TURKMENISTAN PICTURES - ФОТОГРАФИИ ТУРКМЕНИСТАНА

ЖЕНИТЬБА У ТУРКМЕН

ТЮРКСКОЯЗЫЧНЫЙ ПЕРИОД ЕВРОПЕЙСКОЙ ИСТОРИИ

Предисловие к одноименной книге Ю. Дроздова

Предельно ретроспективная историческая память человечества фиксирует на территории Европы уже сложившиеся этнотерритории. Самой западной этнотерриторией была Галлия или Кельтика. Восточнее Галлии до самой Вислы простиралась Германия. От Вислы и до Уральских гор существовала этнотерритория, которая у одних античных авторов называлась Скифией, у других Сарматией, у третьих она делилась на Сарматию и Скифию. Обособленными этнотерриториями были Британия, Скандинавия и Апеннинский полуостров. К последним можно отнести и Пиренейский полуостров. При этом, огромное пространство Скифии-Сарматии изначально делилось ещё на ряд довольно значительных этнотерриторий. Название этнотерриторий определялось по этнониму доминирующего народа или племени, обитавшем на этой территории. Но на этих же территориях обитало большое количество и других племён и народов со своими собственными этнонимами. Все античные и большинство раннесредневековых письменных источников, касающихся европейской истории, написаны только на двух языках – на древнегреческом и на латинском. При этом оба эти языка в качестве разговорных в античное время на территории Европы использовались довольно ограниченно, а после позднеантичного времени они вообще вышли из разговорного употребления.

Согласно данным соответствующих исторических письменных источников на территории Европы со времён античности и до раннего средневековья насчитывалось более 2250 названий племён и народов. При этом ни одно из этих названий не выводится ни из древнегреческого, ни из латинского, ни из какого либо другого европейского языка. Но ведь этнонимы – это слова, отражающие название определённой общности людей. Они, конечно же, были составной частью разговорной лексики тех языков, на которых говорили европейские народы в то время. И, судя по массиву упомянутой античной этнонимии и другой терминологии, эти языки принципиально отличались от тех, на которых разговаривает ныне европейское население. Отсюда возникают естественные вопросы – что это были за языки, кто были их носители, какое отношение они имели к современным европейским народам, почему и когда произошла смена языков у европейских народов? Самый ранний европейский этноним, который появился на страницах античных письменных источников – это ‘киммерийцы’. Семантико-этимологический анализ этого этнотермина показал, что это было типичное тюркскоязычное племенное название. В античных источниках есть чёткое сообщение о том, что киммерийцы принадлежали к скифским народам, которых позднее стали называть гуннами. Вообще, скифами древние греки изначально называли европейские племена, религиозной приверженностью которых, судя по семантике этого названия, было огнепоклонничество. Сами себя эти народы называли асами. По современным представлениям в Европе скифы обитали на обширной территории от Урала и до Вислы. Ещё их называли сарматами или савроматами. Анализ этнонимии скифских племён показал, что вся она была тюркскоязычной. Ряд современных учёных и специалистов в своих работах убедительно доказали, что скифы были тюркскоязычным народом. И это прямо подтверждается данными средневековых западноевропейских письменных источников. При этом антропологически скифы были народом, в основном, европеоидного типа. Территорией первоначального обитания скифских племён в Европе, в том числе гуннов, аваров, булгаров и других, было Среднее Поволжье и Прикамье. Здесь они появились, вероятно, не позднее III тысячелетия до н.э. Далее, часть этих племён расселились на обширном пространстве от Волги до Дона. Эта территория по их самоназванию стала называться Асией (Азией). Начиная, видимо, где-то с конца III тысячелетия до н.э. эти племена из Среднего Поволжья мигрировали в Центральную, Западную, и Северную Европу. Их миграционный путь проходил через Верхнюю Волгу и Прибалтику.

Вероятно, именно эти племена и были носителями культуры боевых ладьевидных топоров. Позднее с территории Прикамья и из Среднего Поволжья через Приазовско-Причероморский регион началась миграция этих же тюркскоязычных народов на территорию Южной, Центральной и Западной Европы. Таким образом, со времён глубокой античности на территории Европы доминирующими народами были тюркскоязычные племена. Судя по всему, на большей части европейской территории, куда мигрировали тюркскоязычные племена из Поволжья и Прикамья, уже обитали автохтонные, в основном, флективноязычные народы. О том, что такие племена и народы могли там уже обитать, можно судить по соответствующим, крайне редким и скупым репликам, которые встречаются иногда в письменных источниках античных авторов. Что касается флективноязычности этих древнейших автохтонных племён Европы, то это предположение основывается на следующих соображениях.

