (пески) Барсук (Большой и Малый) расположена к юго-востоку Мугоджарского горного массива и доходит до берегов Арала. По Ч. Ч. Валиханову (I, 648), пески Барсук расположены между железнодорожной станцией Челкар и Аралом.

5 Талас (ар. Тараз)—город и название долины одноименной реки в Киргизии. Кары Сайрам (совр. Сайрам) — село в 12 км от Чимкента на берегу одноименной реки. См.: Я. П. Иванов.Сайрам. Сб. Туркестанского восточного института.—Ташкент, 1923, с. 46—56..

6 Кунчи (Кунчжи, Кунджи, Коюнчи)—сын Орды, внук Джочи, правнук Чингиз-хана. Поддерживал Кайду в его борьбе с Кубилай-каганом. Был в дружественных отношениях с ильханами Аргуном и Газаном.

7 Кайду (монг. Хайду) — сын Каши, внук Огедея, правнук Чингиз-хана. Правил в восточной части Средней Азии в 1261—1301 гг.

8 Йавку (Явку, Явгу, Яфгу) — титул верховного правителя у западных тюрок (ДТС, 222, 223, 249). В главе об исмаилитах Рашид ад-Дин (Изд. Данешпажуха, Тегеран, с. 220) титул фиксируется в виде «Джафга, Джубба». У Абу-л-Гази титул пишется Бакуй (должно быть Якуй), у Махмуда Кашгари — Джафга (староста деревни и сюбаши). Общее значение этого унвана выглядит как «начальник, ра'ис», а иначе—все лица, начиная от падишаха и до деревенского старосты. У Рашид ад-Дина (I, 1, с. 81): «Человек, властвующий над всеми племенами». УАбу-л-Гази (39): старейшина иля (ил улугу).

9 Дядей Огуза по «Сборнику летописей» (т. I, кн. 1, с. 76, 77, 81) звали Ор-хан, Гур-хан и Кюз-хан; по Абу-л-Гази (с. 40, 41) — Ур-хан, Гур-хан и Кыр-хан.

10 Мать Огуза звалась Ай-Каган (см. Риза Hyp, с. 15; Щербак А. М., с. 22).

11 Об этом сражении см. также Абу-л-Гази (с. 42). Среди убитых нет Ор-хана—отца последней жены Огуза.

12 В «Сборнике летописей» (с. 83) «Огуз победил и захватил область от Таласа и Сайрама до Бухары». Город Каракурум был возведен Огедей-ханом близ древней столицы уйгуров Кара-балгосун. Само же название местности Каракурум (в верховьях правого притока р. Селенги, р. Орхон в районе хребта Хангай) существовало раньше. Курум означает «черная скала и крепость» (см. Дорфер, III, 460).

13 Здесь имеется в виду Западный Туркестан, часть нынешнего Казахстана.

14 Река Тугла — это Тола, берущая начало в горах Кентей и впадающая в Селенгу (в «Сокровенном сказании»—Туула).,

15 Название фиксируется как (мовал). У Абу-л-Гази (пер. А. Туманского, с. 10) имя деда Огуза передается в виде Могул; (пер., А. Н. Кононова, с. 40) — Могол (могол), хотя, как пишет А. Н. Кононов, (с. 82): «по фонетическим соображениям, пожалуй, лучше было бы «могул». Таким образом, у Абу-л-Гази речь идет о Могол-хане. Но у него же (с. 76): «в те времена узбеков называли моголами». Во втором случае «Мовал» по Рубруку (с. 92, 113 и ел.) моал, могал, могол — название племени (тюркская форма монгольского «монггхол». Ср. Плано Карпини (с. 37, 57): «Су-могол — водяные монголы». Детали см. Д. Банзаров. О происхождении имени «монгол». Соч., —М., 1955, с. 167—174.,

16 Охотничьи детали жизни восточно-сибирских племен. См. у A. П. Окладникова. Филология и история монгольских народов.— М., 1958.

17 В устных преданиях об Огузе этих подробностей нет.

18 В другом месте («Сборник летописей», I, 1, 83, 84) Рашид ад-Дин пишет, что слово уйгур на тюркском языке означает «соединиться и помогать» и «тем, которые примкнули к нему истали его пособниками, Огуз положил имя уйгур. Слово это тюркское, и его значение на персидском языке будет: он присоединился к нам и оказал помощь и согласие». Рассуждения по этимологии слова см. в примечаниях А. А. Семенова к «Сборнику летописей» (I, 1, с. 84, пр. 1) и у Л. Н. Кононова (с. 84—85, пр. 35). Здесь же необходимая литература.

19 Канклы (от канг) и канглы (от кан) означает арабалы, т. е. имеющий арбу, повозку. См.: Таrата sozlugii (IV, 2234 — канлы (канклы)—арба; ДТС (с. 418, 419); канга, канглы — повозка, телега; В. А. Гордлевский (Государство Сельджукидов, с. 128) отмечает канлы (повозка) у современных анатолийских турок. У С. Е. Малова (Памятники, с. 411) канлы передано как «экипаж». См. также: В. В. Бартольд. О колесном и верховом движении в Средней Азии. Соч., IV, 406—408.

20 Здесь тамаджамиши микарданд — «бороться во имя чести, восставать».. По какой причине возникло неповиновение уйгуров и канглы (сторонников Огуза) Огузу—неизвестно. У Абу-л-Гази разговора о восстании нет, но говорится о сражениях Огуза со сторонниками Кара-хана.

21 Стать илем — признать над собой власть, стать частью государства, вассалом, союзником.

22 В тексте — Адудан с долготами обоих далей.

23 Весьма возможно, что Икарийей называлась область, ограниченная оз. Зор-куль и реками Вахан-Дарья и Аксу на Памире.

24 Речь, очевидно, идет о реке Пяндж.

25 Сынми (Тунджи) Огул Иагма-хан — это владетель Кашмира Тинеси оглу Иадигма в надписях Гек-тюрков. Вероятно, Тинеси происходит от китайского Ти'ен-изи — «господа сын». См.: К. Ян, с. 21. Видимо, ко времени похода Огуза в Кашмир здесь жило мощное племя йагма.

26 Китай в тексте проходит как «Чин» — собственно Китай., Мачин (Манзи) означает Южный Китай. В «Сборнике летописей» (I, 1, с. 160) говорится, что племянника Сюбедей-Бахадура «вместе с Баяном в звании эмира войска послали на завоевание страны Чин и Мачин, которую монголы называют Нангяс» (т. е. Нанкияс) и (I, 1, с. 188): «Они направились туда и в течение семи лет захватили всю область Нангяс».

