ТУРКМЕНСКИЕ ЖЕНСКИЕ УКРАШЕНИЯ

Своеобразные туркменские женские украшения еще не стали предметом специального изучения и выявлены далеко не полностью. Однако известно, что в недавнем прошлом разные туркменские племена или группы племен наряду с общетуркменскими имели свои особые украшения, которые ныне уже исчезли или исчезают, постепенно заменяясь новыми, характерными обычно для всех туркмен, зачастую уже даже не национальными.

Женщину или девушку-туркменку, одетую в национальный костюм, невозможно было представить без серебряных украшений, особенно многочисленных и разнообразных в дни праздников или семейных торжеств.

Само собой разумеется, что украшения, как и одежда, несмотря на сравнительную устойчивость форм, не оставались неизменными. Некоторые украшения начала и середины XIX в. нам известны по описаниям путешественников. В конце XIX — начале XX в. значительно изменились формы и способы ношения многих из этих украшений. Одни из них исчезли совсем в связи с изменением костюма и образа жизни, другие, напротив, получили более широкое распространение.

Туркменские женские украшения, отличаясь от украшений других народов Средней Азии, все же не были едины по своим формам, стилю и характеру ношения (а в некоторых случаях и по материалу). Все наиболее крупные туркменские племена (текинцы, иомуты, эрсари, салыры, чоудоры и др.), как уже говорилось, в конце XIX — начале XX в. наряду с общетуркменскими имели свои особенные украшения для женских головных уборов, халатов, платьев и т. д. Ювелирные изделия туркмен выделяются среди украшений других народов Средней Азии своими художественными качествами и техникой исполнения. В большинстве своем они серебряные, массивные, обильно орнаментированные, со множеством мелких изящных серебряных подвесок. Лишь изредка встречаются серьги и кольца из золота. У бедных турк­менок украшения прежде бывали медные, лишь сверху посеребренные.

Наиболее характерна для туркменских ювелирных изделий техника гравировки и штампа, филигрань встречается значительно реже, обычно в отделке краев вещи, а кроме того, в украшениях некоторых групп туркмен, потомков выходцев с Мангышлака. Узор на большинство изделий наносился тонким слоем золота по серебряной основе. Очень ши­роко применялись полудрагоценные камни, главным образом сердолик (хакык), несколько меньше бирюза (пирузе). Камни вставлялась в гнезда в центре и по краям изделия. Довольно часто камни заменялись цветными стеклышками, в последнее время иногда пластмассой.

Орнамент на ювелирных изделиях западных иомутов в отличие от всех других туркмен создавался не с помощью позолоты, а мелкими и очень тонкими золотыми штампованными пластинками различных форм, припаянными к серебряной основе.

Ювелирное мастерство требовало больших навыков и хорошего вкуса. Мастера-серебряники обычно передавали свое ремесло из поколения в поколение. Вещи чаще всего делались на заказ (хотя с начала XX в. некоторые мастера свои изделия продавали и на базаре), поэтому материал для изготовления украшений приносил заказчик. Нередко на новые изделия шли старые украшения или серебряные монеты.

Необходимо отметить, что не все украшения девушки и .женщины носили постоянно; например, массивные браслеты, некоторые нагрудные украшения и украшения на головной убор надевались в торжествен­ных случаях. Однако, как правило, большая часть туркменок, за исклю­чением самых бедных, а также глубоких старух, и в повседневной жизни носили кольца, броши, ожерелья, наносные и другие украшения. Особенно много украшений, даже в обычные дни, было надето на девочках 9—12 лет (в этот период они уже считались невестами) и молодых женщинах, еще не имеющих детей. Лишь после рождения первого ребенка женщина переставала постоянно носить большинство прежних украшений и надевала их лишь в торжественных случаях.

Даже самые бедные туркмены старались приобрести своим подрастающим дочерям или молодой жене украшения. По словам наших информаторов, туркмен при первой возможности покупал себе коня, а женщинам семьи — украшения.

Исходя из характера туркменских ювелирных изделий, всех туркмен можно разделить на две группы. Это деление, с нашей точки зрения, отражало преобладание тех, или иных этнических элементов, принимавших участие в формировании туркменского народа.

В одну группу, довольно монолитную, несмотря на имеющиеся внутри нее определенные различия, входили такие крупные племена, как текинцы, иомуты, сарыки. Украшения именно этой группы туркмен, имеющие наибольшее сходство с украшениями каракалпаков и западных казахов, и определяют оригинальный облик туркменских украшений вообще.

Остальные туркменские племена, среди которых центральное место занимали салоры и чоудоры, составляли другую группу. Эрсари, по-видимому, были промежуточным звеном между этими группами, сочетая в разных вариантах признаки обеих групп. Несколько обособленными были небольшие племена и отдельные родовые группы, живущие в дельте Средней Амударьи и вокруг Чарджоу (районы Дейнауский, Чарджоуский, Фарабский и частично Саятский), среди которых в отличие от других районов Туркмении наиболее распространенными были бисерные украшения, а также различного рода ожерелья с монетами. Сере­бряные украшения здесь встречались реже и были менее разнообразны, чем у женщин других племен.

По способу ношения и назначению многочисленные и разнообразные туркменские женские и детские украшения делятся нами на пять групп.

В первую входят различные украшения на женский и девичий головные уборы, налобные и височные украшения, ушные и носовые серьги.

Во вторую — наиболее многочисленные и разнообразные нашейные и нагрудные украшения из бисера и серебра, ожерелья из бус и монет, нагрудные подвески, броши, сумочки и трубки-амулеты, которые носили на матерчатой или кожаной ленте, покрытой серебряными ромбами или квадратами, на груди или на боку.