Как уже отмечалось, на территории Европы с периода античности обнаруживаются письменные источники только на древнегреческом и латинском языках, хотя, судя по этнонимии, ономастике и другой специфической терминологии, значительная часть европейского населения в то время была уже тюркскоязычной. Но с X – XII вв. н.э. на этой территории вдруг стали появляться письменные источники на различных флективных языках, которые стали затем основой всех современных европейских языков. Точнее, письменные источники на флективных языках, дошедшие до настоящего времени, фиксируются только с X – XII вв. При этом несколько ранее исчезли источники на древнегреческом языке, потом стали исчезать источники на латинском. Далее исчезает тюркскоязычная ономастика и специфическая терминология в латиноязычных источниках. Сохраняется лишь часть тюркскоязычной этнонимии, которая в несколько искажённом виде переходит в распространяющиеся флективные языки. Судя по письменным источникам и археологическим данным, в этот период времени не было притока заметной массы иноязычного населения в Европу. Всё это даёт основание предполагать, что тюркскоязычное население Европы где-то накануне X – XII перешло с тюркского на флективные языки. А это может означать, что флективные языки уже существовали там с очень отдалённых времён, точнее их носители обитали на этой территории с отдаленных времён, но по какой-то причине о них ничего не сообщалось в греко-латинских письменных источниках. Такой причиной могло быть их общественно-социальное положение. Вероятно, это было население, завоёванное в древности мигрировавшими на их территорию тюркскоязычными племенами, которые затем превратили их в самое низшее, бесправное, исторически инертное сословие. Это было население, которое называлось простым народом или чернью и с которым мигрировавшее сюда тюркскоязычное население, в основном, не смешивалось. Но в определённый исторический момент, вероятно, под влиянием каких-то значимых внешних факторов, доминирующая веками в Европе тюркскоязычная часть населения была вынуждена перейти на флективные языки подвластного им автохтонного населения. Причиной такого перехода мог быть религиозный фактор. Дело в том, что с конца IV века христианство в Европе оказалось расколотым на две части. На территории Римской империи господствующим было католичество, а на остальной части Западной и Центральной Европы, заселённой в значительной части тюркскоязычными скифскими народами, господствовало арианство. Где-то примерно с VIII века римская католическая церковь начинает активно проникать на территорию Западной, Центральной, а затем и Северной Европы. При этом арианство, которое там проповедовалось на тюркском языке, повсюду запрещалось и объявлялось еретическим учением. Еретиков жестоко преследовали и репрессировали. Поскольку тюркский язык ассоциировался с арианством, то, вероятно из-за боязни репрессий со стороны всесильного католичества, тюркскоязычное население стало переходить на языки автохтонного простонародья. Вот это и могло быть основной причиной перехода тюркскоязычной части европейского населения на флективные языки. В этот же период, вероятно, были уничтожены, как еретические, все без исключения книги и другие письменные источники на тюркском языке. При этом основным инструментом католической церкви во всей этой деятельности, видимо, была инквизиция, которая, вероятно, и была создана для этого.

А вот в Восточной Европе этническая ситуация складывалась несколько иначе. В районе Среднего Поволжья, Прикамья, Волго-Окского междуречья и севернее Восточной Прибалтики древнейшим автохтонным населением были, вероятно, финноязычные племена. В какой-то, достаточно отдалённый период времени, сюда мигрировали тюркскоязычные народы, которые с местным, финноязычным населением, в основном, этнически не смешивались, хотя и обитали с ним чересполосно. Исключение составляли племена, обитавшие севернее Восточной Прибалтики – они довольно быстро ассимилировали тюркскоязычных мигрантов. Об этнической принадлежности древнейшего населения Среднего и Верхнего Приднепровья что либо сказать пока трудно. Славянские племена в Восточную Европу мигрировали где-то в V веке н.э. Это были южные славяне. Их исходной территорией была Далмация. Оттуда они прошли по территории Богемии, Польши, Северной Белоруссии и расселились в Волго-Клязьминском междуречьи. Другая группа славянских племён вышла, вероятно, несколько позже из Среднего Подунавья и расселилась в Центральной Европе, в Среднем Приднепровье и в бассейне Оки.

Тюркскоязычные русы первоначально обитали в Среднем Поволжье и в Прикамье, а затем в общем миграционном потоке племён одна часть из них мигрировала северным путём в Восточную Прибалтику, а другая – в Восточное Приазовье. В середине IX века прибалтийские русы проникли в Приильменье, а затем расселились в Среднем Приднепровье, подчинив своему влиянию окрестные племена славян. К XI веку они продвинулись уже в Волго-Окское междуречье. Там же письменные источники фиксируют и народ москов, который создал мощное средневековое государство под названием ‘Московия’. Вот на таком этническом фоне, вероятно, происходил процесс этногенеза всех европейских народов и складывалась их история.

  

Следует заметить, что выводы и предположения, изложенные в предлагаемой работе, основаны, главным образом, на анализе этнонимии и другой терминологии и, üастично, на анализе фактических исторических данных, не находящихся в центре внимания современной исторической науки. Конечно, для достоверного понимания всех процессов этногенеза европейских народов данные, полученные в этой работе, необходимо сопоставить с соответствующими данными археологии, bсточниковедения, лингвистики, тюркологии, этнологии и других смежных наук. Но тем не менее, тот довольно значительный объём данных, полученных на основе анализа этнонимии и другой терминологии, даёт основание полагать, что на протяжении достаточно длительного времени в древней истории Европы существовал тюркскоязычный период, то есть доминирующая часть древнеевропейского населения разговаривала на тюркском языке.

Ранее уже предпринималась попытка выявить на основе первоисточников этническую принадлежность основных древнеевропейских племён и народов, расшифровать их этнонимию и понять, почему древние европейцы разговаривали на других языках по сравнению с нынешними. Результаты этой предварительной работы были изложены в книге «Тюркская этнонимия древнеевропейских народов».2 Предлагаемая работа представляет собой вторую, исправленную, дополненную и частично переработанную редакцию этой книги. Исправления, основанные на дополнительных исследованиях, касаются, в основном, семантики ряда этнонимов и терминов. Дополнение и частичная переработка обусловлены попыткой переосмысления ряда вопросов этногенеза европейских народов с учётом их этнической принадлежности и внутриевропейских миграционных процессов. Указанная доработка предопределила и уточнение названия второй редакции этой книги.