27 Таркан — один из притоков Иртыша. Вероятно, эти горы являются отрогами Джунгарского Алатау.

28 Если страной Инал-хана именовались земли, расположенные между о. Балхаш—Джунгарский Алатау — о. Сассык-куль и Ала-куль, то, возможно, это и была страна енисейских киргизов.

29 Может быть здесь имеются в виду келары, которые в источниках проходят совместно с башкурдами. См.: Худуд, 318—319; Джувейни (англ., пер. I, с. 270); Рашид ад-Дин (1, I, с. 66, 73, 103).

30 Кара-Шит Йагы может быть Кара-Шит Йавгы (Йавгу). У Абу-л-Гази (с. 69): «У огузского иля был враг по имени Кара-шит». О шите см.: П. Голден, I, с. 173, 174.

31 Получается, что имя, полученное Огузом, содержит в себе понятие «Милосердный».

32 Кара-Сюлюк в уйгурской «Огуз-наме» (М. Щербак, с. 56) назван Улуг-Турук.

33 В тексте монгольское суйургамиши фармуд. Однако оно проходит и в уйгурских текстах. См.: ДТС, 513,

34 Подобный рассказ существует и у якутов. См.: А. П. Окладников. Якуты.—М., 1955, с. 354.

35 По «Сборнику летописей» (Березин И. Н., с. 18, 19; I, 1, с. 84) Огуз дважды, на протяжении 17 лет, воевал с племенем Ит-барак. Абу-л-Гази (с. 43, 45) говорит, что Огуз сражался силем, государя которого звали Ит-барак-хан. По А. М. Щербаку (с. 58) Ит-барак— «собака с длинной шерстью, на которой шаманы поднимались на небо». Трудно сказать что-либо уверенное о локализации этой страны. Плано Kapnuнu. (с. 48, 72) пишет, что есть «некая земля над Океаном, где нашли неких чудовищ, которые, как нам говорили, имели во всем человеческий облик, голова у них была человеческая, а лицо как у собаки», что народ этот «имеет собачье лицо» и обитает он «за самоедами, на берегах Океана, в пустыне». Иоанн де Галонифонтибус (с. 15) фиксирует человекособак — полусобак и полулюдей, «которые бегают быстрее, чем олень» даже в зоне Кавказских гор. См. также заметку Абдул-Кадира Инана олегенде относительно улуса с собачьей головой (с. 194) и примечание А. Н. Кононова (с.. 84, прим. 44).

36 Здесь может иметься в виду дельта Волги. У Абу-л-Гази (с. 43): «По ту сторону от места, где произошла битва, протекали две большие реки. (Огуз-хан), пробыв несколько дней между этими двумя реками, собрал остатки своего разбежавшегося войска».

37 Страна Мрака (или Страна Тьмы) локализуется Марко Поло в районах Сибири (пространство между pp. Урал, Тура и Обь). Во всяком случае эта местность расположена к северо-востоку от Уральских гор. Ибн Баттута (с. 11, 398 и ел.) сообщает, что в Страну Мрака можно попасть через Страну Булгар, от которой до Страны Мрака 40 дней на собачьих упряжках.

38 Похожий сюжет зафиксирован у Марко Поло (с. 166); «Татары приходят сюда (т. е. в Страну Мрака.— Р. Ш.}, и вот как: приходят они сюда на жеребых кобылах, а жеребят оставляют на границе, чтобы кобылы возвращались к своим жеребятам, и знают они дорогу лучше людей. Так-то приходят сюда татары на кобылах, а жеребят оставляют позади, и грабят они тут все, что находят, а когда награбят, возвращаются; кобылы идут к своим жеребятам, и знают они хорошо свою дорогу».

39 Сюжет проходят в поэме Низами «Искендер-наме».

40 Название этой страны в тексте отсутствует. Весьма вероятно, что это земли, расположенные между нижним течением Волги ч предгорьями Кавказа (м.б. Калмыкия?).

41 Атил (Адил, Итил, Идил)—тюркское название Волги.

42 Шихна — должность, равнозначная коменданту города, стоявшему во главе гарнизона (шихна — арабск. «гарнизон»). Лицо, занимавшее эту должность, несло ответственность за безопасность и порядок в городе.

43 Ярлык (тюрк,-монг.— «повеление, приказ») — письменный документ, исходящий от ханов.. В основном ярлыки были иммунитетрыми льгогными грамотами. Пайцза — дощечка с определенной подписью, выдаваемая от имени владыки как мандат и служившая в пути пропуском, по которому ее владелец мог получать все необходимое. В зависимости от важности поручения пайцза могла быть золотой, серебряной, чугунной, бронзовой и деревянной.

44 О роли и юридическом значении стрел, заменяющих собою ярлык и пайцзу см.: Осман Туран. Стрелы, с. 305—318.

45 Алафа (ср.)—продовольствие воинов и фураж для коней. Улуфа — довольствие и жалование воинов.

46 В тексте имя пропущено. Восстановлено по Огуз-наме. Каждое из этих трех слов-имен непосредственно связано с определенной ситуацией, в которой проявляются незаурядные способности того или иного лица. Примечательным качеством Бармаклук Джосун Биллика является находчивость и смекалка при изыскании средств перевозки захваченной добычи. В целом сочетание «Бармаклук Джосун Биллик», по-видимому, означает: «на ходу знающий (проникающий в существо вещей)». См“: Л. М. Щербак. Огуз-наме. — М., 1959, с. 52, 96.

47 В тексте — угрук — кочевье, движимое имущество и семья владыки.

48 Пропажа коня Огуза фиксируется и в уйгурской Огуз-наме. А. М. Щербак (с. 47—48); Огуз Каган Дастаны (с. 9—10).

ТУРКМЕНСКИЙ ГЕРОИЧЕСКИЙ ЭПОС "ОГУЗНАМА" - введение

Р.М. Шукюрова

В последние годы исследователи стали уделять большое внимание как комплексному, так и поэтапному изучению исторического развития народов в докапиталистических обществах. Сохранившиеся письменные памятники Востока своеобразно отражают процесс формирования социально-экономической и политической истории древних народов, в том числе тюрок, и содержат сведения, которые почему-либо были обойдены вниманием исследователей.

