ПЕРЕЧЕНЬ ДРЕВНИХ ТУРКМЕНСКИХ ПЛЕМЕН И ИХ ОНГОНЫ

                                     (согласно «Родословной туркмен» Абу-л Гази)

	Туркменское племя	Их онгоны	Перевод онгона на русский язык
1	Гайы	Шункар	Кречет
2	Баят	Уки	Сова
3	Алка-эвли	Кейкенек	Мышелов
4	Гара-ейли	Кебк-сары	Коршун
5	Языр	Гыргу	Перепелятник
6	Ясыр	Турумтай	Копчик
7	Додурга	Гызыл гарчгай	Красный ястреб
8	Дукер	Кучкун	Коршун
9	Овшар	Джире лачын	Белый сокол
10	Кызык	Сарыджа	Сарыч
11	Бекдили	Бахри	Ворон (?)
12	Гаркын	Сув бургуди	Беркут (водный)
13	Байындыр	Лачын	Сокол
14	Бечене	Ала тогнак	Пестрый сокол
15	Чавулдур	Бугдайнык	Хумай (?)
16	Чепни	Хумай	Хумай
17	Салур	Бургут	Беркут
18	Эймир	Энджары	?
19	Ала-йонтли	Ягалбай	Копчик (?)
20	Урекир	Быку	Ястреб
21	Индир	Гарчгай	Ястреб
22	Бюкдюз	Ителгу	Балобан
23	Ува	Тойгун	Белый сокол (?)
24	Кынык	Джире гарчгай	Белый ястреб (самец)

 

АКАДЕМИЯ ХОРЕЗМШАХА МАМУНА

АКАДЕМИЯ ХОРЕЗМШАХА МАМУНА

Выдержки из книги А.Язбердиева «Письменные системы и библиотеки Туркменистана с древнейших времен до XIII века».

В Средней Азии первая и последняя библиотека под названием «Академия» была создана в Гургендже в 1000 г. царевичем, будущим блестящим правителем и крупнейшим меценатом своей эпохи - хорезмшахом Абу-л-Аббас Мамун ибн Мамуном, или Мамуном II (1004-1017). Замечательно, что Бейхаки (996-1077) приводит точные цитаты из не дошедшей до нас «Истории Хорезма» ал-Бируни, в которой характеризует хорезмшаха ал-Мамуна II как «человека весьма ученого и просвещенного»: «Человек он был ученый, доблестный, деятельный и в делах настойчивый... Наивысшая добродетель эмира Абу-л-Аббаса заключалась в том, что уста его были закрыты для сквернословия, непристойности и всякого вздора. Я, [А]бу Райхан [Бируни], служил ему семь лет и не слышал, чтобы с уст его срывались бранные слова. Самое последнее ругательство, когда он бывал разгневан, было слово «собака»…«Академия» хорезмшаха ал-Мамуна в Гургендже возникла на пять лет раньше «Академии» фатимидского халифа ал-Хакима (996-1021) в Каире.

Тот факт, что это научное и общественное заведение возникло так рано и именно в Гургендже, а не в других культурных центрах Средней Азии, имеет свои веские основания. Хорезмийцы, несомненно, хорошо были осведомлены о существовании «Академий» в Багдаде и близлежащих к нему городах и переняли идею их создания в своей столице. Об этом говорит деятельность хорезмийских ученых в IX-X вв. в первых «Академиях» в столице аббасидских халифов. Разумеется, в этом вопросе нельзя не учитывать и местные традиции. С.П. Толстов считал, что у истоков создания гургенджской «Академии» стояли придворные математики и астрономы хорезмшаха середины X в., Абу Саида Ахмеда ибн Мухаммеда ибн Ирака. Гургендж, как  указывалось, с 995 г. являлся не только столицей объединенного Хорезмийского государства, но и превратился в большой и важный международный торговый центр. Все это создало необходимые условия для того, чтобы он стал одним из главнейших центров исламской науки и культуры в X-XII вв.

Проводивший в 30-40-х гг. XX в. широкомасштабные археологические раскопки в пределах древнего Хорезмийского государства и написавший серьезные исследования по его истории, С.П.Толстов, подчеркивая эту мысль, писал: «Возникновение «Академии» Мамуна не было случайной прихотью просвещенного хорезмшаха. Хорезмийская наука задолго до этого времени занимает выдающееся место в истории науки Востока. Мы мало знаем о науке домусульманского, античного и афригидского Хорезма. Но внимательный анализ памятников материальной культуры позволяет утверждать, что уже тогда точные и естественные науки достигли в Хорезме высокого уровня развития: точные каноны архитектурных пропорций, тщательные строительные расчеты, грандиозные ирригационные сооружения, невозможные без скрупулезной  нивелировки местности, описанные Бируни хорезмийский календарь и детальная астрономическая терминология, богатство и разнообразие минеральных красок в росписях Топрак-кала,  великолепное античное стекло оттуда-же - все это было бы невозможно без развития геометрии, тригонометрии, астрономии, топографии, химии, минералогии.»

Говоря о синтезе древней хорезмийской и арабской наук, С.П.Толстов писал: «И когда позднеафригидский Хорезм входит в систему Арабского халифата, его ученые сразу занимают выдающееся, пожалуй, самое выдающееся место среди создателей так называемой «арабской науки» - арабской только по языку, ставшей своеобразной восточной латынью». При этом он, прежде всего, имел в виду Мухаммеда ибн Мусу ал-Хорезми, Абу Рейхан ал-Бируни, Абу Али ибн-Сину и многих других, которые, либо являясь уроженцами Хорезма, либо пользуясь сокровищницами гургенджской «Акакдемии», создавали свои гениальные творения и внесли огромный вклад во многие отрасли мировой науки, практически являясь их основателями.

В «Академии» Гургенджа кипела такая-же полнокровная научная жизнь, как и в «Академиях» Багдада и Каира. В организации ее работы непосредственное и живое участие принимал сам просвещенный хорезмшах Мамун II, будучи хорошо осведомленным во многих отпаслях науки своего времени. Он был похож во многих отношениях на своего старшего современника, выдающегося покровителя науки аббасидского халифа ал-Мамуна не только по имени, но и по своим деяниям. Хорезмшах Мамун II приглашал работать в своей «Академии» ученых со всех концов Средней Азии. В числе первых среди них был Абу Рейхан ал-Бируни…Одновременно Мамун II пригласил в свой научный центр и согдийца Абу Али ибн Сину из Бухары, который работал в нем с 1005 по 1011 г.  «Если в Бухаре он завершил образование и начал самостоятельную творческую деятельность, - писал один из биографов ученого, - то в годы пребывания в Гургендже окончательно сформировались его философские, естественнонаучные и медицинские воззрения. Приехав в Хорезм (Гургендж- А.Я.) молодым и подающим надежды философом и врачом, он покинул его зрелым мыслителем, ученым, имя которого было уже широко известно в государствах Востока». Деятельность Ибн Сины в «Академии» Мамуна II была исключительно плодотворной. Здесь он начал обучать своих учеников медицине и философии. «Здесь была заложена основа двух главных трудов его жизни: философской энциклопедии - «Книга исцеления» и медицинской энциклопедии «Канон врачебной науки». С 1004 по 1017 г. до завоевания этой страны Махмудом Газневидским в Гургендже безвыездно жил ал-Бируни. В этот период своей жизни он был не только душой мамуновской «Академии», но и советником хорезмшаха. В стенах этой «Академии» развернулась всесторонняя и глубокая научная деятельность ал-Бируни. Здесь он задумывал планы своих будущих крупномасштабных работ, проводил эксперименты, наблюдения в различных областях естественных наук. Буквально через несколько месяцев после вынужденного отъезда из Гургенджа в Газну он смог сразу приступить к написанию одного из основных своих произведений - «Геодезии». Эти два гения, Бируни и Ибн Сина, поистине составили славу «Академии» ал-Мамуна II. Вместе с ними работали философ Абу Сахль Масихи, врач Абул-Хасан Хаммар и многие другие выдающиеся ученые.