В подготовке материалов к изданию этой книги принимали участие Г. Ю. Завгородняя, А. М. Завгородний, Э.Филлипс и Г. М. Шуке, которым автор выражает свою глубокую благодарность.

О ПРОИСХОЖДЕНИИ ТУРКМЕН

КРАТКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ НА ТЕМУ ДРЕВНИХ ПЛАСТОВ В ЭТНОГЕНЕЗЕ НАШЕГО НАРОДА

При исследовании этногенеза любого народа, историки задают себе один из главных вопросов – является ли исследуемый народ местного (автохтонного) происхождения или на его этногенез больше влияния оказали пришлые племена и народы. Не является исключением здесь и вопрос об этногенезе туркмен, ведь происхождение нашего народа пытаются разгадать ученые-историки уже как минимум сто лет, хотя вопрос родословной туркмен на самом деле волнует историков уже не одно столетие. Попробуем привести некоторые свидетельства и факты археологического, этнографического, лингвистического и исторического характеров о древнейших и древних пластах в этногенезе центральноазиатских туркмен, которые проживают на территории современных Туркменистана, Ирана, Афганистана, Узбекистана.

ДРЕВНЕЙШИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ ТЕРРИТОРИИ ТУРКМЕНИСТАНА

Как известно, за последние несколько десятилетий, археологами было раскопано немало древнейших поселений (городов) на территории нашей страны, возраст которых оценивается специалистами в несколько тысячелетий:

Алтын-Депе — городище бронзового века (2300—1900 годы до н. э.), обнаруженное на юго-западе Туркменистана. Город возник на основе местной земледельческой общины. Он был обнесен крепостной стеной из кирпича-сырца. Глиняные статуэтки свидетельствуют о существовании колесного  транспорта. При раскопках Алтын-Депе обнаружены знаки, напоминающие протоэламскую и протошумерскую пиктографию, а также хараппскую письменность.

Намазга-Депе  - конец 3-го — начало 2-го тыс. до н. э. Характерна нерасписная гончарная посуда, двухъярусные гончарные горны, медные и бронзовые литые изделия (ножи, кинжалы, зеркала), глиняные модели повозок. Открыты остатки многокомнатных домов, разделённых узкими улочками. Намазга-тепе этого времени наряду с Мундигаком и Шахри-сухте в Восточном Иране — один из важных центров городских цивилизаций, располагавшихся между Шумером и Индией.

Гонур-Депе — городище бронзового века (2300 лет до н. э.), обнаруженное на юго-востоке Туркменистана. Огромный некрополь, относящийся к III тыс. до н. э., был найден в Марыйском оазисе Туркменистана Маргианской археологической экспедицией в 1972 году. Это был столичный город и крупнейший в Маргиане, со своим дворцом и несколькими храмами, способными конкурировать с сооружениями Ассирии и Вавилона. Судя по разным источникам, площадь древнего городища колеблется от 20 до 50 га. Храмовый город просуществовал до конца XVI века до н. э.

Все эти древние города относятся к цивилизации бронзового века (получившей наименование «Бактрийско-Маргианский археологический комплекс»), которая располагалась на территории южного и восточного Туркменистана, южного Узбекистана, северного Афганистана и западного Таджикистана с 23 по 18 вв. до н. э. — в одно время с Индской цивилизацией в Пакистане и Древневавилонским царством в Месопотамии. Ученый-археолог с мировым именем В.Сарианиди, открывший Маргиану (или по-другому Маргуш), назвал ее пятым древнейшим центром возникновения мировой цивилизации.

Как мы видим, на территории Туркменистана существовали и процветали города и цивилизации, чей возраст оценивается в несколько тысяч лет, а археологи продолжают совершать все новые открытия.

АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ, ЭТНОГРАФИЧЕСКИЕ И ИНЫЕ ДАННЫЕ ПО ДРЕВНЕЙШИМ ЖИТЕЛЯМ ТУРКМЕНИСТАНА

Имеют ли жители древнейших цивилизаций территории Туркменистана этнические связи с современными туркменами? Данный вопрос, по все видимости, является одним из самых главных при изучении этногенеза туркмен и здесь необходимо обратиться, прежде всего, к результатам антропологических исследований.

Советский ученый Л.Ошанин, который провел всестороннее антропологическое исследование народов Средней Азии, пришел к выводу, что корни туркменского народа уходят в глубокую древность. В своей книге «Антропологический состав населения Средней Азии и этногенез ее народов», известный ученый подчеркивает, что туркмены – практически единственный по средним показателям долихоцефальный (или длинно-узкоголовый) народ в Средней Азии, и поэтому он видит их родство со скифами и сарматами. «Все сказанное не оставляет сомнения в том, что долихоцефальная европеоидная раса, и поныне явно преобладающая среди туркмен, является расой местной, автохтонной, видимо, здесь, на территории Закаспийских степей, сформировавшейся. Первоначально, она входила в состав местных древних племен Закаспия, носивших общее название сакских (скифских) племен».