Советская историческая наука имеет большие достижения в деле изучения таких памятников. Опираясь на передовую марксистско-ленинскую методологию, советские историки создали ряд оригинальных работ по отдельным проблемам истории этих народов, а также труды, охватывающие их общую историю. Вместе с тем, многие уникальные и важные, с научной точки зрения, сочинения персо-, арабо-, тюркоязычных авторов средневековья остаются доступными лишь весьма узкому кругу специалистов.

Таким образом, богатый фактический материал, необходимый для объективной характеристики общих закономерностей и специфики развития народов Востока, остаётся закрытым для более широкой аудитории в силу языкового барьера, лишенной возможности пользоваться сочинениями средневековых авторов. Между тем изучение и издание каждого памятника, независимо от его характера — будь то легендарные или вымышленные рассказы о подвигах, тенденциозная или бесстрастная фиксация событий, аккумулировавшая в себе всю доступную предшествующую сумму знаний, — является своего рода научным событием и становится предпосылкой для дальнейших изысканий. В свете требований [4] современной исторической науки, уровня и состояния советского востоковедения большое значение имеет введение в научный оборот конкретных памятников письменности народов Востока, призванных расширить источниковедческую базу обобщающих исследований II позволяющих восстановить ранний этап развития средневековые обществ в контексте всемирной истории.

Огузы, которые с XI в. носят название туркмен, являются предками тюркских народов, живущих ныне в Азербайджане, Туркмении, Иране, Турции и Ираке. Из их среды вышли также представители династии Сельджукидов и Османов. Только часть огузов, обитавших в степях к северу от Сырдарьи, проживала в городах, и эти оседлые огузы, не принимавшие участие в военных походах, презрительно именовались степняками-ятуками.

Хотя эта характеристика и условна, все же любопытно отметить, что Сельджукскую империю создали именно кочевые, а не оседлые огузы. Однако, после сражения и победы у Малазгирда в 1071 г., завоевав Анатолию, кочевые огузы сами стали переходить к оседлой жизни. Наряду с этим в XI же веке Анатолию стали заселять многочисленные тюркские племена, бежавшие от монгольского нашествия. А когда разбитое государство Сельджуков было подчинено монголами и оседлые ятуки стали подвластны новым правителям, кочевые тюркские племена, т. е. туркмены, вступили в длительные схватки с монголами ¹.

Среди письменных источников, в которых наиболее полно отражена ранняя история тюркских племен, безусловно, исключительно важное место принадлежит фундаментальной и единодушно признанной классической «Джами' ат-таварих» («Всеобщей истории» или «Сборнику летописей») мусульманского историка XIV в. Фазлаллаха Рашид ад-Дина (ум. в 1318 г.) ². В ней впервые история огузов излагается в контексте всемирной истории, и это свидетельствует о том, какое большое значение придавалось во времена Рашид ад-Дина огузским племенам как предкам исламских тюрок Переднего Востока. Особенностью «Истории огузов» или как ее называли полностью «Истории огуза и его потомков, а также упоминание о султанах и владыках тюрок» является то, что она основана не на письменных источниках», [5] а представляет собой произведение устного народного предания, в котором переплетаются легенда и реальность. Эта специфика определяет и строго избирательный подход к данному источнику, который следует рассматривать не только в плане памятника, относящегося к области фольклора, каковым он воспринимался, но и как важный исторический источник.

Легендарная история Огуза, как литературный памятник тюркских народов, разрабатывалась многими учеными. Больше всего анализировался стихотворный вариант «Огуз-наме», ибо самобытный характер эпоса, богатство языковой и поэтической структуры привлекли внимание исследователей с момента появления этого памятника.

Первым на него обратил внимание немецкий ученый Дитц Ф., сделавший фрагментарный перевод текста «Огуз-наме» на немецкий язык ³. Работа над стихотворным текстом «Огуз-наме» продолжалась много лет и к ней обращались многие исследователи в разных странах. Начиная с Радлова В. В.,⁴, Бартольда В. В.,⁵, Риза Нура ⁶, Пелльо П. ⁷ и Банга В.⁸, которые положили начало изучению «Огуз-наме» как эпического сказания, филологические особенности памятника, его поэтическую форму и ритмику очень детально разработали Оркун X. Н.,⁹ Щербак А. М.¹⁰, Эраслан К.¹¹ и Кононов А. Н.¹².

Работы вышеперечисленных авторов в известной мере облегчили нашу задачу рассмотреть «Огуз-наме» как фрагмент «Всеобщей истории», в котором своеобразно освещаются исторические реалии.

На истории написания «Джами' ат-таварих» подробно остановился Бартольд В. В. в рецензии на книгу французского ориенталиста Блоше Э. (1870—1937 гг.) «Введение в «Историю монголов» ¹³. Полный список «Джами' ал-таварих», как известно, до нас не дошел, но и отдельные его части (как изданные, так и рукописные) включают ценный и уникальный материал—в буквальном смысле слова он собран усилиями представителей многих народов, в том числе и европейцев. Специальный раздел с изложением истории монголов, где имеются две части(баб) о тюркских и монгольских племенах, входит в первый том сочинения, начатый по приказу Газан-хана в 700/1300—01 г. и завершенный [6] уже при Улджайту в 710/1310 гг. ¹⁴. Появлению этого труда в немалой степени способствовала и политическая ситуация на Ближнем Востоке, где по определению Петрушевского И. П., «тюркские династии, еще с XI в., поощряли появление исторических трудов, в которых учитывалась бы история тюркских племен на основании их традиций» ¹⁵.

Огузы, как и многие кочевые народы, придавали большое значение генеалогии рода и его организации. сохраняя их в устной традиции. Названия почти 24-х огузских племен, известных в среднеиранской письменности, поименно перечислены в известном словаре Махмуда Кашгарского, созданного в XI в. ¹⁶. И лишь только у Рашид ад-Дина генеалогия рода огузов нашла свое относительно четкое и стабильное оформление.

Рассматриваемый нами фрагмент «Джами' ат-таварих», известный в научном мире как «Огуз-наме», хранится в Стамбуле в библиотеке Топкапу (фонд Багдад Кешкю) под № 282 в составеМаджму'а-u Хафиз-и Абру ¹⁷. лл. 590-601б и 641а ¹⁸. Вся рукопись переписана одной рукой каллиграфическим насталиком. Начало рукописи (л. 590б): «Бисмиллахи ар-рахмани-р-рахим. Муваррихан-и атрак ва равийан-и чалак чинин такрир микунанд ки Нух алайхи-с-салам чун руб'и маскун бар фарзандан кисмат микард пасар-и-махин Иафас ра нам зад Машрик ва Туркистан ва ан худуд кард...».