О богатстве книг, хранившихся в «Академии» ал-Мамуна II, в средневековых источниках конкретных сведений нет. Однако тот факт, что целая плеяда выдающихся ученых, пользуясь ее книжными богатствами, создали свои великолепные научные труды, поразившие воображение современников и удивляющие до сих пор пытливые умы современных ученых, говорит сам за себя. Можно не сомневаться в том, что в мамуновской «Академии», наряду с трудами среднеазиатских ученых, хранились также сочинения ученых всего культурного мира, переведенные на арабский язык.

В этом легко можно убедиться, перелистав сочинения хорезмийских ученых IX-XII вв., которые, наряду с мусульманскими авторами, пользовались также трудами древнегреческих, римских и индийских ученых. «Было бы нелепо, конечно, - писал в этой связи С.П.Толстов, - отрицать широкое использование Бируни всех доступных ему итогов науки всех времен и народов». В этом свою благородную роль сыграл штат переписчиков рукописей, который традиционно имелся во всех без исключения крупных мусульманских библиотеках средневековья. Благодаря им научные труды, написанные на востоке мусульманского мира, становились доступными ученым, жившим на его западе, и наоборот.

Характерна в этом отношении деятельность ученого и переводчика Г.Кремонского (1114-1187) «отца европейской арабистики». Он перевел с арабского языка на латинский 70 сочинений (из них 21 по медицине) и среди них было не мало произведений среднеазиатских авторов. В частности, печатные издания «Канона врачебной науки» Ибн Сины, выпускавшиеся в европейских странах на латинском языке в XV в., так сказать своего рода «среднеазиатские инкунабулы», были осуществлены в переводе Г.Кремонского. По имеющимся сведениям, данная книга в этом регионе во второй половине XV в. издавалась 15 раз, по другим, - 25 раз. Имеются также сведения о том, что «Канон врачебной науки» в XVI в. был издан еще 20 раз. Когда знаменитому ученому нужны были достоверные списки этой книги, как и других произведений среднеазиатских авторов, подлежащих переводу, он искал их не в азиатских странах, а в мусульманской Испании, где в библиотеках Кордовы и других городах их было в достаточном количестве. В свою очередь, ал-Бируни, никогда не бывавший дальше Рея (совр. Тегеран) на западе, иначе говоря, в исконно арабских землях, «был хорошо знаком с трудами ученых школ багдадской и басрийской, но взгляды этих ученых казались ему отсталыми; одного из самых популярных басрийцев IX в., ал-Джахиза, он называет «наивным». Иными словами, ал-Бируни без всяких затруднений мог познакомиться с трудами ученых западной части мусульманского мира, в равной степени с трудами древнегреческих и римских авторов через переводы их на арабский язык, в его восточной части - в библиотеках Кята, Ургенча, Рея, Джурджании и Газны, в которых ему пришлось работать. Можно только удивляться, учитывая средства сообщения в средневековую эпоху, оперативности передачи культурных ценностей с востока на запад и, наоборот, в мусульманском мире. Именно об этом писал В.В. Бартольд: «Составленная в начале X в. в Багдаде обширная историческая компиляция Табари, главный источник наших сведений по истории первых веков ислама, в том же X в. проникла на крайний запад и на крайний восток мусульманского мира; приблизительно в одно и то же время были составлены извлечения из этого труда в Кордове для испанского халифа Хакама II (961-976), дополнениями по истории Африки и Испании, и в Бухаре для эмира Мансура I (правившего в те же годы) из династии Саманидов (на персидском языке)».

Существует легенда о том, что «Академия» существовала вплоть до монгольского нашествия. На городище Куня-Ургенча есть холм Кыркмолла (Сорок ученых), который, как считают многие исследователи, является остатком мамуновской «Академии». Он и в нынешнем своем состоянии производит сильное впечатление. Среди туркмен бытует легенда: «Хорезмшах решил подарить своим ученым невиданный ранее огромный и красивый дворец, для строительства которого пригласил лучших строителей. В этом дворце науки сорок светил обучали сорок тысяч мулл (грамотеев). Однажды на город напали чужеземцы, которые разрушили все строения, уцелел только дворец ученых. На рассвете осажденные обратились с молитвой к Богу и просили только одного - пусть взор неверных не встретится с ликами святых мужей и достойных их учеников. Произошло чудо, молитва их была услышана, и перевернулся дворец науки вверх дном на месте и ушел под землю. Ученые и ученики остались в том подземелье. Пришли враги и увидели на месте дворца разрыхленную землю. Согнали они туда жалкий остаток жителей Гургенджа и спросили: «Вчера здесь был дворец, который мы должны были взять приступом, где он?». Жители поняли, что произошло чудо, и ответили: «Это место мы накануне вспахали под посевы. Тут никогда не было дворца». Враги поверили словам жителей и ушли из города. Но те святые, ушедшие под землю, до сих пор живы. По пятницам они молятся, и если прийти к холму Кыркмолла поздно вечером, то можно услышать их голоса».

В этой легенде сохранилась народная память, любовь и уважение к гургенджской «Академии» и ее основателю - хорезмшаху Абу-л-Аббасу Мамуну ибн Мамуну, усилиями которого более чем тысячу лет тому назад был создан один из крупнейших научных центров во всем мусульманском мире, оставивший о себе яркий и негасимый след и занимающий особое место в многовековой летописи научной и культурной жизни всей Центральной Азии.

ЮГО-ВОСТОК ТУРКМЕНИСТАНА – ТЕРРИТОРИЯ ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО РАССЕЛЕНИЯ ХОРЕЗМИЙЦЕВ

ЮГО-ВОСТОК ТУРКМЕНИСТАНА – ТЕРРИТОРИЯ ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО РАССЕЛЕНИЯ ХОРЕЗМИЙЦЕВ

Э.В.Ртвеладзе «Между Бактрией и Маргианой — первоначальная территория расселения хорасмиев»

Конкретные данные о территории первоначального расселения хорасмиев (хорезмийцев) содержатся только у двух древнегреческих историков: Гекатея Милетского (конец VI в. до н.э.) и Геродота (V в. до н.э.).

Обратимся вначале к данным Геродота о реке Акес (Ак), так как они являются ключевыми в данном вопросе. При локализации этой реки все исследователи исходили из положения, что Акес (Ак) - одна река с пятью рукавами, вытекавшими из нее. Они полагали следующее:

I. Река Ак (Акес) - это Теджен - Герирул, причем В.М. Массон сопоставлял место разделения ее с Серахским оазисом на юге Туркменистана.