Российский антрополог Н.Дубова в течении ряда лет исследовала костные останки древнейших жителей, найденные при раскопках древних туркменских городищ и, в подтверждении выводов Л.Ошанина, также пришла к заключению, что большая часть населения Южного Туркменистана, в том числе жители Гонур-депе, были долихоцефальны, так же как значительная часть современных туркмен, живущих в Южном Туркменистане, а также в других частях нашей страны.  «Судя по следам, оставшимся на черепах, почти сразу после рождения ребенка ему на голову накладывалась тугая повязка, одна часть которой охватывала снизу затылок, а вторая помещалась на темени, ближе ко лбу или сзади – почти на верхней части затылка…Современные туркмены уже не так широко используют эту традицию. Тем не менее, отдельные их группы имеют значительно более удлиненную голову, чем другие. Но древний обычай, который, как мы теперь знаем, уходит своими корнями по меньшей мере во II тыс. до н.э. (а может быть, и в более раннее время), сохраняется практически на всей территории Туркменистана, а его бытование зависит уже скорее от социальных предпочтений, а не от племенной принадлежности родителей», - пишет Н.Дубова. Как мы видим, данные антропологии свидетельствуют о том, что современных туркмены являются прямыми предками населения Туркменистана времен древнейших цивилизаций Бактрийско-Маргианского археологического комплекса, которые существовали и процветали несколько тысячелетий назад.

Помимо ученых-антропологов, исследованием этногенеза туркменского народа занимались ученые различных исторических дисциплин. Они также пришли к заключению, что древнейшие и древние жители Туркменистана являются прямыми предками туркмен Туркменистана нынешних времен. Академик АН Туркменистана А. Джикиев в своей докторской диссертации указывает, что «этноним “туркмен” является лишь эпизодом в этнической истории, а не принципиальной точкой отсчета начала формирования этноса». Он считает возможным в этнической истории туркмен выделить «этнос древней эпохи и этнос средневековой эпохи». Известный туркменский академик подчеркивает, что в формировании средневековых туркмен решающую роль сыграли тюркские племена, особенно огузы, но «проникновение древних тюрок, начавшееся еще на стыке старой и новой эры и продолжавшееся в течение многих веков, привело в XI в. к образованию новой этнической общности» – туркменской народности».

Известный советский историк, археолог и этнолог Л.Гумилев пишет о том, что древние парфяне - есть древние туркмены, приведем некоторые из его цитат:

-  "Особое происхождение у туркменов. Они в древности были известны как парфяне, которые в 250 г. до н. э. выгнали македонцев из Ирана, захватили его целиком, но с персами не слились, составили слой, близкий к феодальным аристократам. А персы были дехканами и составляли пехоту." 

- "Парфяне — это примерно наши туркмены. Все помнят стихи Пушкина: «Узнаем парфян кичливых/По высоким клобукам». Так вот, туркмены до сих пор носят высокие шапки. Это парфянская одежда. Народ этот был очень немногочисленный, но весьма боевой и воинственный. Они создали систему подлинно аристократическую, наиболее близкую в политическом отношении к феодальным системам."

Советский историк Г.Марков также всегда защищал идею об участии в этногенезе туркмен как местных земледельцев, так и разнообразного скотоводческого населения, а Т.Жданко доказывала, что туркмены – не скотоводы, а скотоводы-земледельцы.

В связи с тем, что древнейший и древний пласты этногенеза туркмен были во многом представлены оседло-земледельческой культурой, с этим связано глубокое почитание туркменами хлеба. "У туркмен до нынешних дней дошли из глубины веков правила отношения к хлебу от наших дедов и прадедов. Например: нельзя класть чурек тыльной стороной кверху, перешагивать через тесто, класть хлеб на землю. Следует есть хлеб, стараясь не накрошить, не оставлять кусок недоеденным. Туркмены, увидев на земле кусочек хлеба, поднимают его, прикладывают к своему лбу и бережно убирают куда-нибудь повыше, чтобы никто на него не наступил, приговаривая: «пусть достанется божьим птахам». Среди туркмен редко говорят «завтракать», «обедать», «ужинать», чаще скажут: «чорек иймек» - дословно «есть хлеб», это повелось с древних времен, потому что главное кушанье - это хлеб." - пишет в своей статье "Возьми с собой в дорогу хлеб..." Б.Ягдыева. Такое глубокое почитание хлеба характерно не для традиционно кочевых культур (где хлеб, в основном, не выращивают, а покупают), а, скорее, для оседлых.