В третью группу по их сохраняющемуся первоначальному функциональному назначению — служить оберегом — выделены женские наносные и девичьи наспинные украшения. Эта группа, так же как следующая, малочисленна по видам украшений.

Четвертую группу составляют браслеты и кольца. Кольца носили как женщины, так и девушки, а в XIX в. и мужчины. Девушки браслетов не носили. Маленьким детям, особенно мальчикам, надевали ножные браслеты, имевшие значение оберега. По литературным данным, в XIX в. браслеты па ногах носили также женщины из племен теке и иомут, хотя всеми современными информаторами это отрицается.

Наконец, в пятую группу объединены украшения, нашиваемые на платье и халат, и широко распространенные в прошлом кожаные или матерчатые пояса, обильно украшенные серебряными пластинами. Пояса, как и кольца, в прошлом носили также мужчины.

Серебряные бляшки и монеты, нашиваемые на одежду,— вид украшений, имеющий более других аналогий в археологическом материале Южной Туркмении и Хорезма, а также у современных народов Казахстана и Поволжья (башкиры, чуваши, марийцы и др.).

Другие виды украшений туркмен не всегда находят аналогии в археологическом и даже этнографическом материале.

Мы постарались дать типологическую картину многообразных туркменских женских украшений, допытаемся хотя бы в общих чертах по­казать их распространение среди разных возрастных групп.

Украшения, имеющие характер оберега, надевали или нашивали на одежду самым маленьким детям обоего пола, однако специальные девичьи украшения появлялись у девочек лет с пяти-шести. Обычно вся тюбетейка зашивалась серебряными монетами, а сверху укреплялся серебряный куполок с навершением и серебряными подвесками (гупба). У текинцев и других юж­ных туркмен (кроме иомутов) с боков тюбетейки по вискам девочки спускались серебряные (чекелик) (см. рисунок на обложке) или бисерные (хун?и, алага) подвески; на концах последних были укреплены кисти из черного шелка (гара готоз).

На тюбетейках туркмен восточных и северных районов кисти держались не на бисерных, а на шелковых черных шнурочках. Тюбетейки семилетних девочек из богатых текинских семей украшала спереди не только купба, но и серебряная диадема (сумсуле), обычно же это украшение укреплялось па тюбетейку девушке-невесте.

В четыре-пять лет девочке прокалывали ушки и продевали шелковую нитку с бусинкой или с бисерными подвесками, а иногда перо филина (хуви). Настоящие серьги девушка начинала носить лет с 15—16. На шею семилетней девочке надевали оже­релье (монук) из бусинок, перемежающихся с монетами; бывало, что в центре ожерелья висело серебряное украшение — амулет (дагдан).

На платье спереди нашивали тонкие серебряные бляшки (апбасы), закрывавшие всю грудь от середины плеча до низа живота. Халат девушек и молодых женщин, как и платье, был украшен по краю и полам серебряными монетами и бляшками; у туркмен-иомутов, особенно хорезмских, как у девочек-подростков, так и у молодых женщин, на плечи халата пришивались по одному или по два круглых серебряных украшения (бозбент)  в виде бляхи, полой внутри.

В 9—12 лет девочку готовили к замужеству, а в ряде случаев и выдавали замуж, поэтому ее старались одеть как можно наряднее и богаче. Лет с 10 девочки начинали носить кольца (узук), а иногда и целый набор из пяти колец с наперстком (к?кенли узук), связанных между собой цепочкой. На шею надевали серебряное украшение (буков) (рис. 2), имевшее форму ошейника, к которому иногда прикреплялась ажурная пластина с подносками на концах, спускавшимися на грудь; па спине на уровне плеч носили украшение в форме удлиненного треугольника с подвесками (енселик), игравшее роль оберега.

Это украшение, характерное лишь для туркмен-текинцев, сарыков и отчасти номутов (во всяком случае наши информаторы из других групп туркмен о нем не знают), перестали носить, вероятно, с начала XX в. (хотя в семенных «сундуках» оно встречается не так уж редко), и информаторы, даже преклонного возраста, путаются в определении способа его ношения. Одни считают, что енселик укрепляли на тюбетейке, другие — что его носили на пестрой тесьме на шее.

У туркмен дельты Сред­ней Амударьи, у чоудоров, салыров, а в последнее время у марыйскнх текинцев и сарыков бытовало бисерное нашейное украшение (гулбент, аилча, гаргалык).

Тюбетейку, как уже говорилось, украшали серебряной диадемой, на халат нашивали множество серебряных круглых бляшек, монет и два (по одному на каждую полу) ромбовидных украшения (чапраз ча??е ду вмели) с подвесками и колокольчиками, расположенных чуть ниже пояса.

Девушки-невесты и молодые женщины из богатых семей носили такое множество украшений, что с трудом могли передвигаться. Высокие головные уборы молодых женщин некоторых туркменских племен были сплошь покрыты серебряными украшениями. Особенно тяжелым был головной убор женщин-иомуток (хасава), состоящий из широкого, ведрообразного, сделанного из соломы или холста каркаса, обтянутого красным шелком д увешанного множеством серебряных круглых блях (сан?алык). На виски женщины, носившей хасаву, спускались длинные подвески (адамлык). Поверх хасавы был накинут тонкий шелковый халат (пурен?ек), отделанный мелкими серебряными пластинками прямоугольной формы. Специалисты-медики, обследовавшие в первое десятилетие Советской власти прикаспийские районы, где жили и омуты, установили, что значительный процент женщин этого племени страдал искривлением позвоночника именно вследствие ношения хасавы.