2. Ак (Акес) - это Амударья «равнины (долины) хорасмиев» Геродота, находилась в собственно Хорезме (С.II. Толстов).

3. Ак (Акес) - это река Теджен или Мургаб на территории Туркменистана (В.Б. Хеннинг).

4. Ак (Акес) - это река Атрек, разделяющая Туркменистан и Иран и протекавшая, в отличие от всех других названных рек, не с юга на север, а с востока на запад и впадающая в Каспийское море (И.Н. Хлопин).

В своей локализации река Ак (Акес) мы исходили из того, что в данном сообщении Геродота речь идет о пяти самостоятельных реках, истоки которых находились рядом друг с другом.

Все исследователи, подчеркивая легендарный характер сведений Геродота (легенда о реке Ак (Акес)), тем не менее дословно следуют тексту этого источника не только до точной локализации данной реки с одной из рек юго-запада Средней Азии, но и долины (равнины), принадлежавшей хорасмиям. Однако в предполагаемом регионе (юг Туркменистана, северо-запад Афганистана, северо-восток Ирана) отсутствует река, соответствующая всем признакам, которые приведены Геродотом.

Можно полагать, что эти сведения Геродота не следует понимать буквально и нужно отказаться от попыток точной локализации реки Акес (Ак). Учитывая далеко не точный характер знаний эллинов о гидрографии этой части Средней Азии, можно предположить, что Геродот в дошедших до нас сведениях дает нечеткую картину о нескольких объединенных в одну реку с пятью рукавами реках.

Действительно, в этой части Средней Азии, недалеко друг от друга протекают несколько рек - Атрек, Теджен, Мургаб, Сефидруд, Ширин-Тагао и Балхаб. Три последних реки в период увлажнения климата впадали в Келифский Узбой, который в древности представлял собой полноводную реку, огибающую с востока Маргианский оазис и впадающую вблизи крепости Игдыкала в Узбой. в свою очередь впадающий в Красноводский залив Каспийского моря. Истоки четырех из них - Балхаба, Ширин-Тагао, Сефидруда и Мургаба находятся в горных хребтах, расположенных на северо-западе Афганистана, объединенных общим названием «Парапамисад». Истоки реки Теджен расположены южнее, но эта река протекает параллельно реке Мургаб, всего лишь в 100-120 км южнее. Истоки Аз река находятся в Восточном Копет-Даге, недалеко от вышеназванных рек. На территории по нижнему течению Атрека находилась Гиркания.

Таким образом, все области расселения народов, перечисленных Геродотом, -  хорасмиев, парфян, гирканцев, сарангов (дрангиан), фаманеев орошались водами этих рек, которые в его сообщении превратились в общую реку с выходящими из нее рукавами.

Обратимся к сведениям Гекатея Милетского (конец VI в. до н.э.) о территории, занятой хорасмиями, подробно проанализированным И.В. Пьянковым. Им же дан и перевод сведений, сохранившихся у Афинея (II-III вв. н.э.) и Стефана Византийского.

У Афинея сказано: «Гекатей же Милетский в описании Азии... говорит так... «...по направлению к восходу солнца от парфов живут хорасмии, занимающие и равнины (также поля, нивы), и горы. На тех горах растут дикие деревья, колючая кинара, ива, тамариск». Стефан Византийский пишет: «Хорасмия, город к востоку от парфов». Гекатей в описании отмечает: «У них город Хорасмия». О самих хорасмиях Гекатей говорит: «По направлению к восходу солнца живут хорасмии» (перевод И.В. Пьянкова).

Итак, ключевыми ориентирами для определения местообитания хорасмиев являются:

1. Территория расселении парфов (парфян), причем не вся территория, а крайний восточный предел их расселения, от которого «по направлению к восходу солнца» обитали хорасмии.

2. Территория обитания хорасмиев должна сочетать равнины (нивы, поля) и горы.

3. В горах, где проживали хорасмии, должны произрастать колючий кинар, т.е., по мнению большинства исследователей, шиповник или терн, а также ива и тамариск.

Коренная область парфян - Парфия - Парфиена занимала северную предгорную равнину, примыкающую к Копет-Дагу и верховьям долины реки Атрек, протекающей с южной стороны этого горного хребта.

М.Е. Массон, посвятивший исследованию Парфии много лет, писал: «Парфяне... обитали в трех областях - Парфиене, Апаварктикене и Астауэне». Часть этих областей находилась, по его мнению, на территории Ирана. Область Астауэна располагалась к югу от Нисы и горного хребта Копет-Даг на территории Туркменистаны, из Астауэна по горному ущелью шла дорога в Нису или Парфавнису. К востоку от Парфиены располагалась область Апаварктикена, включающая в себя весь оазис Этека и гор, а ее столица - Апаварактика находилась в 3 км к северо-востоку от железнодорожной станции Кахка (Туркменистан). Несколько к северо-востоку от Апаварктики располагалась область Маргианы.

Г.А. Кошелснко, также многие годы исследовавший Парфиену, границы коренных земель парфян определяет следующим образом: «Эта Парфия представляла собой узкую полосу оазисов, ограниченных на севере безбрежными песками Каракумов, а на юге — пустыней Дашти-Кевир. В середине ее рассекают горы Копег-Дага. С юго-запада она граничит с богатой Гирканией. ...на западе ее соседом была Мидия, на северо-востоке за песками Каракумов... располагалась Маргиана, область в низовьях Мургаба, а на юго-востоке Арея (Гератский оазис)».

Если все эти границы перенести на современную карту, то Парфия охватывала южную часть Туркменистана и северо-восточную часть Ирана. Итак, согласно мнению двух виднейших исследователей Парфии, восточные границы коренных областей парфов (парфян) приходились на долину реки Теджен, до которой доходила и частично захватывала ее область Апаварктикена, за песками Каракумов находилась область Маргиана, а на юго-востоке от нее располагалась Арея (Гератский оазис).

В таком случае, следуя указанию Гекатея Милетского о том, что «по направлению к восходу солнца» от парфян находилась территория, занятая хорасмиями, и если перенести эти данные на современную карту, то получается, что хорасмии во времена этого автора (конец VI в. до н.э.) и, вероятно, ранее заселяли территорию к востоку от реки Теджен. Эта территория приходится на юго-восток Туркменистана и северо-западную часть Афганистана, возможно, до Амударьи.

В географическом отношении она отвечает и второму ориентиру Гекатея Милетского и сведениям Геродота о реке Ак (Акес), так как эта территория характеризуется сочетанием равнин, долин, рек и среднегорий. Для области проживания хорасмиев характерны также сравнительно невысокие горы, что подтверждает состав деревьев и кустарников, произрастающих на них (третий ориентир), - шиповник или терн, ива, тамариск.