«Во имя Аллаха милостивого, милосердного. Тюркские историки и велеречивые передатчики сообщают: когда пророк Ной (Нух), да будет мир над ним, делил обитаемую часть земли между своими сыновьями, то старшему сыну, которого звали Йафет (Йафас), он отдал восточные страны вместе с Туркестаном и тамошними краями».

Конец рукописи (л. 641а): «Хамчинин дар вакт-и тафаррук-и Угуз ва паракандаги-йе Шах-Малик амири аз устухан-и Йазыр ва пасаран-и Алихан... тараф рафтанд ва тамам-и йурт-и худ би Хисар-Таг пандахтанд ва анджа сакин ва муваттан шунданд ва хануз аулад ва акаб-и ишан дар ан дийар мауджудан Аллах а'лам. Там шуд шарх-и ахвал-и Угуз ва акаб-и ва рукн-и салатин ва мулук атрак би тауфик-и Аллах ва-с-салам».

«Кроме того, когда огузы разделились и рассеялись, один из беков Шах-Мелика, бывший из колена Йазыра, [7]

а также дети Али-хана... отправились в сторону Йазыра. Они избрали своим местопребыванием и юртом Хисар-Так и поселились там. В том краю до сих пор живут их дети и внуки. Закончилось, с помощью Аллаха, повествование об Огузе и его потомках и упоминание о тюркских султанах и владыках. И все».

Текст 21 Х 16. Пагинация европейская. 31 строка, за исключением л. 590б-25 строк. Начала глав выделены. Содержание рукописи:

л. 590б	Вступление.
л. 591а	Сражение Огуза с отцом, дядьями, родственниками и близкими и победа Огуза над его врагами
л. 591а-б	Поход Огуза для завоевания вселенной и отправление им посольств в различные страны.
л. 591б-592а	Сражение Огуза с племенем Кыл-Барака
л. 592а-б	Поход Огуза на Страну мрака и положение этого края.
л. 592б	Огуз отправляет послов в Ширван и Шемаху.
л. 593а	Поход Огуза в сторону Аррана и Мугана.
л. 593б-594а	Поход Огуза в Дийарбакр и Шам через Курдистан.
л. 592а-б	Отправка Огузом своих сыновей с войсками в направлении Рума и франков.
л. 594б	Сражение сыновей Огуза, находящихся в Руме. Подробности того, как они встретились с армией Рума.
л. 594б-595а	Поход Огуза со своей армией на Дамаск и его округи.
л. 595а	Поход Огуза на Египет, его прибытие туда и обращение их в иль.
л. 595а-б	Поход Огуза на Багдад, Басру и соседние края. [8]
л. 595б	Отправка Огузом своих сыновей в сторону Фарса и Кермана и их областей.
л. 595б-596а	Огуз отправляет послов в Ирак Персидский.
л. 596а	Поход Огуза в Мазандаран, его сражения там и завоевание им Мазандарана и других вилайетов: Гургана, Дихистана, Хорасана и Кухистана.
л. 596а-б	[Возвращение Огуза на родину и последние годы его жизни].
л. 596б-597а	Царствование сына Огуза Гюн-хана.
л. 597б-599а	Огузские ябгу после Гюн-хана
л. 599а-601б	Падишахство Бугра-хана сына и
641а	Кара-хана и его восшествие на престол государства.

Исключая статью Бернштама А. Н. ¹⁹, как исторический источник «Огуз-наме» детальному исследованию пока не подвергался. Между тем материал, который «Огуз-наме» предоставляет историкам, весьма богат сведениями о завоевании тюрками-огузами стран и областей Северного Китая, Туркестана, Тибета, Индии, земель по обе стороны Уральского хребта, в нижнем течении Эмбы, Урала и Волги, на юге России, Северном Кавказе, Закавказье, Иране, Анатолии, Ираке, Сирии, Египте. В «Огуз-наме» вместились многовековые, существовавшие до составления обобщающей версии дастана, предания и легенды об Огузе. Огромные пространства и множество стран, где распространялась легенда об Огуз-кагане, бытование ее у многих народов, говорит о том, что дастан этот является продуктом устного творчества различных народов и народностей, и в первую очередь, исторических народов. В дастане изложено много материалов и свидетельств, начиная с древнейшего периода истории кочевых народов, когда началось формирование патриархальных отношений. Еще А. Н. Бернштам зафиксировал в «Огуз-наме» пять эпох исторического процесса на Востоке: формирование патриархальных отношений; формирование классовых отношений; [9] гуннская эпоха; тождество с Модэ ²⁰; тюркская эпоха VI—VIII вв. и печенего-половецкая эпоха IX— XII вв. ²¹.

Легендарная версия об Огузе на протяжении многих веков подвергалась синхронной модернизации, вбирая в себя отзвуки походов огузских племен, сельджуков, хорезмшахов и монголов под предводительством Чингиз-хана.

Самое раннее сообщение о дастанах об Огузе (я Деде Коркуте) мы находим в сочинении мамлюкского историка Абу Бакра ибн Абдаллаха ибн Айбека ад-Да-вадари (ум. в 1332 г.) «Дурар ат-тиджан ва гурар тава-рих аз-заман» («Жемчужины венцов и все отборное в летописях времени» ²². Текст этого сообщения следующий: «Я хочу изложить здесь рассказ о появлении и выступлении этого племени (тюрки) и рассказать об их делах. Это — краткое изложение того, что встретилось мне в книге, написанной на их родном (уйгурском) языке и называемой «Улу-хан ата Битикчи», смысл и значение которой «Книга о великом владыке отце». С этой книгой не расставались тюрки-монголы, кыпчаги и они относились к ней с таким же большим почтением, как другие тюрки относились к книге, которую они называли «Огуз-наме». Они передают эту книгу от поколения к поколению. В этой книге повествуется о начале их (огузов) истории, их появлении, а также излагается жизнеописание их первого и самого великого владыки Огуза».

Трудно определить, где и когда была написана «Огуз-наме», о которой говорит ад-Давадари. Нам кажется, что она могла появиться в Анатолии или в Азербайджане в начале XIV в. в правление ильханида султана Махмуда Газана (1295—1354 гг.) или же при его преемнике Улджайту (1304—1317 гг.). Этому способствовало, в первую очередь, наличие уйгурской письменности, духовная и культурная жизнь при дворе Ильханов. Именно наличие уйгурского дастана об Огуз-кагане явилось предпосылкой появления истории тюрок и повести об Огузе.