Похожим на иомутский был головной убор женщин-сарычек, имевший, однако, меньше серебряных украшений. Женщины-текинки в 20-х годах нашего века стали носить высокий головной убор (б?рик, топбы), украшенный спереди сплошной серебряной пластинкой (эгме) до 30—40 см высотой. По сообщению наших информаторов, в конце XIX в. вместо эгме молодые женщины-текинки носили другое серебряное украшение (илдиргич — род сумсуле), состоявшее из нескольких рядов мелких резных квадратных пластинок, скрепленных между собой цепочками. На виски молодой женщины свешивались подвески (тенечир).

Серебряные украшения на головном уборе (были характерны и для туркмен других племен — нохурли, алиэли, ата и т. д. У указанных выше туркмен, а также у салоров женщины поверх головного убора накидывали халат, края которого обычно были украшены серебряными бляшками.

Молодые женщины большинства туркменских племен носили также серьги (гулак халка, ысырга). Особенно массивными они были у номуток. Приамударьинские туркменки, в том числе и эрсаринки, чоудорки, салорки, агарки, чандырки Хорезма, а также мангышлакские туркменки имели носовые серьги (арабек, бурунхалка, бурун серга).

Как и девушки, молодые, женщины у текинцев, иомутов, сарыков носили буков; у текинок к этому нашейному украшению спереди под грудью прикреплялась тяжелая ромбовидная или трапециевидная серебряная пластинка с подвесками (г?н?ук или гурсакча), а женщипы-иомутки западных районов вешали на шею спускающееся на грудь на серебряной перевязи украшение (ачарбаг).

Женщины всех туркменских племен надевали в праздники (богатые носили повседневно) серебряные браслеты (билезик), массивные, полые внутри, редко однорядные (шириной 3,5—4 см), а чаще двух-трехрядные. Иногда браслеты были такими широкими (6—8 рядов), что охватывали руку от запястья до локтя; к ним с помощью цепочки прикреплялся гарнитур из 4—5 колец.

К косам туркменки подвешивали тяжелые серебряные сердцевидные подвески (асык, хоза). У северных иомутов к косам прикреплялся

обычно один асык, часто очень большой и массивный, у западных — два маленьких асыка. У текинцев и сарыков асык бытовал в форме двух, иногда трех сердцевидных подвесок, соединенных вместе.

У других туркмен, и в частности у текинцев, в начале нашего века встречались на косные украшения в виде кистей из черных шелковых нитей, на концах которых были укреплены бусинки из бисера.

В прошлом своеобразные кожаные пояса, обильно украшенные серебряными пластинками, носили как женщины, так и мужчины, видимо, только у текинцев и иомутов. Во всяком случае в музейных коллекциях и литературных материалах встречаются лишь пояса этих групп. Во время полевых исследований нам удалось установить, что еще в первые послевоенные годы у северных туркмен-иомутов бытовали женские пояса (тегбент). Женщины-текинки особенно любили ожерелья из бус и монет, обычно с серебряными подвесками (дагдан, нагдали). Ворот платья боль­шинства туркменок украшался мелкими серебряными пластинками и пуговицами, а у иомуток и гокленок — небольшой круглой брошью гульяка (гуляка).

Женщины постарше, особенно после 40 лет, носили небольшое число украшений. Наиболее любимым из них была кожаная сумочка (хейкел), на внешней стороне которой была прикреплена большая серебряная пластина. Сумочку носили на кожаном ремне, отделанном мелкими серебряными кружочками, через плечо на левом или чаще на правом боку. Обычно в хейкель, был вложен какой-нибудь амулет или молитва. Другим аналогичным украшением женщин среднего возраста, а иногда и молодых был тумар в виде полой серебряной трубочки, внутрь которой вкладывалась бумажка с молитвой или соль.

Украшение, подобное вышеописанному (массивный треугольник, в основании которого находится трубочка), также называвшееся тумар, было распространено у текинских, иомутских и у сарыкских женщин. Снизу к этому украшению прикреплялись подвески и колокольчики, звенящие при ходьбе. Уже из этой краткой характеристики видно, насколько разнообразными были туркменские женские украшения.

В одних случаях различия наблюдались иногда у соседних племен, в других можно было проследить общность украшений даже у племенных групп, отделенных друг от друга большими расстояниями.

Особенно интересные результаты дает картографирование характерных для различных туркменских племен женских украшений при нанесении этих данных на основу с родоплеменным делением. Во-первых, это богатейший материал для решения вопросов этногенеза, во-вторых, сопоставление степени распространения того или иного вида украшения в разные периоды показывает либо увеличение территории его бытования, либо его постепенное исчезновение.

На составленной нами карте показано бытование четырех видов женских украшений последней трети XIX в. (главным образом по литературным данным и музейным коллекциям) и первой половины XX в. до начала Великой Отечественной войны.

Одно из украшений, брошь — гульяка, в настоящее время является общетуркменским национальным украшением. Носят ее и узбечки, живущие на территории Туркмении. В конце прошлого века гульяка бытовала лишь у западных и, вероятно, у северных туркмен-иомутов и совершенно не была известна другим племенным группам. В самом конце XIX — начале XX в. это украшение стали делать и гокленские мастера-ювелиры, от которых его привозили в ближайшие текинские оазисы. Лишь в 20-е годы нашего века гульяка получает распространение среди текинцев Ахала, покупавших ее у иомутских и гокленских мастеров. В то время гульяка была небольшой брошью. Затем начинается ее быстрое распространение на восток, и к 50-м годам она стала любимым нагрудным украшением туркменок почти всей Туркмении. У текинок Мургабского оазиса гульяка превратилась в нагрудное украшение с подвесками (шелпели гуляка), которое носилось уже не у ворота платья, как застежка, а висело на груди на пестрой тесьме (аладжа).