Ныне здесь протекает только река Мургаб (река Март), но в более раннее время возвышенную равнину между Мургабом и Амударьей пересекало русло ныне сухого Келифского Узбоя, шириной до 1,5 км, которое еще в 1907 г., по данным В.Н. Масальского, за счет притока в него трех рек - Сефидруда, Ширин-Тагао и Бал хаба было весьма полноводным. Всего лишь в 50-60 км к западу от Сефидруда находится верховье реки Мургаб, а истоки вышеуказанных рек расположены недалеко друг от друга на горном хребте Банд-и Туркестан. Предгорная равнина, расположенная перед этим хребтом, орошалась данными реками, и, судя по археологическим исследованиям, интенсивно обживалась в эпоху бронзы и раннего железа, т.е. в предахеменидское время. Здесь, в долинах реки ныне сухих протоков располагались десятки поселений эпохи бронзы, объединённых В.И. Сарианиди в ряд оазисов, наиболее крупным из которых был Даслынский, базировавшийся на протоках реки Балхаба, впадавшей некогда в Келифский Узбой. в 30 км к северу от г. Акча и на таком же расстоянии от Амударьи.

В этом же районе, в 3 км к северу от г. Шибергана, на одном из протоков реки Ширин-Тагао, также во время полноводья впадавшей в Келифский Узбой, находились крупнейшие поселения периода Яз 1 (X-середина VII в. до н.э. по периодизации В.М. Массона) в Северном Афганистане — Гилягепа и другие более мелкие поселения этого времени.

Здесь имеются и памятники предахеменидского и раннеахеменидского времени, в частности, Кутлугтепа и Алтын-10 с монументальной архитектурой. Большое городище Емшитепа, расположенное рядом с г. Шиберганом в низовьях той же реки Ширин-Тагао, интенсивно обживалось в кушанское время, но нижние слои его восходят к ахеменидскому времени.

Возможное подтверждение локализации данной территории расселения хорасмиев в этой области содержится у арабского географа X в. Маклисп (Мукаддаси). Описывая путь из Бухары на юг в Келиф, он приводит список промежуточных станций между ними, начиная от Бухары - Джигли, древний рабат, колодец Саади, Безда, рабат Харран, селение бухарцев, селение хорезмийцев, Балхан, после чего следует Келиф. Селение хорезмийцев находилось, судя по этому списку, недалеко от Келифа, от которого его отделяла одна промежуточная станция - Балхан, т.е. два дневных перехода: от селения хорезмийцев до станции Балхан и от этой станции до Келифа.

В.В. Бартольд считал, что селение хорезмийцев, вероятно, тождественно упомянутой тем же Маклисп переправе хорезмийцев на Амударье. Согласно М.Е. Массону, в пустынных условиях Туркменистана один дневной переход - мархаля был равен примерно 6-6,5 фарсахов при установленном им размере фарсаха в 6,25 км2. Исходя из этих данных, можно полагать, что селения хорезмийцев, как и одноименная переправа, находились в 74-80 км от Келифа ниже по течению Амударьи вблизи города Керки, где находилась и до сих пор функционирует одна из главных переправ в этом районе Амударьи. Отсюда дорога через переправу вела в Нахшаб - Несеф (соврем. - Карши), в 30 км к юго-западу от которого находилось городище Бездава - средневековая станция Безда, которую отделяли от селения хорезмийцев две станции - рабат Харран и селение бухарцев.

Определенным подтверждением первоначальной территории расселения хорасмиев (хорезмийцев) - равнины и среднегорье между реки Мургаб и Амударьей с охватом горных хребтов Парапамисад и Банд-и Туркестан является также состав растительности и ландшафт, описанный Гекатеем Милетским. Здесь, в речных долинах и временных протоках в большом количестве произрастает тамариск, высота которого порой достигает более 3 м, образуя целые рощи. Заросли тамариска покрывают речные долины и среднегорья, но не выше. Не случайно ряд рек в предгорье Южного Узбекистана и Северного Афганистана носят название Гоз, восходящее к иранскому слову газ, т.е. тамариск.

В культовых обрядах населения этой области тамариск играл заметную роль. И.М. Стеблин-Каменский полагает, что из прутьев тамариска изготавливали священных барсов (связка прутьев) зороасгрийцев.

Ивы и терн также произрастали здесь в речных долинах и на склонах гор. Состав растительности у Гекатея Милетского, как показал Кислинг еще в начале XX в., указывает на Паропамисады, но никак не на лишенные растительности Туркмено-Хорасанские горы, как считал значительно позднее И.В. Пьянков.

Таким образом, приведенные данные древнегреческих историков Геродота и Гекатея Милетского дают основание утверждать, что первоначальной территорией расселения хорасмиев является местообитание между Бактрией и Маргианой.

АНУШТЕГИН ГАРЧА - ОСНОВАТЕЛЬ ДИНАСТИИ ХОРЕЗМСКИХ ПРАВИТЕЛЕЙ

 АНУШТЕГИН ГАРЧА - ОСНОВАТЕЛЬ ДИНАСТИИ ХОРЕЗМСКИХ ПРАВИТЕЛЕЙ

ИСТОРИЧЕСКИЕ ТУРКМЕНСКИЕ ГОРОДА: КРЕПОСТИ ХОРЕЗМА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ТУРКМЕНСКИЕ ГОРОДА: КРЕПОСТИ ХОРЕЗМА

АК-КАЛА - крепость на юго-восточной окраине городища Куняeргенча. Воздвигнута на развалинах разрушенного Тимуром золотоордынского города. Сохранились остатки стен протяженностью более километра, полукруглых башен и предвратных сооружений из мелкого сырцового кирпича. Система бойниц, несомненно, была рассчитана на применение огнестрельного оружия. 

АК-КАЛА (Бентендаг) – крепость более чем в 100 км от Куняургенча в направлении Сарыкамышского озера. Сложенные из пахсы стены с многочисленными полукруглыми бастионами охватывают прямоугольник городища (270 х 227 м) и пригород (167 х 285 м). Среди полуразрушенных построек этого района выделяется сыр­цовая сигнальная башня (Гаравул дин) — вероятно, бо­лее позднего времени.

АКСАРАЙ-ДИНГ, архитектурный памятник XI-XII вв. в 20 км к востоку от Тахта (Дашогузский велаят). Это уникальное башнеобразное сооружение из жженного кирпича в пахсовом ступенчатом футляре представляло с собой в плане квадрат 6,60 х 6,60 м. В нем был сделан сквозной проход шириной 1,90 м, перекрытый стрельчатым сводом. Второй ярус имеет вид стройного павильона размером 3,88 х 3,67 м с четырьмя арочными проемами по осям. Он увенчан двойным куполом на высоком цлинидрическим барабане, однако внешний, конической формы купол почти разрушен. Внутренний овальный купол опирается на восьмигранник арочных нишек с консольно-ячеистыми парусами. Аксарай-динг по всей видимости оформлял парадный вход в богатую усадьбу или чью-то загородную резиденцию. В ходе реконструкции в 2006 г. убран ступенчатный футляр и изменен оригинальный облик памятника.

Ворота караван-сарая – пештак неизвестного мо­нументального здания ХIV(?)в. в Куняургенче, на территории Таш-кала, с мощными пилонами, стрельчатым сводом над почти квадратной в плане пор­тальной нишей. Стены покрыты декором из фигурных резных кирпичиков и гирихом, выложенным тесанным кирпичом со вставками узорной майолики сине-бело-би­рюзовой гаммы (этот декор хорошо сохранился в плафо­не свода). Большинство исследователей сходятся во мне­нии, что этот пештак слишком роскошен для для кара­ван-сарая и, скорее всего, принадлежал дворцу Хорезмшахов или круп­ному медресе. Поэтому. Хотя памятник традиционно относят к XIV в., зыбкость такой датировки и ряд особенностей, присущих этому порталу (прежде всего, его декор), позволяют удревнить его возраст примерно до рубежа XII-XIII вв.