Туркменский историк М. Дурдыев в своей работе «Туркмены (Поиски предков туркменского народа и его исторической прародины)», вышедшей в 1991 году приводит целый ряд свидетельств в пользу автохтонного, местного происхождения туркменского населения Туркменистана. Считаю необходимым привести здесь целые абзацы из его книги:

«Археологи и искусствоведы находят параллели между современной туркменской культурой и культурами, возникшими и развивавшимися на территории Туркменистана несколько тысячелетий назад. Так, сейчас считается доказанным, что туркменский национальный орнамент, в том числе ковровый, возник здесь ещё в неолитическую и энеолитическую древность, здесь ещё в неолитическую и энеолитическую древность, что туркменские ковры существуют по крайней мере две тысячи лет. То же самое относится и к туркменскому национальному костюму. Академик АН Узбекистана Г. А. Пугаченкова подробнейшим образом исследовавшая иконографию статуэток Великой Маргианской богини рубежа нашей эры, считает, что костюм на статуэтках и костюм современных туркменских женщин почти идентичны. Богини как правило изображаются в костюме местного покроя, с вшивными, кроенными, типично азиатскими рукавами, с богатыми, нашитыми на платье украшениями. На многих статуэтках встречается орнамент в виде кружков и овалов, а также следы красной краски. Украшения в виде нашивных бляшек, красный цвет бляшек, тиарообразные головные уборы типа современного туркменского «борика» неизбежно наводят на мысль об аналогиях с традиционным туркменским женским костюмом. Эти аналогии усиливаются тем, что на ряде статуэток на груди имеются круглые украшения в виде большой бляшки с шестью рельефными кружочками по овалу. Об одной из таких статуэток с Чичанлык-депе Г. А. Пугаченкова писала: «Лицо этой богини, длинное с резкими чертами... далеко от античных образцов. Оно очень живо напоминает лица пожилых текинских женщин, причём этнографические параллели прослеживаются и в костюме, обязательную принадлежность которого составляет у туркменок тиарообразный «борик» на голове и круглый плоский медальон на груди — «гуляка», вокруг которого нашиты золотые или серебряные бляшки — «чапраз-чанга». Видимо, к началу нашей эры определяется локализация образа приданием ему местных черт как в трактовке лица, так и в изменении костюма».

Говоря о тысячелетних традициях туркменского национального костюма, следует сказать, что в пользу этого указывает значительный комплекс материалов разных эпох. Так, при раскопках на городищах Старая и Новая Ниса была обнаружена масса небольших бляшек из золота и бронзы, нашивавшихся на женскую и мужскую одежду парфян. Их датировка третий век до нашей эры — третий век нашей эры. При обследовании городища Старый Кишман в Мургабском оазисе в слоях шестого—седьмого веков была обнаружена скульптурка женщины в платье с нашивными круглыми бляшками. Эта традиция не нарушается и в более позднем времени и находит подтверждение в средневековом археологическом материале Туркменистана. Нашивные бляшки были встречены при раскопках городища Шехр-Ислам к северу от современного Бахардена. Исследовавший их член-корреспондент АН Туркменистана Еген Атагаррыев находит им прямые аналогии в современном женском туркменском костюме.

Поражают совпадения даже формы бороды мужских статуэток с формой бороды современных туркмен. На статуэтке, найденной на городище Гяур-Кзла Старого Мерва она обрамляет лишь нижнюю челюсть, щёки и пространство вокруг губ тщательно выбриты или выщипаны, то есть даёт образец типично туркменской формы бороды. Это дало основание Г. А. Пугаченковой говорить о том, что здесь изображение представителя той этнической группы, которая составляла этнический массив Мерва в парфянское и сасанидское время.»

Также, М.Дурдыев указывает, что древность туркмен отражена в их традициях коневодства и ковроткачества. По вопросу о глубокой древности туркменских ковровых узоров, можно привести некоторые весьма интересные примеры в подтверждение мнения М.Дурдыева. На рубеже IV- III тыс. до нашей эры особого расцвета достигает декоративно-прикладное искусство, в частности – изделия из керамики. На поселениях этого времени (памятниках Намазга-депе, Алтын-депе, Йылгынлы-депе и других) археологами была обнаружена керамическая посуда, украшенная сложным геометрическим орнаментом. Особенно эффектно выглядят сосуды, декорированные несколькими цветами красок. Эта глиняная посуда получила название керамики гёксюрского (геоксюрского) стиля, по наиболее характерному памятнику. Геометрический орнамент керамики гёксюрского стиля: кресты, ступенчатые пирамиды, зигзаги – полностью схожи с узорами туркменских ковров. Так, орнаменты, украшающие горизонтальные фризы вдоль верхней части сосудов, представляют собой повторение одного или нескольких мотивов, состоящих из прямых и ступенчатых линий, образующих квадрат или ромб. Второй характерный признак ковровых узоров на древних керамических изделиях – мотив из ступенчатых линий. И, наконец, третий характерный прием – двусторонность орнаментов. Геометрические орнаменты на керамике представляют две стороны одной фигуры, то есть лицо и изнанка. Здесь мы видим, что древние туркмены украшали своими оригинальными узорами посуду, а впоследствии использовали те же узоры в ковроткачестве. 

При изучении туркменских женских украшений, известный этнограф Г.Васильева пришла к заключению, что общие черты таких украшений большинства туркменских племенных групп, манера их ношения свидетельствуют о единой этнической традиции туркменского народа. При исследовании находок археологов на территории Южного Туркменистана и смежных с ним областей 5-7 вв.  и 9-14 вв., выявляется их большое сходство с украшениями современных туркмен. Основываясь на этих данных, становится очевидным этническая преемственность и культурная непрерывность туркмен нынешнего времени с древним населением западной части Средней Азии гуннского (4-5 вв. н.э.) и даже парфяно-кангюйского (более 2 тыс. лет назад) периодов.