Как и все «Истории», из которых состоит труд Рашид ад-Дина, история огузов имеет свое название: «История Огуза и его потомков, а также упоминание о султанах и владыках турок» ²³. И хотя эта история базируется на [10] устных преданиях и сказаниях, в которых соединены смеете легенды и реальные факты, «Огуз-наме» представляет собой ценнейший материал как исторический источник по начальной истории не только тюркских народов, но также и народов стран и областей, куда проникали огузские племена.

«Огуз-наме» не является результатом творчества какого-то одного определенного народа. Это источник, в котором отражены исторические реалии, связанные с многими народами, и, в первую очередь, конечно, тюркскими.

Для исторического анализа событий, о которых идет речь в дастане об гузах, нам прежде всего необходимо составить генеалогическую таблицу владык. Таблица эта составлена на основании данных «Огуз-наме» Ра-шид ад-Дина и «Родословной туркмен» Абу-л-Гази ²⁴.

Огуз-наме	Родословная туркмен
Ной	Ной
	Иафет (250 лет) 25
	Тюрк 26
1. Иафет (Олджай-хан) 27	Тутек (250 лет) 28
2. Диб Йавку-хан 30	Абулджа-хан ("царствовал много лет") 29
	Бакуй Диб-хан ("царствовал много лет") 31
	Гёк-хан ("царствовал много лет") 32
	Алынджа-хан ("царствовал много лет") 33
	Могол-татар 34
3. Кара-хан	Кара-хан 35
4. Огуз-хан (жил 1000 лет) 36	Огуз-хан ("царствовал 116 лет") 37
5. Гюн-хан (жил 70 и царствовал 70 лет) 38	Гюн-хан (70+70 лет) 39
	Кайы-хан (23 года) 40
6. Диб Явкуй-хан (? лет)	Диб Бакуй-хан (120 лет) 41
7. Курс Явкуй-хан (30 лет)	Кузы-Йавы-хан (30 лет)
8. Кору Ясак Явкуй-хан. (90 лет) 42
9. Инал Явкуй-хан (120 лет) 43
10. Иналсыр Явкуй-хан (7 лет)	Инал-Йавы-хан (7 лет) 44
11. Ала Атлы Кеш Дернеклю Кайи Инал-хан 45	Дуйлы Кайи-хан ("царствовал много лет")
12. Коль-Эрки-хан- Туман-хан (наместник, 32 года)	Коль-Эрки-хан (наместник, 38 лет) 46
13. Туман-хан (100 дней)	Туман-хан (4 месяца)
14. Тикан Биле Эр Бичкен Кайи Явкуй-хан	Канлы Йавлы-хан (90 лет) 47
15. Уладмур Явкуй-хан (75 лет)	Мур Йавы-хан (75 лет)
16. Кара-хан (сын № 14) (22 года)	Кара-хан (40 лет)
17. Бугра-хан (90 лет)	Богра-хан (90 лет) 48

18. Кары-Текин (75 лет) 49	Кузы-Тегин (40 лет)
19. Оюнак 50 (родич) (7 лет)
20. Арслан-хан (70 лет)	Арслан-хан (70 лет)
21. Осман-хан (двоюродный брат) (15 лет)	Осман-хан (15 лет)
22. Эсли-хан (брат № 21) (3 года)	Эсли-хан (3 года)
23. Шабан-хан (22 года)	Шейбан-хан (20 лет)
24. Буран (Туран)-хан (18 лет)	Буран-хан (18 лет)
25. Али-хан (20 лет) 51	Али-хан
26. Шах-Малик (Калыдж-Арслан) (убит)	Шах-Мелик 52
Керакючи Ходжа	Керанджа-ходжа
Токсурмыш Ичи	Тогурмыш
27. Тугрул султан (20 лет) 53	Тогрул-хан (20 лет)
28. Дукак (брат № 27) (7 лет)	Арслан-хн (брат) (10 лет)
29. Токуз-Явкуй (12 лет)	Асыл-заде (20 лет)
30. Саман Явкуй	Арслан-хан (10 лет)
31. Агым Явкуй (1 год)
32. Кекём Явкуй (20 лет)	Кукем Бакуй
33. Серенк (брат № 32) (10 лет)	Серенк (10 лет)
34. Себюк-Тегин
35. Махмуд Себюк-Тегин
36. Мас'уд
Селчук из рода Токсурмыша
Тогрул-султан *

* Подобная периодизация огузских владык имеется и в турецком переводе стамбульского издания.

Как видно из таблицы, на основании данных Рашид ад-Дина и Абу-л-Гази, ее можно разделить на две части, [14] разделителем является одиннадцатый владыка огузов Ала Атлы Киш Дернеклю Кайи Инал-хан (по Абу-л-Гази: Дуйлы Кайи-хан), время правления которого совпадает с началом деятельности пророка Мухаммада.

Главные события, изложенные в дастане, происходят в промежутке между владычеством Огуз-хана и десятого хана Иналсыр Явкуя. Время это, берущее начало с VII в. до н. э., было весьма длительным и, согласно Рашид ад-Дину, жившему в начале XIV в., оно, начиная от Огуза, длилось около двух тысяч лет. Такое временное пространство можно принять с учетом того, что Рашид ад-Дин прекрасно знал иудейские традиции, согласно которым он и относил историю древних тюрок к VII в. до н. э., когда началось проникновение среднеазиатских племен на запад.

Более интересными в этом плане представляются сведения из «Родословной туркмен» Абу-л-Гази. Он пишет: «От Огуз-хана до [седьмого владыки] Кузы Йавы-хана все так и есть, как мы рассказали. Теперь мы расскажем об Инал-хане. Со времен Инал-хана и до времени, когда мы сочиняем эту книгу (1659—1661 гг. — Р. Ш.) все, что мы расказали, — все достоверно и нет никаких погрешностей. Но сколько лет прошло между Кузы Йавы-ханом, мы не можем определить. А если это так, то следует говорить об этом мало, если же скажем много, может статься, будет ложь: может быть прошло четыре тысячи лет. Кроме того, мы знаем, что Огуз-хан жил во время Каюмарса, а у Инал-хана везиром был Коркут-ата. Потомки Аббаса, младшего брата матери нашего пророка [Мухаммада]» царствовали в Багдаде пятьсот лет. Коркут жил в их времена. Между Каюмарсом и потомками Аббаса прошло пять тысяч лет, Кузы Йавы-хан — пятый потомок Огуз-хана. Теперь считайте сами: сколько лет прошло между Кузы Иавы-ханом и Иналом, ханом Коркут-ата. В настоящее время мы не знаем в подробностях и поименно, кто был, а кто не был за эти упомянутые четыре тысячи лет» ⁵⁴.