ГУРГАНДЖ (Ургенч) – городище с южной стороны современного города Куняургенча, возникшее около V в. до н.э. и существовавшее вплоть до XVII в. Время основания Гурганджа не установлено. На территории городища археологами обнаружен очаг древних поселении. Раскопки холма, известного под названием Кыркмолла, выявили контуры мощной античной крепости, возведенной на более ранней культурной толще с керамикой V-II веков до н.э. Несомненно, что здесь находится первоначальное ядро города с мощной фортификацией. Это лишь подтверждает предположение академика С.П.Толстова, что именно Ургенч в транскрипции Урва (или Урга) упоминается в Авесте. О том, что люди обживали эту территорию в I тысячелетии до н.э., свидетельствует и Бехистунская надпись царя Дария I, в котрой фигурирует Хорезм как одна из двадцати трех стран, подвластных Ахеменидам. В китайских хрониках эпохи Хань (I в. н.э.) также есть сообщение об Ургенче в транскрипции Юе-гань. Следующее упоминание, опять же в китайских источниках, относится к VII в. В этот период началось возрождение Хорезма, вернувшее жизнь в города, где она замерла еще в IV в.: это левобережные Куняуаз, Измыкшир, Диярбекир, Шахсенем и др.

В 712 г. весь Хорезм завоевали арабы, после чего Гургандж стал называться на арабский лад Джурджанийа. Он быстро рос, так как занимал выгодное положение на перекрестке торговых путей с юга на северо-запад — к реке Волге, и на восток — в Монголию и Китай. При Саманидах столицей области был правобережный город Кят, где правила местная династия хорезмшахов на правах вассальства. В левобережной части Хорезма с главным городом Гурганджем правили наместники, поставленные Саманидами. Со временем они объявили свое владение независимым от Кята, что привело к отделению севера от юга. В 995 г. эмиру Гурганджа ал-Мамуну ибн-Мухаммеду удалось завоевать Кят, свергнуть домусульманскую династию, снова объединить Хорезм и перенести титул хорезмшаха на свой род.

В начале ХI в. наполненное грозными, кровавыми военными событиями, дальними походами, сложными политическими интригами царствование Мамуна I, после кратковременного правления его старшего сына Али ибн-Мамуна сменяется блестящим периодом правления другого его сына Мамуна ибн-Мамуна. Именно при нем в Гургандже, затмившем славу Бухары — столицы поверженных Саманидов, сложился уникальный круг ученых придворной «Академии» Мамуна. Ее украшением были великий энциклопедист Абу Рейхан Мухаммед ибн-Ахмед ал-Бируни (973-1050) и гениальный естествоиспытатель, врач и философ Абу Али ибн Сина (980-1037), известный на Западе как Авиценна. Этот благополучный период в истории города продолжался недолго: просвещенный монарх Мамун II погиб в 1017 г., когда Хорезм завоевал султан Махмуд Газневи, а еще через четверть века победоносные Сельджуки захватывают власть над всеми владениями Газневидов. С 1044 г. Хорезм — всего лишь провинция государства Великих Сельджуков.

В 1097 г. произошло событие, положившее начало последней (и самой яркой) династии Хорезмшахов-Ануштегинидов, происходившей из туркменского племени бегдили. Владетелем Хорезма сельджукиды назначили Кутб ад-дина Мухаммеда I. Он правил 30 лет и до самой смерти был верноподданным султана Санджара, который затем, не колеблясь, своим указом утвердил на престоле хорезмшахов его сына Атсыза. Однако последний со временем стал проявлять независимость, неоднократно вступая в военную конфронтацию с Санджаром. Атсыз упорно и настойчиво осуществлял политику «собирания земель», издревле экономически тяготеющих к Хорезму, и постепенно подчинил всю северо-западную часть Средней Азии. Его внук Текеш ибн Иль-Арслан в 1194 г. окончательно освободил Хорезм от сельджуков и расширил свои владения до размеров средневековой империи. Сын Текеша Ала-ад-дин Мухаммед II завершил оформление государства великих хорезмшахов, которое при нем достигло наибольшего могущества: оно простиралось от северных районов Прикаспия до Персидского залива и от Кавказа до Гиндукуша. Весь этот блестящий период Гургандж был имперским центром, в котором процветали искусства, ремёсла и торговля.

Яркие следы хорезмшахской эпохи остались на городище Куня-Ургенча в виде археологических и архитектурных памятников, среди которых прежде всего следует назвать уникальные шатровые мавзолеи Иль-Арслана и Текеша. Домонгольская часть города (Таш-кала) занимала южную половину городища. Установлено местоположение трех из четырех городских ворот. Средневековые авторы пишут о множестве кварталов и двух правительственных дворцах, об увеселительных садах в окрестностях и о большом канале, пересекавшем Гургандж. Почти никаких следов от них не осталось, лишь местами на высоту до 5 м возвышаются сильно оплывшие стены Таш-калы.

В 1221 г. после полугодовой осады город был взят и разрушен монголами. Однако благодаря своему удобному местоположению Гургандж, который монголы и тюрки стали называть Ургенчем, сравнительно быстро смог возродиться и сохранить значение торгово-ремесленного и административного центра. Войдя в состав улуча Джучи, а затем став почти независимым в системе золотордынского ханства, Хорезм вступил в благополучную фазу, продолжавшуюся вплоть до походов Тимура. Об этом свидетельствует Ибн-Баттута, прибывший в Ургенч в 1333 г. и назвавший его самым большим и процветающим тюркским городом. Город был в это время столицей огромной восточной провинции Золотой Орды, и переживал самый блестящий период своей истории. Особую роль в его развитии в первой половине XIV в. сыграли Кутлуг-Тимури его жена Тюрабек-ханым. Под их эгидой была проведена реставрация уцелевших памятников домонгольского времени, закончен (или подвергнут ремонту) минарет XI в. при мечети-намазга, ставший одним из самых высоких в мире (около 60 м), и застроена значительная площадь в пределах городской стены, сохранившаяся в виде вала протяженностью до 10 км, но теперь частично стертого с лица земли. Она тянется на север от крепости Ак-гала, огибает всю территорию нынешнего заповедника и поворачивает на юг к крепости Хорезм-баг. У южной стены протекали воды Амударьи (канал Дарьялык).

После 1360 г. в Ургенче обосновалась независимая от Золотой Орды династия Суфии к этому времени, видимо, закончился процесс тюркизации языка хорезмийцев. В 1388 г. случилась новая катастрофа — Тимур подверг Ургенч опустошению, разгромив большинство построек и угнав оставшееся население в Самарканд. После этого события город уже не оправился, хотя попытки его восстановления имели место и в 1391 г., и много позже. Но с XV века начались процессы глобального характера, не способствовавшие возрождению города. Во-первых, изменилось русло Амударьи и река отошла от города почти на 40 км. Во-вторых, политический и экономический центр региона переместился из Хорезма в Мавераннахр (область Самарканда и Бухары). Наконец, развитие морских путей между Европой, Индией и Китаем, а также открытие Америки привело к постепенному исчезновению трансконтинентальной караванной торговли и вызвало общий упадок экономики Средней Азии, оказавшейся с тех пор на периферии мировой цивилизации.