Одна из групп туркменских украшения характерна для таких крупных туркменских племен как теке, сарык и частично эрсари, определившей оригинальный облик туркменских украшений в целом, это серебряные, очень массивные, с позолоченным узором. Эта группа украшений связана со скифо-сармато-аланскими племенами прикаспийских степей и Мангышлака. Данная группа украшений имеет  сходство с украшениями народов Поволжско-Северокавказского региона и их сармато-аланских предков. Имеется очевидное сходство украшений туркмен-йомудов с украшениями северокавказских алан VI-VIII вв. на территории Осетии, находками в средневековых могильниках Горной Ингушетии, датируемых XV-XVI вв.

Г.Васильева также отмечает, что весь комплекс данных этнографии свидетельствует о наличии в этническом составе туркмен, по крайней мере, трех основных пластов: древнего местного; тюркского раннего и собственно огузского; кыпчакского. По ее мнению, наиболее раннюю основу в этногенезе туркмен составили древние местные ираноязычные  дахо-массагетские и сармато-аланские племена степей и жители древних государств – Маргианы, Парфии и Хорезма. В середине 1 тыс. в прикаспийских степях появляются ранние тюрки, а в 9-11вв. – огузы (сельджуки), сыгравшие главную роль в этногенезе туркменского народа.

Полностью согласен с мнением М.Дурдыева о том, что прямые предки туркмен Туркменистана и прилегающих стран в древности и глубокой древности жили здесь, на этих самых землях. Также полагаю, что Г.Васильева права, определив три основных пласта в этногенезе туркмен. Согласившись с мнениями видных ученых-историков, проделавших огромную работу по выявлению предков туркменского народа, все-же нельзя согласиться с их утверждениями об ираноязычности древних и древнейших пластов (дахо-массагетских и скифо-сармато-аланских племен) в этногенезе, так как более глубокие и специализированные исследования происхождения этих племен говорят об их тюркоязычности. Далее, приведем убедительные свидетельства в пользу данного утверждения.

О ЯЗЫКЕ ПЛЕМЕН ТУРКМЕНИСТАНА, СОСТАВИВШИХ ДРЕВНЕЙШИЕ ПЛАСТЫ ЭТНОГЕНЕЗА ТУРКМЕН

Если говорить об этно-лингвистической характеристике древних массагетских племен, которые были частью древнейшего пласта туркменского народа, то древние источники приводят такие их названия как апасиаки (пасианы), хорасмии (хорезмийцы), асии, хораснии (хорасанцы), сакаравака, тохары-дахи, аугасы, атасии. В более позднее время, когда огузы более активно продвигались из восточной части Центральной Азии в ее западную часть, в источниках начинают появляться как название огуз (а позднее и туркмен), так и названия огузских племен. Если сравнить названия массагетских племен с огузскими, как это впервые сделал советский ученый-историк С.П.Толстов, то здесь мы находим большое количество совпадений: массагето-туранское племя дах-тохар – есть огузо-туркменское племя дюгер (варианты названия - дюкер, тувер, тогар), пасиан - это огузо-туркменское племя печенег (бечене), сакаравака – это туркменское племя сакар, асии – это огузо-туркменское племя языр (совр. туркм. асы, язы). Туркменский ученый-историк советского периода Г.И.Карпов также проводил сравнение племенных названий, и пришел к выводу, что массагетское племя атасии – есть  туркменское племенем ата, астабены - подразделение атабай туркмен-йомудов, амиргийские саки – огузо-туркменское племя эймир, а также современное туркменское племя емрели. Тот-же С.П.Толстов отождествил турано-массагетский этноним «аугас» с названием «огуз». Как известно, древнегреческая передача древнего названия Амударьи – Окс или Оксус, что также является видоизмененным названием этнонима Огуз, а древнее русло Амударьи, протекающее по территории Туркменистана в направлении Каспийского моря еще в средние века называлось Узбой, т.е. Огуз-бой. Все эти данные, безусловно, являются свидетельствами в пользу того, что эти массагетские племена были на самом деле древними огузо-тюркскими (туркменскими) племенами, и, как мы видим, они зафиксированы древними историками  в 1 тыс. до н.э. на территории современного Туркменистана и остальной Центральной Азии. 

Обитатели Центральной Азии (в том числе и территории современного Туркменистана) массагето-туранские племена, которых еще называли «сак» и «скиф», в 7 в. до н.э. ворвались в Восточную Европу, Закавказье, Малую и Переднюю Азию, всколыхнув древний мир. Скифы известны по сочинениям античных авторов, прежде всего, древнегреческого историка Геродота. В древнегреческой интерпретации, название этого народа звучит как skuta, ассирийские источники 7 в. до н.э. называют скифов Išgūzai или Ašgūzai. Как известно, 24 древнейших племени туркмен (огузов) издревле делились на две части: ичогузы (Içoguz - внутренние огузы) и дашогузы (Daşoguz - внешние огузы;  в честь этого подразделения огузов получил название и современный туркменский город Дашогуз). Азербайджанский историк Р.Шукюрова в своем предисловии к русскому переводу туркменского героического эпоса (дастана) «Огуз-наме» пишет: «Главные события, изложенные в дастане, происходят в промежутке между владычеством Огуз-хана и десятого хана Иналсыр Явкуя. Время это, берущее начало с VII в. до н. э., было весьма длительным и, согласно Рашид ад-Дину, жившему в начале XIV в., оно, начиная от Огуза, длилось около двух тысяч лет. Такое временное пространство можно принять с учетом того, что Рашид ад-Дин прекрасно знал иудейские традиции, согласно которым он и относил историю древних тюрок к VII в. до н. э., когда началось проникновение среднеазиатских племен на запад».  Здесь мы видим, что время событий (7 в. до н. э.), связанных в проникновением народа Išgūzai (Ašgūzai) на территорию Ближнего Востока согласно ассирийским источникам  совпадает с временем завоевания огузами этой-же территории согласно "Огуз-наме".  В связи с вышесказанным и произведя несложный лингвистический анализ, можно с уверенностью утверждать, что ассирийское наименование скифов Išgūzai (Ašgūzai) является слегка искаженным наименованием древнего туркменского (огузского) подразделения ичогуз (Içoguz).