Другое серебряное украшение — буков (боюн товук, кызыллы тоук) (см. рис. 2) — серебряный ошейник, напоминающий славянскую гривну, но более массивный и зачастую украшенный пластинкой с подвесками, не получило такого широкого распространения, как гульяка. Это любимое украшение девушек и молодых женщин текинок, иомуток и сарычек. Остальные туркменки его не носили. Буков в большей степени, чем гульяка, не имел аналогий у других народов Средней Азии и Казахстана. В тех районах Туркмении, где буков не был распространен, бытовало нашейное бисерное украшение, известное под названиями гаргалыку гульбент, аильча и т. д. (см. рис. 3), в отличие от первого широко распространенное также у хорезмских и юго-западных узбеков, таджиков и каракалпаков, т. е. по всей территории, прилегающей к восточным и северо-восточным границам Туркмении.

И наконец, четвертое украшение, нанесенное нами на карту,— носовая серьга (арабек, эверек, бурунхалка), которую женщины носили чаще всего в правой ноздре. Она бытовала во всех восточных районах, прилегающих к Амударье, у части северных, хорезмских туркмен (чоудоры, чандыры, арабачи). Носовые серьги, по сведениям наших информаторов, в прошлом были распространены и среди женщин-салорок, живущих не только в приамударьинских, но и в Серахском районе. Упоминание о более раннем бытовании (XVIII в.) этого украшения у туркмен Мангышлака (видимо, также в чоудорской группировке) имеется в работе С. Г. Гмелина. Носовая серьга была широко распространена и у узбечек районов бывшего Хивинского и большей части Бухарского ханств, у каракалпачек и среднеазиатских арабок, а также у ряда народов Передней Азии.

Таким образом, картографирование даже некоторых женских украшений позволяет сделать вывод об этническом своеобразии трех наиболее крупных туркменских племен — иомутов, текинцев и сарыков — и правильности деления туркмен на две группы, связанного, как мы считаем, со своеобразием этногенеза каждой из этих групп.

Г. П. Васильева, 1973 г.

О ТУРКМЕНАХ И ТУРКМЕНИИ МАЛОЙ АЗИИ В СРЕДНИЕ ВЕКА

В конце XI в. в византийских хрониках впервые упоминаются туркме­ны, проникшие в Малую Азию. Анна Ком­нина называет их туркоманами. После за­воевания Малой Азии сельджуками, основную массу которых составляли туркмены, этот этноним надолго ста­новится обозначением тюркских племен Анатолии во мно­гих исторических источниках. Так, в хронике Ибн Биби, охватывающей период с 1188 по 1282 г., в отношении тюркских племен Малой Азии, как отметил В. А. Гордлевский, употребляется слово «туркмены»; Гильом де Рубрук (середина XIII в.) также упоминает о туркменах; Марко Поло (конец XIII в.) тоже пишет о туркменах и Турцию называет Туркменией; Ибн Баттута (30-е годы XIV в.) описывает Анатолию как страну туркмен; Тимур в письмах к османскому султану Баязиду I Йылдырыму (конец XIV — начало XV в.) называет осман­ских турок, очевидно по старой традиции, туркменами; путешественники первой половины XV в. де ля Брокьер и Тафур называют Киликию Турк­менией. В позднейшее же время, как известно, народ, возникший в результате тюркизации ко­ренного населения Малой Азии, стал называться этнони­мом «тюрк» (турок), а не «туркмен» или «огуз», т. е. получил общее самоназвание всех переселившихся сюда тюрок. Самоназвание «тюрк» охватывало, в частности, и узов (огузов – TaryhTurkmen) (ведь русские летописи называли их торками). Самоназвание же «турк­мены» осталось в Анатолии, причем в ее восточных райо­нах, лишь у незначительного числа турецких туркмен, со­хранившихся до наших дней. Наконец, А. А. Росляков пи­шет, что в Малой Азии для обозначения тюрок употреб­лялись три этнонима: тюрки, туркмены, огузы.

Д.Еремеев «Этногенез турок»

О ТУРКМЕНАХ (ОГУЗАХ) ЮГО-ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ В XI —XII В.

Особенно много сведений о тюрках с Балкан содер­жится в произведении Анны Комниной «Алексиада» (в ней описаны события середины XI — начала XII в.). Так, ски­фами она называет на античный манер кочевников. Но, как видно из текста, это были кочевники-тюрки — печенеги [огузо-туркменское племя бечене - TaryhTurkmen] , узы [огузы – TaryhTurkmen], куманы [огузо-туркменское племя кипчак - TaryhTurkmen]. Гуннами, а иногда савроматами, Анна Комнина называет отдельно узов. Наряду с этим она употребляет и тюркские этнонимы — уз, печенег, куман. Любопытно такое свидетельство Анны Комниной: «Одно из скифских пле­мен (как доказал Я-Н. Любарский, это — печенеги— Д. Е.), которое подвергалось по­стоянным грабежам со стороны савроматов (т. е. узов .— Д. Е.), снялось со своих мест и спустилось к Данувиц (Дунаю. — Д. Е.)». Переправив­шись через него, они «стали грабить соседние земли и за­хватили несколько городов. В дальнейшем, немного ути­хомирившись, они стали возделывать землю, сеять просо и пшеницу (курсив наш.— Д. Е.)». Это сви­детельствует прежде всего о том, что печенегов было до­вольно много (они захватили несколько городов), а за­тем, что печенеги оседали на землю и становились крестьянами.

Источник: Д.Еремеев «Этногенез турок»

TaryhTurkmen.Blogspot.Ru

ДРЕВНЯЯ ТУРКМЕНСКАЯ КОННАЯ ИГРА «ЧОВГАН»

Чрезвычайно увлекательное и интересное конное ристалище - неотъемлемый атрибут национальной традиции массовых праздников туркмен.