Спустя еще почти столетие общий упадок усугубился полным обезвоживанием окрестностей и населению Ургенча пришлось покинуть родные места. В 1646 г. хивин ский хан Абулгазипозволил им поселиться в 190 км к юго-востоку, между Хивой и основным руслом Амударьи. Там и был основан одноименный город (до 1929 г. — Янги-Ургенч, т.е. Новый Ургенч), ныне административный центр Хорезмской области Узбекистана. От некогда великого Гурганджа после этого почти ничего не осталось, а его руины с тех пор стали называться Старым Ургенчем (туркм. Köneurgenç). Жизнь стала возвращаться cюда после того, как в 1831 г. был прорыт обводнительный канал Хан-яб (севернее мавзолея Наджм ад-дина ал-Кубра). У его берегов сложился небольшой поселок сельского типа, ставший основой нынешнего города. В середине XIX в. хивинский хан Мухаммед Эмин попытался перенести сюда столицу своего государства из Хивы и даже возвел мощные стены своего укрепления (Хорезм-баг) на месте пригородной цитадели предположительно золотоордынского времени. Вскоре он погиб в бою с туркменами, а его идея была оставлена. Куняургенч начал развиваться лишь после исчезновения Хивинского ханства и вхождения левобережного Хорезма в состав Туркменской ССР в 1924 г. В 1986 г. Куняургенч, считавшийся поселком, получил статус города. Теперь он является административным центром Куняургенчского этрапа Дашогузского велаята.

ГЯУР-КАЛА 1  – археологический памятник позднеантичного времени, один из самых живописных в левобережном Хорезме. Расположен на перекрываемой большими барханными грядами возвышенности, на самой окраине Присарыкамышской дельты Амударьи, на границе с Зангузскими Каракумами (ок. 120 км юго-западнее Дашогуза). Это сложное по структуре и планировке городище, состоящее из «замка» с прямоугольным планом (60 х 65 м). Он построен на верхней площадке мыса, откуда открывается обзор всей округи. Ниже, по склону на юго-восток находится укрепленная пристройка (450 х 150 м) каплевидной формы, стены ее имели часто поставленные башни. Перепад высот превышает здесь 16 м. Внизу, на равнине — огорженный валом участок (250х200 м) со следами садово-парковой планировки. Памятник датируется первыми веками н.э.

ГЯУР-КАЛА 2 – укрепленное поселение позднеантичного времени, расположенное недалеко от Гяур-кала 1 (к северо-западу), у подножия западного мыса той же возвышенности. В плане прямоугольник 185х224 м, отчетливо виден обводной коридор во крепостной стене со следами башен. К нему примыкает обширный район с гончарными печами в усадьбах, протянувшийся до окрестностей Гяур-кала 1. Памятник датируется по керамике первыми веками н.э., к нему был протянут канал, выведенный из Чермен-яба, недалеко от его основного русла.

ДАУДАН-КАЛА – крепость вблизи русла средневекового канала Чермен-яб (или древнего Южного Даудана в Присарыкамышской дельте Амударьи). датируется домоногольским временем, хотя нельзя исключить наличие разновременных построек. Вытянута в меридианальном направлении (255 х 127 м), контур стен имеет ряд изломов под прямым углом. В восточной стене, севернее ее излома различим вход. Стоящая здесь многогранная башня прикрывала ворота. Все углы крепости также усилены многогранными башнями разных размеров, дополнительно такие же башни поставлены на изломах. В юго-западном углу выделяется пространство, напоминающее цитадель. Крепостные стены местами сохранили декоративную отделку в виде вертикальных желобков и резной орнамент по глине.

ДАШ-КАЛА – городище домонгольского Гурганджа, продолжавшее функционировать в монгольский и посттимуридский периоды. Представояет собой неправильный. Окруженный глубоким рвом и высоким валом многоугольник (600 х 800 м), в основе которого лежит разрушенная стена из жженного кирпича. На территории Даш-кала находятся развалины. Изваестные как «Ворота караван-сарая» и остаки Джума-мечтаи с минаретом Мамуна. В начае 50-х гг. ХХ в. на городище проводились раскопки под руководоством С.П.Толстова, позволившие выявить характер фортификации и структуру жилых кварталов XV-XVII вв.

ДИЯРБЕКИР (Ярбекир-кала), античное и средневековое городище примерно в 90 км западнее Дашогуза. В плане прямоугольник 250 х 200 м, хорошо сохранились средневековые крепостные стены с внутренним стрелковым коридором и полуовальные башни, в восточной стене — остатки привратного сооружения. Имеется множество остатков построек внутри крепости и вокруг нее. Возникновение и первый период функционирования крепости относится к IV в. до н.э.-III в. н.э. После длительного запустения городище вновь стало использоваться в хорезмшахское (X-XIII вв.) и золотордынское время (XIV в.), а к XV в. население навсегда покинуло это место. К юго-востоку от крепости — руины крупного объекта эпохи Хорезмшахов — вероятно, караван-сарай нестандартной планировки. В окрестностях существовало много ирригационных сооружений, гончарных мастерских и жилых усадеб.

ДЭВКЕСЕН (туркм. Döwkesen, средневековый Вазир), городище в 60 км к западу от Куняургенча. Один из наиболее живописных памятников Северного Туркменистана. Он возвышается над 30-метровым обрывом Устюрта, увенчанным великолепными очертаниями могучей сырцовой цитадели с гофрированными стенами — это следы запустевшего античного и раннесредневекового города. Древние, хорошо сохранившиеся укрепления использовались как основа для новой оборонительной системы, созданной в XVI-XVII вв. В плане она представляет собой огромный прямоугольник стен из камня с многочисленными башнями и сложным предвратным сооружением. Вокруг крепости в склоне каменистого плато высечен ров. У подножия «верхнего города» расположен второй прямоугольник «нижнего города», вплотную примыкающий к скале. Он также обнесен позднесредневековой стеной. К юго-западу от этих крепостей лежит третий прямоугольник стен, огораживавших позднесредневековый парк.

В позднем средневековье в Девкесене сложился культово-мемориальный ансамбль, от которого остались 3 безымянных мавзолея и мечеть. Основной мавзолей, квадратный в плане, со срезами углов, где устроены восьмигранные ниши, перекрыт куполом, имеет высокий портал на главном фасаде и сводчатые ниши на остальных. Купол основан на восьмиграннике парусов, с переходными консольными напусками кирпича.

Два других мавзолея прямоугольные в плане и с теми же конструктивными и композиционными приемами; все три построены на одной линии, параллельной крепостной стене. Мечеть, почти разрушенная, имела внутренний двор, окруженный арочными галереями на столбах, причем стены и столбы были сложены из камня, а купола и арки из жженного кирпича. Декор на этих памятниках также отсутствует.