Скифский земледельческий этнос алазон (Halizonians, Alazones), обитавший близ Чёрного моря к западу от реки Днепр, упоминался в трудах древнегреческих историков Геродота и Страбона.  Основа термина alazones представляет собой адаптированную эллинами форму тюркского названия огузо-туркменского племени халач (халадж) и входит в закономерный ряд фонетических вариантов этнонима: alaz ~ aladj ~ alatş (alaç) ~ alaş ~ halaç. Сарматское племя «языги» - это вероятнее всего древнее огузо-туркменское племя «языр», которое входило в состав изначальных 24-х огузо-туркменских племен, ведущих происхождение от внуков Огуз-хана. Еще одним подтверждений принадлежности скифов (сарматов) к тюркоязычным огузам (туркменам) является реконструированная одежда европейской части скифов с древних захоронений на территории современной Украины, которая практически полностью совпадает с традиционной одеждой туркмен. 

Византийская принцесса и историк А.Комнина скифами называла на античный манер кочевников. Проанализировав ее текст, можно сделать безусловный вывод, что скифами она называет тюрков: это прежде всего печенеги (огузо-туркменское племя бечене), узы (огузы), куманы (племя кипчак, которое имеет древнее огузское происхождение). Также огузов (узов) А.Комнина иногда именует гуннами, а иногда савроматами (т.е. сарматами), одновременно она в качестве синонимов употребляет и другие тюркские этнонимы — уз, печенег, куман. Любопытно такое свидетельство Анны Комниной: «Одно из скифских племен (советский и российский филолог-византинист Я. Любарский доказал, что  это печенеги-М.Б.), которое подвергалось постоянным грабежам со стороны савроматов (т. е. узов-огузов-М.Б.)  снялось со своих мест и спустилось к Данувиц». Об этом пишет в своей книге «Этногенез турок» известный советский историк Д.Еремеев. Несмотря на то, что А.Комнина жила в 11-12 вв., а скифы были обитателями Евразии еще до н.э., судя по отождествлению огузов (туркмен) со скифами, византийцы не сомневались в тюркоязычности древних скифов.

Советский историк О.Туманович в своей книге «Туркменистан и туркмены», изданной в 1926 г. прямо пишет о тюркоязычности главенствующих скифских племен: «Происхождение скифов (саков, сколотов) единым не является, и предположительно, что руководящая масса скифских народностей -  чисто тюркского происхождения, а покоренная, земледельческая часть – арийского. Таким образом, можно считать, что тюрки начали проникать в Среднюю Азию (в общей массе саков) еще задолго до Хр. эры».

В своей работе "Язык царских скифов» известный туркменский историк О.Гундогдыев пишет о том, что огузские (туркменские) племена упоминаются древнегреческими источниками как скифо-сарматские: "баит" (Птолемей) - огузское племя баят; "абии" (Арриан) - огузское племя ыва; "гаргар" (Страбон) - огузское племя гаркын (каркын); "барды" или "марды"(Помпоний Мела) и гуннское племя "бардор" - огузское племя баяндыр; саригес (Овидий Насон) - туркменское племя сарык, и другие. Также, О.Гундогдыев приводит дополнительные доводы в пользу тюркского происхождения скифов: «Все описания античных авторов в отношении быта «скифов» не находят аналогий ни у одного «ираноязычного» народа. В то же время, они находят параллели у тюркоязычных народов в разные эпохи: доение кобылиц при помощи костяной трубочки «в виде флейты» (скифы и современные алтайские тюрки), способ варки мяса в желудках животных (скифы и современные казахи, балкарцы и др.), гадание на прутьях (скифы и балкарцы), обычаи сопровождения лошадей с выставлением «статуй» (скифы и гунны, печенеги, огузы), изготовление чаш из черепов врагов (скифы и гунны, печенеги), плата за принесенные головы врагов (скифы и огузы, монголы), употребление кумыса (скифы и гунны, тюрки, огузы, казахи, кыргызы, алтайцы и т.д.), установка каменных баб на могилах предков (скифы и огузы, кипчаки, кыргызы, древние тюрки), военная так¬тика с применением ложного отступления, лавы и т.д. (скифы и все тюрки), применение юрт - стационарных и передвижных (скифы и все тюрки), изготовление войлочных изделий (скифы и все тюрки) и т.д. Обилие разных названий скифо-массагетских племен объясняется тем, что античные авторы черпали сведения из разных источников, и в некоторых из них искаженные названия принимались за названия новых этносов. Иногда древние авторы ставили рядом имя племени, рода и этноса». О.Гундогдыев также указывает, что: «Анализ источников показал, что киммерийцы, скифы, меоты, сарматы, аланы - все они являются племенами одного этнического субстрата. Все эти племена можно условно обозначить одним общепринятым термином - «скифские», вытеснив более архаичное название «туры». Только надо помнить, что «скиф» - это одно из многочисленных племен, и даже когда огузы (ишкузы) потеряли свое могущество, племена продолжали именоваться скифами. Естественно, культура всего «скифского» ареала имеет свои локальные особенности даже на территории Туркменистана. Но надо помнить, что «...народ не перестает быть единым, если даже отдельные группы ведут разное хозяйство, обитают в жилищах разного типа и формы, носят разную одежду и пр.».