В различных уголках нашей страны до сих пор бережно хранятся древнейшие образцы народно-спортивных игр, свидетельствующие о глубоких исторических корнях данного сегмента национальной духовной культуры. Их тщательное, всестороннее изучение способствует выявлению новых, неизвестных доселе страниц спортивного наследия туркменского народа.

Следует отметить значительное число общих черт различных конных игр, существующих на всей территории Туркменистана, что, безусловно, свидетельствует о единстве историко-культурных и ментальных истоков и открывает широкий простор для научно обоснованного изучения уникальной многовековой истории спорта туркмен.

Туркменскую национальную конную игру «човган» по популярности можно сравнить со скачками. По мнению учёных, название игры происходит от древне-туркменского слова «урмак-човмек». Более того, главный атрибут игры - небольшая кривая дубинка с естественным набалдашником в верхнем конце также называлась «човган». Туркменские всадники, будучи от природы непревзойденными джигитами, в этом виде конного спорта демонстрировали прекрасные результаты. Подробное описание национальной туркменской игры «човган» находим в книге Президента Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова «Ахалтекинский скакун - наша гордость и слава»: «Човган» - конное состязание двух противоборствующих конных команд. Она получила широкое распространение в среде средневековых туркмен. Позднее игра распространилась и в Европе, получив название конного поло. Игра проводится на ровном, прямоугольном поле размерами 200 х 150 метров. Ширина ворот составляет 3 метра. В игре участвуют две команды, по шесть человек в каждой».

В книге «Уложение правил», служившей основным военным уставом государства Сасанидов, описываются красочные сцены этой старинной, захватывающей игры в эпоху наивысшего расцвета империи: «Две противоборствующие команды конников с дубинками в руках выстраиваются на ровной площадке друг против друга. По знаку судьи игроки стремятся забросить круглый деревянный мяч в ворота, отмеченные в дальнем конце поля двумя установленными вертикально брёвнами. Одна команда стремится забросить мяч в ворота, другая же - предотвратить это».

Бессмертное творение Фирдоуси - поэма «Шахнаме» - отражает славные страницы средневековой истории. В поэме мы встречаем красочные картины захватывающей игры «човган». В своей поэме великий художник слова называет её «игрой отважных». Подобные игры служили украшением не только праздничных торжеств, её активно использовали для тактической подготовки молодых воинов и рыцарей.

Известный средневековый учёный Унсур аль-Маалини в своей книге «Ковуснама», написанной им в виде назидания своему сыну Гиланша, выделяет отдельную главу «Об игре човган». В ней автор приводит беседу воеводы Хорасана Азхара с правителем Лейсом о пользе игры «човган», равно как и о возможных травмах различных частей тела, получаемых в момент проведения игры: «Ежели ты ограничишься двумя играми човган в год, то у меня нет никаких претензий. Однако помни: игрища верхом на разгорячённом скакуне весьма опасны и чреваты. Число конников не должно превышать восьми человек. Тебе следует расположиться с одного края игрового поля, на другом же его конце пусть встанет ещё один игрок, остальные шесть игроков останутся в центре поля, дабы бороться за мяч и, по мере своих сил, забивать его в ворота. Отбивай мяч лишь тогда, когда он подкатится к тебе. Лошадью управляй очень осторожно, избегай скоплений и скученности игроков на поле. Только таким образом ты сможешь уберечься от травм и достичь победы. Именно так играют в «човган» отважные и истинно благородные», этой игры и её полезности в достойной подготовке искусных воинов рассказывает и туркменский учёный периода правления Газневидов Шараф Муха-мед Мубарк-шах в своём произведении «Правила ведения боя и доблести»: «Игра «човган» прекрасно развивает глазомер: если человек способен без труда уследить за мячом на поле игры, то он без труда сможет определить траекторию полёта каменного снаряда, выпущенного из пращи, его массу и дальность полёта и уберечься от его разящей силы. Чрезвычайно полезны и навыки владения дубинкой, используемой при игре: длительные тренировки закаляют мышцы, тело становится гибким, рука - прямой и меткой в стрельбе».

В средние века игра широко распространяется на территории Индии, Китая, Малой и Передней Азии, Закавказья и арабских государств. В научных источниках подчёркивается, что именно на основе игры «човган» в 1850 году возникает классическое английское конное поло.

Средневековый учёный-историк Месуд в своих записях отмечает, что при халифе Аббасидов Гаруне-ар-Рашиде в «човган» играли, на естественно ровном поле. Позже по велению сына могущественного халифа аль-Мумина и халифа аль-Муатасима в центре Багдада была выстроена специальная площадка для игры в «човган». Чрезвычайно популярной эта игра оставалась и в эпоху туркмен-мамлюков, отмечавших национальные праздники широко и весело. Исконно национальная игра «човган» закаляет волю к победе, отвагу и смелость, воспитывает быстроту мышления и сметливость.

Самобытные национальные конные игры, органично согласуясь с требованиями времени, трансформировались в нашем спортивном наследии в каноны, определяющие преемственность в исконном её понимании. Эти созидательные принципы заложены в основу политической стратегии, осуществляемой государством в сфере физической культуры и спорта. Они во всём богатстве и многообразии отражают систему непреходящих национальных ценностей, наполняющих особым смыслом жизнь общества и главного его достояния - человека.

А.БАЛТАЕВ,
заведующий отделом Института археологии и этнографии
Академии наук Туркменистана.

О ТУРКМЕНАХ-ТЕКЕ В ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ

Кроме огузских племенных названий в топонимии Анатолии остались и чисто туркменские этнонимы, на­пример теке. Данные топонимики о переселении этого племени (его части) в Малую Азию подтверждаются и другими фактами. И. X. Узунчаршылы пишет, что пле­мя теке (часть этого племени пришла в Анатолию из Хорезма и Серахса) было поселено Сельджукидами в на­чале XIII в. в районе г. Анталья (Юго-Западная Анато­лия). Этот район долго назывался Теке эли (Страна Те­ке), а правители Антальи— беями Теке (Теке бейи).