ЕРБУРУНКАЛА – вал длиной 320 м, сооруженный в хорезмшахское время (XII-начало XIII вв.) на расстоянии ок.130 км северо-западнее Дашогуза. Этот вал отделяет конец мыса от основного массива плато Устюрт. У его подножия — глубокий, высеченный в скале ров, сама же стена шириной 4,5 м сложена из больших плит хорошо отесанного камня. В северо-восточном углу крепости находится укрепленное привратное сооружение. На городище позади вала прослеживаются остатки построек, в которых был размещен гарнизон и цистерны-хаузы с подводящими к ним каналами для сбора и хранения дождевой воды.

ИБН ХАДЖИБ – архитектурный комплекс XIV-XVI вв. в Куняургенче, включающий двухкамерный мавзолей ибн Хаджиба с пристроенными позже летней мечетью и худжрами мед­ресе. Мавзолей представляет собой упрощенный тип портально-купольной усыпальницы, распространенный и в других хорезмийских городах. В частности, пештак мавзолея Ибн Хаджиба обнаруживает сходство с ком­позицией фасада мавзолея Сейида Алауддина в Хиве и мавзолея Дарган-ата в средневековом городе Даргане (Тахирия).

ИЗМЫКШИР (Замахшар) – развалины средневекового города примерно в 30 км к юго-западу от Дашогуза. В плане крепостные стены охватывают овал с ломанным контуром (около 500 х 650 м), снаружи был, вероятно, пригород. На юге и на севере четко видны двое ворот, фланкированными круглыми башнями. Между ними проходила центральная улица, разделенная несколькими поперечными переулками. Городские постройки превратились в оплывшие холмы, а крепостные стены сильно разрушены, но в них остались многочисленные башни: овальные, круглые, выносные, отдельностоящие, но соединенные со стеной перемычками, предвратные сооружения. Выделены два периода существования города — с древности до IX-XI вв. и в золотоордынское время (XIII-XIV вв.). Это был типичный торгово-ремесленный центр Хорезма, сведения о котором содержатся в ряде средневековых арабских и персидских письменных источниках.

ИСМАМУТ-АТА (туркм. Isma­myt-ata) – позднесредневековый архитектурный комплекс в 12 км южнее Тахта (Дашогузский велаят). Построен на развалинах селения или крепости Эшреткала (X-XI вв.), превращенной в огромное кладбище. Отдельные постройки комплекса разновременны и заложены на разных уровнях. Наиболее древним является длинный коридор, перекрытый семью куполами — это Дашкёче (каменная улица). К нему под острым углом пристроен другой коридор, в северо-западной стене которого имеются заложенные кирпичем ниши. Считается, что за ними скрыты погребения духовных лиц. Из этого же коридора сделан вход в зимнюю мечеть с купольным залом и помещением для паломников. С запада к ней прилегают: летняя мечеть с двумя деревянными колоннами, украшенными великолепной резьбой хивинской школы, столовая (ашхана) и гостиница (ханака-михманхана) с внутренним двориком. У западного торца Дашкёче возведен двухкамерный мавзолей Исыма — главный объект паломничества в этом комплексе.

КАЛАЛЫГЫР 1 (Айрытам) – городище V-IV вв. до н.э. в 40 км юго-западнее Дашогуза, на возвышенности у южного берега древнего русла Даудана, почти рядом с городищем Куняуаз. Самый крупный по территории памятник в древнехорезмийском оазисе (700х1000 м). Его прямоугольная площадь сейчас сильно перекрыта песками. В стенах крепости, усиленных башнями, имелось четверо ворот, защищенных сложными предвратными лабиринтами и бастионами. Жизнь обитателей городища была сосредоточена в длинных, опоясывающих всю его территорию узких сводчатых коридорообразных помещениях, скрытых в толще мощных крепостных стен. У западной стены, с внутренней стороны, располагалось грандиозное дворцовое здание (размер плана 80х80 м) с двумя внутренними и двумя внешними двориками. По периметру дворов располагалось около 30 различных помещений. Залы дворца имели плоское перекрытие, поддерживаемое колоннами, от которых частично сохранились базы. Это здание, также как и «жилые» стены, осталось недостроенным, так как городище было покинуто жителями. Крепость, возникшая в период господства в Хорезме Ахеменидов, была нужна им для обеспечения своего контроля над крупными оросительными системами Южного Даудана. Попытка ее возведения могла входить в систему мероприятий, отраженных в рассказе Геродота об ирригационной политике ахеменидских царей.

КАЛАЛЫГЫР 2 – античное городище Хорезма в 10 км западнее Калалыгыр 1, у левого берега древнего русла Южного Даудана. В плане представляет собой почти правильный равнобедренный треугольник (длина боковых стен 195 м) с дугообразным основанием, идущим по краю возвышенности, к которому с северной стороны примыкает спускающийся по склону прямоугольный в плане входной комплекс. Крепостные стены сохранились на этой участке до отметки 4,5-5 м, внутри них — стрелковый коридор. Наиболее монументальное сооружение внтури крепости — т.н. круглый храм диаметром 24 м, возведенный, как и наружняя фортификация, на двухметровой искусственной платформе. Стены храма имели стреловидные бойницы, с севера к нему примыкает массивная входная башня, овальная в плане. Этот культовый центр был заброшен после тотального разгрома крепости, сопровождавшегося большим пожаром, следы которого заметны не только на стенах, но и на всем археологическом инвентаре. Памятник датируется серединой IV-началом II вв. до н.э.

КАНГА-КАЛА – античная крепость в непосредственном соседстве с Cарыкамышским озером, на склоне мыса Кангагыр, примерно в 150 км юго-западнее Дашогуза. Рядом пролегает русло северного протока Кангадарьи, входящей в нижнюю часть дельты Южного Даудана. Крепость существовала на протяжении почти тысячи лет: между V в. до н.э. и IV в. н.э. В плане прямоугольник (233 х 200 м). На территории зафиксирована плотная жилая застройка. Стены возведены из сырцового кирпича, в них был внутристенный коридор (стрелковая галерея), а с внешней стороны примыкали прямоугольные башни. В юго-западной стене находилось сложное предвратное сооружение. Местами видны остатки рва шириной до 35 м. Крепость погибла в результате военных действий: верхний слой повсюду содержит следы пожара, а близ восточного угла со стороны Кангадарьи заметен огромный пролом в стене, через который, видимо, неприятель ворвался внутрь. Исследователи связывают это событие с периодом сасанидо-хионитских войн.

КАНГА 2 – наиболее старый археологический памятник раннего железного века в левобережном Хорезме (IX-V вв. до н.э.), находится в 150 км юго-западнее Дашогуза. До сих пор сохранился крепостной вал шириной до 9 м в основании с заплывшим рвом. Он представляет собой земляную насыпь, облицованную плитами ракушечного известняка. На территории крепости (ок. 4 га) найдена керамика, костяные и каменные орудия руболовства. Горелый кроющий слой с углем, содержащий керамику VI-V вв., указывает на какую-то катастрофу, после которой Канга 2 больше не возродилась.

КЫРКМОЛЛА – холм высотой до 12 м и площадью около 3 га в 200 м северо-восточнее мавзолея Текеша на городище Куняургенча. Раскопки западного склона холма выявили крепостную стену из крупноформатного сырцового кирпича и три почти квадратные в плане башни. Наиболее ранняя керамика , найденная здесь. дает дату V в. до н.э. Особенности фортификации также свидетельствуют, что это сооружение античного времени.