Абу-л-Гази, как видим, не считает твердо установленным время, прошедшее между пятым потомком Огуза Кузы Йавы-ханом и жившим, видимо, в VII—VIII вв. Инал Иавы-ханом. Сам Абу-л-Гази считает Огуза современником легендарного иранского царя Каюмарса, [15] который жил за пять тысяч лет до времени Абу-л-Гази. поэтому представляется неправдоподобным временной отрезок от пятого потомка Огуза к Инал Иавы-хану, который является современником пророка и Аббасидов. Весьма вероятно, что устные переработки дастана произвольно заполняли этот промежуток рядом имен.

Абу-л-Гази пишет, что после Серенка огузы независимого владыку не имели и их племена подчинялись любому правителю, владевшему Хорезмом, Мавераннахром и Хорасаном ⁵⁵. Такое же обстоятельство соответствует и годам восшествия на престол Али-хана, ибо в правление Али-хана и его сына Шах-Мелика государство Огузов перестало существовать.

Говоря о гибели государства Огузов, Абу-л-Гази излагает события под заголовками: «О том, как огузскич иль стал враждовать с Али-ханом. о том, как убили Шах-Мелика, о том, как пошла смута и о том, как иль рассеялся на все четыре стороны» ⁵⁶. Однако немного ранее Абу-л-Гази говорит что огузский иль стал рассеиваться в годы, когда престол занял Али-хан ⁵⁷. Эти события безусловно связаны с великим переселением, начавшимся на рубеже Х—XI вв. В этой связи Абу-л-Гази говорит о «моголах», достигших пределов огузското иля. Этими пришельцами могли быть ближайшие родичи огузов, давно ушедших на восток. У ал-Марвази эти пришельцы именуются Кан, Кун и др. и именно они большими массами стали перебираться на запад ⁵⁸.

Имена, упоминаемые после Али-хана и Шах-Мелика, принадлежат лицам, с которыми встречаемся в различное время и в различных дастанах. Во всяком случае, имена эти вошли в дастан в составе поздних преданий. К сожалению, предания эти включены в дастан безо всякой критики.

Периоды правления ханов в «Огуз-наме» являются спорными и особенно обращает на себя внимание 1000-летняя жизнь Огуза. Абу-л-Гази в этом отношении приводит цифру более приемлемую — 116 лет, отдавая предпочтение данным Рашид ад-Дина, согласно которому периоды правления 36 огузских ханов определялись следующим образом: один хан правил 120 лет, трое — по 90 лет, двое — по 75, двое — по 70, один — 32 или 30 лет. шестеро — по 20—22, один—18, один—15, один— i2, один—10, трое—по 7 лет, один — год и один — всего [16]100 дней. Упомянутых владык можно разбить на четыре большие группы.

Первую группу составляют первые десять владык. Здесь Огуз-хан и его сын являются владыками в полном смысле этого слова. Огуз-хан является членом этой династии и предком последующих ее членов. Но в этой династии есть двое владык носящих одно и то же имя — Диб Явкуй-хан. Один из них является дедом Огуз-хана, т. е. отцом Кара-хана, а другой, по Рашид ад-Дину, является сыном Кюн-хана. Но по более правдоподобному преданию Абу-л-Гази, Диб Явкуй-хан является внуком Кюн-хана. Один из четырех сыновей первого Диб Явкуй-хана является предком огузов. Остальные трое сыновей отправились на восток, где стали родоначальниками племен, впоследствии носивших название «могол». В период существования этой династии независимо от огузов существуют уйгуры и канглы.

В дастане об Огузе говорится, что племена канглы и уйгуры существовали до Огуза. Эти уйгуры именовались токуз-огурами или токуз-огузами. Хотя кыпчаки, канглы, халаджи и карлуки и показаны как племена, получившие эти имена во время Огуза, однако представляется, что они жили до него. Булгары проходят под именем балгур или балгыр. Есть некоторые предположения, что кыпчаки до Огуза обитали в бассейне реки Урал (Яик).

Династию после Огуза продолжает его сын Кюн-хан. Это говорит о времени, когда огузы были полными властителями земель, тянущихся от Восточной Европы, Передней и Средней Азии до Дальнего Востока.

Второй период начинается, от жившего, по Абу-л-Гази, в эпоху Аббасидов Иналсыр Явкуй-хана. Он начинается с 766 г., когда верховная власть гектюрков в Северной Азии отбирается у них и переходит в руки правителя Карлуков Иналсыр Явкуй. Период этот продолжается Бугра-ханами и заканчивается 1035 годом — временем гибели Шах-Мелика. Дастан об Огузе в это время фиксирует только лица и династии, которые правили среди степных племен, а о правителях гектюрков, уйгуров и караханидов ничего не говорит. Отмечается, что в этот период ханы были выходцами из династии Кайи, что, несомненно, говорит о карлукских ябгу. В этом смысле интерес представляют их имена, особенно [17] такие, как Иналсыр и его преемник Кайи Инал-хан. В составе этих имен есть «инал», что означает «зять владыки», поэтому здесь можно предположить, что или ханы сами были из рода кайи, но являлись ханами под управлением карлукского ябгу, или же, что более вероятно, они были карлуками, но как «иналы» были связаны с династией Диб Явкуй и стали затем ханами. Ведь его преемник, будучи кайи, тоже был «иналом». Весьма возможно, что карлуки связывали себя с огузами именно через «инал» (ство).

Эти правители конечно же были карлукскими ябгу, ибо в середине VIII в. власть у гектюрков отобрали именно уйгуры и карлуки. Муюнгур кагана, основавшего в 747 г. на Орхоне Восточное уйгуро-карлукское государство, называли карлукским каганом ⁵⁸. Карлукского. ябгу, свергнувшего власть гектюрков и отобравшего верховную власть у Хутуглан (Кют-оглан) кагана, Гардизи называет Илмасын Джабгуе ⁵⁹. Возможно, что упоминаемый в «Огуз-наме» Иналсыр Явкуй (у Абу-л-Гази: Инал Йавы-хан), который по Абу-л-Гази был современником Аббасидов, является этим Илмасын (Инласын) Джабгуе. Везирами у его преемника Кайи Инал-хана был Деде Коркут из племени баят и беки из племени-байандур и игдыр ⁶⁰.