Д.Еремеев «Этногенез турок»

О ТУРКМЕНАХ XI ВЕКА

О туркменах нужно рассказать подробнее. Ведь многие туркменские племена (и часть еще не слившихся с ними огузских) переселились позже в Закавказье и Малую Азию, положив начало формированию азербайджанского и турецкого народов. Туркмены XI в. отличались от других тюрков Средней Азии тем, что больше смешались с местным ираноязычным населением, кочевым и оседлым. Они поглотили остатки саков и аланов, вобрали часть согдийцев и хорезмийцев. Этот дотюркский пласт, или, по этнографической терминологии, субстрат (подслой), оказал сильнейшее воздействие на туркмен. В их внешнем облике почти исчезли монголоидные черты, присущие древним тюркам. Иначе говоря, туркмены антропологически, т. е. по расе, стали европеоидами. Культура туркмен обогатилась достижениями местных оседлых народов. И это понятно: ведь, скажем, земледелие, строительство постоянных жилищ были новым делом для кочевников. Ряд туркменских племен перешел к полной или частичной оседлости… Сильнее, чем у других тюрков Средней Азии, распространялся у туркмен и ислам, который давно — со времени арабского завоевания — исповедовали местные оседлые жители. Этому способствовал быстрый переход туркмен к оседлости. Общая религия ускоряла смешение туркмен с дотюркским населением, под влиянием ислама в туркменский язык проникали и арабские слова.

К концу XI в. туркменские и огузские племена вплотную приблизились к Малой Азии. Они словно заняли исходные позиции, чтобы под предводительством вождей из рода Сельджуков пуститься в дальнейший путь на запад, в ту страну, которая позже получит свое современное название «Турция». Но это были кочевники (вернее, полукочевники; часть их освоила оседлое земледелие), уже очень сильно отличавшиеся от древних тюрков и расовым типом, и языком, и культурой. В своем долгом и длинном пути от Алтая до границ Анатолии они вобрали так много нетюркских элементов, что в этническом отношении изменились неузнаваемо.

Д. Еремеев «На стыке Европы и Азии»

О ЗАВОЕВАНИЯХ ТУРКМЕН-СЕЛЬДЖУКОВ

В IХ-Х вв. в северо-западной части Средней Азии, в Южном и Западном Казахстане обитали тюркоязычные племена огузов. Основным их занятием было скотоводство и отчасти сезонное земледелие, а также рыболовство и охота. В низовьях р.Сырдарьи располагался г. Йангикент - столица огузского раннефеодального государства с сильными пережитками родо-племенного строя. Главой огузского государства был йабгу, но его власть была ограничена народным собранием.

Основная масса огузов кочевала в степях Приаралья и Северного Прикаспия, но отдельные их группы обитали по среднему течению Сырдарьи, доходя до Южного Прибалхашья. Часть огузов и родственных им тюрок - халаджей и карлуков - называлась туркменами. В основном так именовались этнически смешанные группы, жившие на северо-восточных границах Мавераннахра и в Западном Семиречье.

В Х-ХI вв. государство огузов постепенно ослабевает и вступает в полосу упадка. Стремление йабгу и родо-племенной аристократии (беков) закабалить простых скотоводов (эров) привело к народному восстанию. В эту борьбу оказались втянутыми и вожди огузских племен среднего течения Сырдарьи и предгорий Каратау. Они возглавили компактную группу племен, которые стали затем именоваться сельджуками. Свое название это объединение, состоявшее в основном из огузов и туркмен, получило по имени его предводителя Сельджука ибн Тугака. Сельджук ибн Тугак был выходцем из племени кынык и около середины Х в. ушел с подвластной ему ордой в Нуратинские горы, а оттуда - в низовья Сырдарьи. Сельджуки поддержали здесь восстание приаральских огузов, но вынуждены были отступить в Мавераннахр.

В конце Х в. правившая в Мавераннахре династия Саманидов вела ожесточенную борьбу с наступавшими с востока племенами караханидских тюрок. Сельджуки выступили на стороне Саманидов, но это не принесло успеха. В 999 г. Бухара - столица государства Саманидов - была захвачена караханидами. Сложная обстановка, возникшая в Бухарском и Самаркандском оазисах, вынудила сельджуков уйти в правобережный Хорезм, а затем в Хорасан. Эти области входили в состав государства Газневидов с политическим центром в нынешнем Афганистане. Правителем Газни был в то время эмир Масуд ибн Махмуд (1030-1041).

В 1035 г. сельджуки под главенством братьев Дауда Чагры-бека и Мухаммада Тогрул-бека и их дяди, Мусы ибн Сельджука, ушли из Хорезма; они форсировали Амударью и расселились на территории современной Туркмении. Сельджуки, имевшие многочисленные стада верблюдов, лошадей, овец, нуждались в обширных пастбищах. Поэтому они обратились к Масуду Газневи с просьбой отвести им земли в области городов Нисы и Феравы, за что обещали нести военную службу и платить налоги. Газневидский правитель, опасаясь потерять Хорасан, двинул летом 1035 г. свое войско на пришлых кочевников. Туркмены, как все чаще стали в это время называть сельджуков, устроили засаду и разгромили султанскую армию. Муса, Тогрул и Дауд заключили с Масудом мирный договор, по которому получили упомянутые области и область Дихистан в нынешней Южной и Западной Туркмении.

В 1038 г. снова начались военные действия против туркмен под командованием полководца Сюбаши. Однако поход закончился поражением газневидской рати у ворот Серахса. Тогрул-бек вступил затем в Нишапур и был провозглашен султаном.