КУНЯ-УАЗ (Kёневас) – городище в 40 км западнее совр. Акдепе (Дашогузский велаят). В плане квадрат площадью около 9,5 га, обнесенный мощной стеной высотой 10 м из сырцового кирпича. Наиболее ранний слой (с цитаделью) относится к IV-II вв. до н.э. — периоду расцвета древнехорезмийской культуры, когда Хорезм занимал ведущее место в Средней Азии. В V в. начинается запустение городища, на короткое время жизнь возрождается здесь лишь в IX в.

КУЮСАЙ 2 – археологический памятник раннего железного века в Хорезме (VII-VI вв. до н.э.) в 13 км к северо-востоку от крепости Шасенем. Расположено у развилки двух древних русел, как бы на мысе. Занимает площадь 12 га. Своеобразие кераимческих материалов, в обилии имеющихся на городище, позволило исследователям выделить особую куюсайскую культуру в левобережном Хорезме.

КУЮСАЙКАЛА (туркм.: Guý­saý­gala) – античное городище Хорезма в 80 км северо-западнее Дашогуза, на на краю склона возвышенности Сакарчага (Куюсайгыр). В плане прямоугольник 175 х 122 м, стены сохранились в виде вала высотой ок. 5 м, в их основании — кладка из каменных плит. В центральной части крепости различимы следы планировки сырцового здания. Датируется памятник позднекангюйским и кушанским временем (II в. до н.э. – II в. н.э.).

КЮЗЕЛИГЫР (Етимгыр) – археологический памятник VII-V вв. до н.э. в 60 км западнее Дашогуза, на территории Акдепинского этрапа. Представляет собой остатки укрепленного «протогорода» площадью свыше 25 га, который первоначально занимал лишь наиболее приподнятую юго-западную часть возвышенности. Позднее крепостной стеной с севера и востока от раннего поселения было охвачено еще почти 13 га. Городище окружали две параллельные стены, между которыми тянулся коридор шириной ок. 2,5 м. Стены, сложенные из пахсы и сырцового кирпича, достигали толщины 1-1,5 м. На внешней оборонительной стене с интервалом 2 м имелись многочисленные узкие бойницы, а через каждые 35 м — башни овальной или прямоугольной формы. Установлены места трех ворот. Главное место в верхней крепости занимал несколько хаотичный архитектурный комплекс, который исследователи считают дворцом, сохранявшим черты хозяйственного и культового центра местного племенного объединения. Керамическая посуда Кюзелигыра изготавливалась с помощью ручного и ножного гончарного круга, высокого развития достигла обраьотка металла. Из бронзы отливались наконечники стрел, детали конской упряжки, женские украшения и др. Жители занимались земледелием, однако их основным видом деятельности все же было отгонное и домашнее скотоводство. Археологические материалы Кюзелигыра наряду с комплексами Согда, Маргианы и Южной Бактрии бесспорно представляют собой варианты одного культурного пласта, одной большой этнокультурной области.

КЮНЕРЛИ-КАЛА – памятник кангюйского времени (IV в. до н.э. — I в. н.э.) Представляет собой массив (в плане 55 х 55 м) при высоте 8 м, в центральной части еще на 3 м возвышается башнеобразный останец. На юго-востоке был, очевидно, укрепленный вход, в середине остальных сторон — небольшие полукруглые башни с бойницами. Здание опоясывал сводчатый коридор, внутри постройки различались следы стен, деливших его набольшие помещения.

ЛАЛАЗЕМ-АТА – архитектурный памятник XVII в. в местности Бедиркент (Тахтинский этрап, Дашогузский велаят). Состоит из двух смежных построек. Основная представляет собой квадратную в плане мечеть с очень глубокими сводчатыми нишами и купольным перекрытием (диаметр основания 6 м). Главный фасад выделен порталом с арочной нишей. По углам центрального зала рассположены 4 помещения, одно из которых превращено в мавзолей. С северной стороны к мечети вплотную пристроен другой купольный мавзолей, обращенный входом в сторону, прямо противоположную входу в мечеть. Декора на памятнике нет, а по облику он родственен расположенному в этой же местности комплексу Исмамут-ата.

МАВЗОЛЕЙ ГУЛГЕРДАНА – руины здания в 20 м восточнее мавзолея Тюрабек-ханым. Это была портально-купольная двухкамерная построй­ка 13х19 м. Она полностью разрушена после 1910 г., раскопка­ми установлены лишь контуры былого сооружения, извлечены фрагменты целиком упавших стеновых блоков, в том чис­ле с декоративной отделкой четырех сталактитовых пару­сов, обеспечивавших переход от четверика к окружности купола, многочисленные обломки декора. Все эти эле­менты свидетельствуют, что "Гулгердан" с редким типом ребристых куполов имел столь же богатое изразцовое убранство, как и соседний мавзолей Тюрабек-ханым.

Мавзолей Иль-АрсланА (или Фахреддина Рази) – памятник архитектуры середины XII в. в Куняургенче, расположенный непосредственно перед въездом на территорию Таш-калы (городского шахристана). Это старейшее из уцелевших зданий столицы Хорезмшахов и. по общему признанию. Специалистов, «одна из самых выдающихся построек домонгольской Средней Азии, сочетающая в себе уникальные особенности, технические и худоржественные, с идеями и образами будущей, еще не воплощенной архитектуры». Форм мавзолея отличается почти критсаллической четкостью и простотой композиции: куб, на нем двенадцатигранная призма барабана и внешний купол в виде двенадцатигранного шатра – это самое древнее из уцелевших в этом регионе покрытий пирамидальной формы. Мавзолей не имеет ярко выраженного портала, но в отличие от центрических усыпальниц особо акцентируется глав­ный вход. Он разбит на три глубокие арочные ниши и оформлен плитами резной терракоты растительного орнамента. Завершает всю композицию фасада рельефная керамическая надпись.

МАВЗОЛЕЙ ТЕКЕША (другие названия — Шерепбаба, Гокгумбез) – памятник архитектуры конца XII - начала XIII в. в Куняургенче, второе после Иль-Арслана уцелевшее здание домонгольского Гурганджа. Имеет почти те же составные части, что и его предшественник, но в более монументальном масштабе. В основа­нии памятника — квадратная призма, на ней — высокий "гофрированный" барабан, расчлененный на 24 ниши со сталактитовыми завершениями и несущий шатрово-конический купол. Четверик решен в виде чартака. Однако, в данном случае главный вход особо выделен небольшим порталом и высокой сталактитовой аркой. Возможно, другие три проема были прикрыты декоративными ре­шетками. На куполе сохранилась выкладка из кирпичей с глазурью, идентичная орнаменту купола Иль-Арслана: по ромбической сетке, "в елку" и сплошным ковром. Изразцы с голубой поливой сохранились также на бара­бане; над трехлопастными завершениями его гофр име­ются фрагменты кольцевого эпиграфического фриза.

РОДОСЛОВНАЯ ТУРКМЕН

ЧИТАТЬ КНИГУ АБУЛ-ГАЗИ "РОДОСЛОВНАЯ ТУРКМЕН" 

ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ХОРЕЗМА

 ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ХОРЕЗМА