В дальнейшем в должности наместника (на'иб) мы видим байандурского бека по имени Кол-Эрки, и первое упоминание об авшарах относится ко времени его нaместничества ⁶¹.

В правление сына Кайи Явкуя Уладмур Явкуя восстали подвластные огузам уйгуры, правителем которых был Арыклы Арслан-хан (у Абу-л-Гази: Кара Алп-Арслан).

Вторая династия прекращается правлением бездетного Уладмур-Явкуй-хана (у Абу-л-Гази: Мур Йавы-хан) ⁶².

Новая, третья династия, начинается с племянника хана, но ее появление кажется насильственным. По Абу-л-Гази, происхождение бугра-ханов неизвестно, однако по Рашид ад-Дину ханы эти происходят из династии Ябгу. У Уладмура Явкуй-хана был брат Кара Алп-Арслан, который был похищен в младенчестве, но повзрослев, он возвращается на родину. Он считается предком бугра-ханов. В дастане об Огузе говорится, что [18] «падишахство» уходит из рода (уруг) Уладмура и переходит к династии, основателем которой был Бугра-хан, что повлекло за собой соответствующие изменения , в государстве. С исторической точки зрения это время совпадает с образованием государства Караханидов в IX в. Но упоминаемые в дастане об Огузе ханы этой династии являются северными бугра-ханами. Рашид ад-Дин же об этих Караханидах не знает.

Местопребыванием правителей этой династии был Кюленк, и только Коры Текин (у Абу-л-Гази: Кузы-Тегин) имел резиденцию в Кары Таласе. Последний хан этой династии Али-хан, вместе со своим сыном Шах-Меликом, восседал на троне в столице своих предков Йенгикенде, расположенном в низкогорьях Сырдарьи ⁶³. Представители этой династии не были потомками «ябгу», а происходили из рода «ханов». Во время Караханидов карлукские владыки уже были изгнаны из бассейнов рек Чу и Талас. Отметим, однако, что карлук Арслан-хан, правивший в Кюленке, опирался на племя сувар. Местоположение столицы этой династии Кюленк определяется в разных районах, где господствовали огузы: в бассейне реки Чу, на берегу правого притока Амударьи — реки Вахш и на месте трех городов в Тохаристане. Кюленк, расположенный в бассейне речи Чу, однозначен Кулану в арабских источниках ⁶⁴. В китайских источниках он проходит как Цзюйлань ⁶⁵.

В правление бугра-ханов наблюдается заметное индийское влияние. Есть какая-то связь между индийскими реалиями и именем Кара-хана. Например, султан .Махмуд Газнави (970—1030 гг.) носил имя Кара-хана, а среди потомков Бугра-хана ходили легенды, связанные с Индией. Одна из таких легенд — рассказ о принце, в которого влюбилась его мачеха.

В «Огуз-наме» это рассказ о Бугра-хане и его сыне Коры-Тегине. Сюжет рассказа расхожий: любовная страсть мачехи к пасынку, который эту любовь отвергает. Мачеха клевещет на пасынка, он наказывается, но справедливость торжествует.

Этот сюжет распространен среди многих племен и народов. Он присутствует и в Торе, и в Библии. Но он более подробен в индийских и тюркских легендах и в них он привязан к определенной местности ⁶⁶. В индийской легенде это — Кунала, сын принца Ашоки ⁶⁷. Здесь события [19] происходят в Северной Индии, в Максиле — Удисане. В дастанах об Огузе есть такие подробности, которые никто не может представить.

У Абу-л-Гази рассказ об этом событии изложен так: ⁶⁸ Бугра-хана было три сына, которых звали Иль-Текин,. Коры-Текин, (у Абу-л-Гази: Кузы Текин) и Бек-Текин. Когда умерла их мать Байыр-(Бану) (у Абу-л-Гази:

Бабер-хатун), то Бугра-хан очень сильно горевал. Однако через некоторое время он женится на молодой и красивой дочери бека по имени Гюндисе (у Абу-л-Гази: Эгрендис). Но эта девица полюбила Коры-Текина и однажды сказала ему об этом. Коры-Текин сильно разгневался на мачеху и сказал ей, что наутро он её накажет. Однако мачеха оказалась более проворной и пожаловалась хану на то, что Коры-Текин хотел посягнуть на ее честь. Так как показания свидетелей были противоречивы, Бугра-хан приказал выколоть сыну глаза и отправить его к дракону, который определит вину или невиновность Коры-Текина: если он невинен, то глаза его прозреют, а если виновен, то погибнет. В рассказе встречается имя антлыка, давшего клятву в дружбе Сарыкулбаша ⁶⁹. В конце концов путники прибывают к дракону в пустыне Эндек или Эндел. Отсюда Коры-Текин возвращается в полном здравии и карает мучительной смертью оклеветавшую его мачеху. У Абу-л-Гази описание встречи с драконом отсутствует и говорится, что против мачехи свидетельствовали женщины из племени авшар.

Верный друг Коры-Текина Сарыкулбаш так же высоконравственен в «Книге моего деда Коркута». В одном из эпизодов он оказался более близким для Салур-Казана, чем его собственный брат.

Как видно, этот рассказ является модификацией полностью возрожденной среди тюрок индийской легенды о сыне принца Ашоки. А может быть и наоборот: ходившая среди тюрок известная легенда была привязана к Ашоке и его сыну. Ведь взаимокультурные связи тюрок с индусами наблюдаются во многих областях. Употребление имен «Диб» и «шад» вместо «властелина» или «государя» и показ героической деятельности Кара-хана и Коркута на границах Индии тоже являются свидетельством связей между шаманизмом и буддизмом ⁷⁰. Имена Коры-Текина и его братьев, о которых говорится [20] в этих легендах и которые проходят в таблице под № 18, встречаются и в других местах. Внуки Бугра-хана от старшего сына Ил-Тедина могут быть теми же ханами, что по Гардизи принимали манихейство в округе Куча ⁷¹. В «Худуд-ал-аламе» несколько сел в этом округе именуются «селами Бек-Текина» (младший сын Бугра-хана) ⁷². Поскольку Кара-хан, его сын Бугра-хан (№№ 19, 17) и сыновья последнего Коры-Текин и Ил-Текин носили унван «Бугра-хана», напрашивается вывод о том, что ими (бугра-ханами) являлись ханы ягма или токуз-огузов, т. е. уйгурские ханы, которые издавна управляли этими местностями. Таким образом, эти то-куз-огузы не были гектюрками, а подчиненные Кюзеркинам уйгурские и ягма-ханы, столицами которых были Куча, Баласагун и Алмалык. «Келеркин» или «Кюзеркин» было именем собственным заместителей царя (ябгу) как у огузов, так и у карлуков ⁷³. Главой уйгуров был «элтебер», а главой токуз-уйгуров — «кёл-эркин» ⁷⁴. В связи с этим и Туман-хан, и его наместник Кел Эрки-хан были ханами токуз-огузов и одновременно карлуков и огузов.