В начале мая 1039 г. огромное, хорошо оснащенное войско Масуда двинулось из Балха на Серахс. Недалеко от селения Дих-и Базарган, на р.Теджен, произошла кровопролитная битва. Спустя некоторое время стороны заключили перемирие, но зимой 1039 г. военные действия возобновились. В ноябре того же года Масуд вернул себе Нишапур, изгнав оттуда Тогрул-бека.

Газневидо-сельджукские войны нанесли большой урон населению Северного Хорасана, Гургана, Западного Ирана. Сопровождавшие их недород, голод и лишения привели к разорению крестьян, ремесленников, торговцев, средних и мелких феодалов-дихкан. Деспотическая власть Масуда ослабела; то здесь, то там происходили стихийные выступления народа. Газневидское правительство, стремясь поправить шаткое положение, решило мобилизовать все силы и нанести сокрушительный удар сельджукам. В апреле 1040 г. начался поход из Герата на Серахс и Мерв газневидской армии во главе с самим Масудом. В войске эмира имелись боевые слоны, закованные в тяжелые доспехи. В мае 1040 г. произошла генеральная битва у стен небольшой крепости Денданакан, расположенной на пути из Серахса в Мерв. Газневидская армия была разгромлена, а сам Масуд едва спасся бегством в Герат. Победа под стенами Денданакана ознаменовала рождение Сельджукского государства в Западной Азии.

В отличие от предшествующих государств Саманидов и Газневидов держава Сельджукидов возникла в результате крупных завоеваний, сопровождавшихся переселением больших масс кочевых племен из Средней Азии и Казахстана в страны Ближнего и Среднего Востока и Передней Азии. Главной военной и политической опорой Сельджукидов на первых порах были ополчения кочевников-туркмен, огузов и отчасти кипчаков. Однако в ходе завоеваний, уже в правление Тогрул-бека (1038-1063), происходит замена иррегулярных отрядов кочевников постоянным феодальным войском. Сельджукские правители начинают постепенно отходить от массы своих соплеменников и все больше сближаются с земледельческой и служилой аристократией покоренных народов. Выход сельджуков на мировую арену приводит к изменению баланса и расстановки политических сил, вызывает изменения в сфере экономической жизни и отражается на социальных, культурных и этнических процессах в странах Востока.

После битвы при Денданакане сельджукские вожди двинули свои ополчения на захват Южного и Западного Хорасана, Гургана, Северного Афганистана и Хорезма. Началась многолетняя эпопея военных походов, закончившаяся созданием обширной империи от берегов Амударьи и Каспийского моря до Тигра, Евфрата и Средиземноморья.

В 1040 г. Тогрул-бек двинулся в Нишапур, а Чагры-бек и Муса Байгу направились в Балх и Герат. Между сельджукскими и газневидскими силами произошел ряд крупных столкновений в Северном и Западном Афганистане. В 1060 г. Дауд заключил мирный договор с газневидским правителем Ибрахимом ибн Масудом (1059-1099). Договор определил границы обеих держав по Гиндукушскому хребту, закрепив за сельджуками области Балха, Герата и Систана. В 1043 г. Чагры-бек захватил крепость Кят - столицу Хорезма, который оказался под властью Сельджукидов. Страна перешла под управление сельджукского наместника, получившего по традиции древний титул хорезмшаха.

В 1042 г. Тогрул-бек покорил Гурган и Табаристан, где правила династия Зийаридов. Одновременно был занят г.Рей, откуда начались вторжения сельджуков в Персидский Ирак и Закавказье. В 1045 г. огузо-туркменские боевые ополчения захватили Хамадан, а в 1050 г. вступили в Исфахан. Сельджукская армия овладела вскоре почти всем Западным, Центральным и Юго-Восточным Ираном. Сын Чагры-бека эмир Кавурд покорил в 1049 г. Кирман и основал здесь полузависимое феодальное владение. В 1062 г. его армия вторглась в Фарс и заняла Шираз. Кавурдиты присоединили затем к своим владениям Оман - небольшое княжество на берегу Персидского залива.

В 1046 г. началось планомерное наступление сельджуков из области Кирманшаха, Луристана и Хузистана на Арабский Ирак. Обстановка в этом регионе была весьма тревожной и неустойчивой из-за грабительских налетов огузов и сторонников фатимидского халифа Египта. Мосул, Дийар Бакр и другие области Ирака были разорены огузами, проникшими сюда из Закавказья до сельджуков. Аббасидский халиф ал-Каим (1031-1075) вступил в переговоры с Тогрул-беком, призывая его в Багдад. В 1055 г. сельджуки заняли столицу Аббасидов и свергли власть Бундов в Арабском Ираке.

Еще в 1042 г. Тогрул-бек направил десятитысячную конницу в Восточную Анатолию, где правил феодальный род Марванидов. Набеги на области Малой Азии и Закавказья были повторены в 1046-1049 гг., когда сельджуки продвинулись до границ Византийской империи. В 1054 г. вассалами Тогрул-бека стали Раввадиды, правившие в Южном Азербайджане и Арране. Власть султана признали и Шаддадиты, столицей которых была Гянджа. Сельджукская армия прошла через Закавказье в Анатолию, осадив по пути Каре, Эрзрум и Манцикерт. В 1058 г. сельджуки захватили Каре и Малатью, а в 1063 г. в Азербайджане появился с большой армией Тогрул-бек. Однако вскоре он ушел обратно, поручив вести "священную войну" в Закавказье своему племяннику Йакути.

Образование громадной империи привело объективно к важным переменам в социально-экономической, политической и культурной жизни. Заметно возросла роль служилого феодального сословия, потеснившего старую землевладельческую аристократию. Широкое распространение получил феодальный институт икта - одна из форм восточного лена. Постепенно сложились новый аппарат государственного управления и имперская система гражданской и военной администрации. В основе политической структуры империи Сельджукидов оказались модели предшествующих феодальных государств мусульманского Востока.

На 60-е годы XI в. приходится новая волна сельджукских завоеваний в Центральной и Средней Азии, Передней и Малой Азии. Значительное расширение границ империи произошло при султане Алп Арслане (1063-1072). В 1064 г. сельджукская армия вторглась в Армению и Грузию. Алп Арслан захватил ряд горных крепостей, но вынужден был заключить мир с грузинским царем Багратом IV (1028-1072). Сельджукские отряды взяли штурмом, ограбили и разорили в Армении г.Ани. В 1071 г. султан Алп Арслан нанес сокрушительное поражение византийскому императору Роману IV Диогену в битве под Манцикертом. Эта победа ознаменовала конец византийского и начало сельджукского господства в Армении. Вместе с тем она открыла племенам огузов и туркмен дорогу в глубь Малой Азии. В 1077 г. сельджуки, воспользовавшись междоусобными раздорами в Византии, овладели Никеей, а затем Иконией. Никея стала политическим центром и столицей сельджукского государства в Малой Азии - Румского султаната.

В 1065 г. Алп Арслан совершил поход против кочевников, обитавших на границе с Хорезмом и Гурганом. Сельджукское войско нанесло удар жившим на п-ове Мангышлак кипчакам и туркменам, обезопасив тем самым торговый путь из Восточной Европы в Западный Казахстан и Среднюю Азию. В борьбе с кочевниками Приаралья Алп Арслан захватил в 1065 г. крепость Дженд в низовьях Сырдарьи. В 1072 г. султан начал поход на Мавераннахр, но был убит комендантом одной из крепостей на Амударье.

Своего наивысшего могущества Сельджукская империя достигла в правление сменившего Алп Арслана на троне султана Маликшаха (1072-1092). Правление нового султана началось с подавления мятежа его дяди Кавурда, который был казнен, но Кирман и Оман остались за его потомками.

Царствование Маликшаха ознаменовалось дальнейшим расширением границ империи Сельджукидов. В 1072 г. с помощью туркменских ополчений были захвачены Северная Сирия и часть Палестины. Спустя два года султанская армия двинулась на Самарканд, находившийся под властью караханида Шамс ал-Мулька. Недалеко от современного Карши ханское войско было разбито, и Сельджукиды овладели Бухарой и Самаркандом. В 1089 г. началась новая военная кампания, во время которой войско Малик-шаха захватило Фергану и достигло границ Восточного Туркестана. А в 1079 г. состоялся поход в Армению и против усилившегося Грузинского царства.

Как видим, сельджукское нашествие не было единовременным актом, а осуществлялось в несколько этапов. Завоевательные войны оказали влияние на судьбы не только покоренных сельджуками стран, но и самих кочевников, участвовавших в создании нового государства. Заметные перемены в жизни огузо-туркменских племен, происходили по мере расселения их в Хорасане, Иране, Ираке, Сирии, Закавказье и Малой Азии. Наблюдался переход компактных групп кочевников к полуоседлому и оседлому быту и земледельческому хозяйству. Распадались старые родо-племенные связи; новый стимул к дальнейшему развитию получили феодальные отношения, хотя еще длительное время сохранялись пережитки архаических институтов. Сельджукская знать начинает постепенно сливаться с феодальной аристократией покоренных стран. В значительной степени этому содействовала раздача племенным вождям пастбищ и земель на правах частной собственности (мильк) и условного держания (акта).

Источники: История Востока; М.:"Восточная литература" РАН, Москва, 1997

ОБ ОГУЗАХ, АЛАНАХ И ТУРКМЕНАХ

ОГУЗЫ, ТУРКОМАНЫ И ТУРКМЕНЫ

Терминами «туркмен» и «туркоман» зачастую обозначали тюрков-огузов мусульманской веры (азербайджанцев, турков Турции, центральноазиатских тюрков) в разные периоды истории. Несмотря на то, что этот термин в основном использовался для огузов Центральной Азии, имя «туркмен» или «туркоман» когда-то применялся также и к азербайджанцам и туркам Турции, тем самым обозначая различие между тюрками и тюрками не-мусульманами.

К примеру, многие источники до начала современной эры писали, что крупнейший компонент населения Азербайджана состоял из «туркоманских племен». Упоминание наименования «туркмен» в исторических книгах, которое используется в основном для азербайджанцев и турков Турции, просто означает «тюрки-мусульмане» или «западные тюрки-мусульмане», что означает «тюрки-огузы». Согласно «Энциклопедии Британника», наименование «туркмен» является синонимом наименования «огуз». Турецкий историк Йилмаз Озтуна представляет почти такое-же определение наименования «туркмен». Он называет туркмено-огузское или западно-тюркское население османами, азербайджанцами и туркменами (Туркменистан). В Турции, словом «туркмен» называются тюркские племена (все они мусульмане), некоторые из них все-еще ведут свой образ жизни.

Источник: World Heritage Library (Библиотека всемирного наследия)

ТУРКМЕНСКИЕ ПОСЛОВИЦЫ

ТУРКМЕНСКИЕ ПОСЛОВИЦЫ

ИСТОРИЯ ТУРКМЕН И ТУРКМЕНИСТАНА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ФАКТЫ О ТУРКМЕНАХ

О ТУРКМЕНСКОМ (ОГУЗСКОМ) ПРОИСХОЖДЕНИИ ОСНОВАТЕЛЕЙ ХАЗАРСКОГО КАГАНАТА

О НУРАТИНСКИХ ТУРКМЕНАХ УЗБЕКИСТАНА