В начальную эпоху ислама часть этих ханов, в том числе ябгу и ханы токуз-огузов и карлуков, притеснялись, т. к. исповедовали буддизм. Ханы канглы в Йенгикенте и Отраре были также буддистами, а в Таласе ханы были христианами или манихеями. По именам потомков Ил-Текина в Баласагуне и Таласе (№№ 21—24) можно судить, что они были мусульманами. Арслан-ханы, правившие в Алмалыке и Каялыке, были христианами, затем приняли ислам, продолжая титуловаться арслан-ханами и при Караханидах ⁷⁵.

Четвертый период включает время правления различных огузских ябгу. Первым здесь проходит предок сельджуков, происходящий из рода Токсурмыша. Отдельно как выходец из рода кайи показан и Махмуд Газнави. Упоминаемый здесь же Кекем Явкуй (№ 32) может быть Какым Ябгу времени последних Сасанидов, о котором говорит Ибн ал-Балхи (Фарс-наме, с. 24, 94, 98). В «Огуз-наме» говорится, что Али-хан правил на землях, расположенных в бассейне реки Сырдарьи, а его сын Шах-Мелик был правителем земель за Амударьей. т. е. в Хорасане. Когда Мас'уд Газнави назначил в 1042 г. Шах-Мелика хорезмшахом, ⁷⁶ низовья [21] Амударьи полностью были под властью Али-хана и его сына. Мерв и его округ также находились в руках Али-хана. Ко времени изгнания сельджуков из Нура их кровный враг Шах-Мелик и его отец стояли во главе большого государства, имевшего мощную армию. Однако вскоре государство это перестало существовать. В рассказе Абу-л-Гази отмечается ,что после разгрома Шах-Мелика туркменские племена рассеялись по разным местам Хорасана и Мангышлака. В связи с этими событиями Абу-л-Гази упоминает имена Салур Казана и Салур Динкли ⁷⁷. Большую роль в составлении туркменских версий, написанных в Хорасане, сыграли салурские переработки, а версии Рашид ад-Дина, касающиеся Передней Азии составлялись предками Ак-коюнлу — переработчиками байандуров. Несомненно, что различия между версиями Рашид ад-Дина и Абу-л-Гази представляют собой особенности, изучение которых позволит отделить легендарные слои от исторических реалий, расширит и значительно углубит наши представления о ранней истории тюрок.

В заключение приношу свою глубокую благодарность академику З. М. Буниятову — научному редактору моей книги; проф. Р. М. Алиеву и доктору филологических наук Т. А. Магеррамову за помощь в редактировании и сверке перевода «Огуз-наме».

ИШГУЗЫ

Ассирийские писцы довольно точно передали самоназвание кочевого народа, ведомого храбрым варваром Испакой. Следует обратить внимание на эту особенность ассирийских хроник. Ни греки, ни римляне не могут похвастаться способностью почти фотографически изображать термины чужого языка. Великий этноним иш-огуз (ичогуз) благодаря огузскому эпосу «Деде Коркут» дожил до наших дней. 

24 рода огузов согласно эпосу делились на два крупных объединения - иш-огуз (iч-огуз) - «внутреннее племя» и ташогуз - «внешнее племя» (1). Одна из былин называется: «Песнь о том, как таш-огузы восстали против иш-огузов». (Идеологическая схема уцелела в казахском названии башкир iштегi - «внутренний род», и в наименовании сибирских тюрок - «с тяги»). Предполагаю переход тюркского iш-огуз в ассирийское написание «iш-гуз». Гласный «о» теряется в семитской передаче последовательно. Арабы, например, «огуз» превращали в «гуз». На карте Махмуда Кашкари помета, «страна огузов» дана в написании «биляди аль гузиа». 

Примеров долговечности тюркских этнонимов можно привести не мало. Племена «уйсунь», «канглы», «дулат» упоминаются в авторитетных источниках III века н. э. И располагались там же, где мы их находим и сейчас - в Семиречьи. И почти тысячелетие памятники молчат об этих племенах. Не упоминались они, но существовали, и имена их жили в устной традиции. И кто знает сколько веков до III века н. э. племена уйсунь, кангалы и дулат обретались на земной поверхности, не волнуя летописцев. И если бы китайские путешественники не сочли нужным случайно упомянуть их в III веке, научная биография этих самоназваний была бы значительно короче. Огузы названы в орхоно-енисейских памятниках VIII века н. э. 

Ассирийские хроники эпохи царя Ассархадона пока что - самый древний документ, могущий подтвердить факт существования в VII веке до н. э. тюркского этнонима «iш-огуз», титульного имени Ic-пак (Ic-пакан) и традиции величать вождя именем «Собака». 

Таким образом, я считаю, что одной сомнительной параллели «Испака»-«Спака» недостаточно, чтобы считать ишгузов VII века до н. э. ираноязычным племенем. Мидийцы могли сами заимствовать этот термин. 

...Каждая огузская былина кончается словами: «Пришел мой дед Коркут, заиграл радостную мелодию, рассказал, что приключилось с мужами.- Где же воины, кто говорил: весь мир - мой? Их похитила смерть, скрыла земля. За кем остался тленный мир? Я дам прорицание, сын мой. Твое тенистое, крепкое древо рода да не будет срублено; твои родные пестрые горы да не обрушатся, твоя вечно текущая прекрасная река да не иссякнет. Да не будет обманута твоя, данная богом, надежда...» 

Может быть, эти прорицания певца иш-огузов слышал и вождь Испакан в оливковых рощах Ассирии? 

Из книги О.Сулейменова "Аз и я"