В отношении происхождения аланских племен можно привести целый ряд свидетельств исторического характера. Российский и советский историк В.Бартольд писал что «туркмены упоминаются только на западе, впервые (в транскрипции те-го-мен) в китайской энциклопедии VIII в. Тун-дянь, гл. 193. По Тун-дянь, слово те-го-мен было другим названием страны Сук-так, т. е. страны аланов, места расселения которых в начале нашей эры доходили на востоке до нижнего течения Сыр-Дарьи, где в ІѴ/Х в. была основная область расселения огузов». Туркменский историк С.Атаныязов также прямо указывает на туркменское происхождение аланов, а название "алан" является одним из вариантов произношения огузо-туркменского племени алайонтли. Вот выдержка из его "Словаря туркменских этнонимов", изданного в Ашхабаде в 1988 г.: "Алайонтли — средневековое туркменское племя. Варианты названия: ала-йонтлы, ула-йондлуг, алка-булак, алат, алачи, алачин, алан, булак-ат и др. В древнетюркском языке этноним означал ‘пеголошадиные’, ‘имеющие пегих лошадей’: от ала ‘пестрый, пегий’, йонт ‘лошадь’ [Айдаров, 1971 с. 359], -лы — аффикс принадлежности. В китайских документах таньской эпохи и в китайской энциклопедии VIII в. «Тунь-дянь» данный этноним употреблялся в формах элочжи (т. е. алат), алан, хелань, означавших ‘пегая лошадь’ [Зуев, 1962, с. 107— 108]. В древних китайских источниках встречается этноним бо-ма, являющийся прямой калькой тюркского алат."  Туркменское племя олам, которое происхоит от древних аланов, до сих пор проживает в Туркменистане и Узбекистане: "Олам – мелкое туркменское племя (Ходжамбасский р-н и г. Самарканд); тире племени емрели, подразделения даглы. По мненнию многих ученых, оламы и Серахские аламы являются остатками древних аланов или асов, живших в IX-XI вв. на берегу Сарыкамышского озера [Бахтиаров, 1930, с.39-40; Васильева, 1963 ]. " - пишет С.Атаныязов.

Однако, по всей видимости, в состав аланских племен входило не только племя алайонтли-алат-алан, но и другие огузские племена. Как известно, одним из древних огузо-туркменских племен является племя дюгер (тохар, тогар, тувер). В средневековом  армянском географическом атласе Ашхарацуйц описываются несколько аланских племен, включая «народ аланов аш-тигор» или просто «народ дикор». Вероятнее всего, аланский народ «дикор» и есть огузо-туркменское племя дюгер, часть которого вошла в состав осетинского народа под наименованием «дигорцы». Ираноязычные иронцы, являющиеся другим суб-этносом осетин, не понимают языка дигорцев, что является косвенным подтверждением древнего огузо-туркменского происхождения дигорцев, которых тюркоязычные народы Северного Кавказа так и именуют - «дюгеры».   «Надо отметить особо, что предки туркмен - алано-асские племена - еще в первых веках новой эры прибыли на Кавказ. Ни один источник не говорит об их ираноязычности. Напротив, армянские и грузинские авторы Средневековья указывали на тюркоязычность аланов-асов, которых они знали под названием овсуров (огузо-туркменское племя авшар – М.Б.) и дигоров», - пишет в своей книге «Туркмены и народы мира» О.Гундогдыев. Согласно преданиям о происхождении осетинского народа, родоначальником осетин был Ос-Багатур: данное имя отождествляется с названием одного из осетинских племен «ас», в то время как «багатур» - слово тюркского происхождения («батыр») и означает богатырь. Одного из сыновей Ос-Багатура звали Агуз, т.е. Огуз, а сам этноним «ас» также может происходить от названия «огуз» - огуз-уз-ас. Это неудивительно, ведь алано-асские племена появились на Северном Кавказе именно из Центральной Азии – древней родины и места обитания огузов. Если обратиться к осетинским именникам и родословным, то О.Гундогдыев со ссылкой на осетинского филолога Ф.Гутнова указывает, что имена осетинских князей и отдельных правителей были, в основном, тюркского и арабского происхождения:  Байсагур, Батырбий, Беслан, Елкан, Тенгиз, Элькон, Асгирей, Асланбек, Бикан, Ботас, Полат, Санджар, Туган, Тембулат, Крымгире, Кудаберд, Темирхан, Ханджери, Буриберды и другие. Основываясь на приведенных свидетельствах, можно сделать однозначный вывод о том, что алано-асы, ставшие одним из древних пластов в этногенезе туркмен, были племенами огузо-туркменского (тюркского) происхождения. 

Одним из главных доказательств тюркоязычности древнейших пластов туркменского народа являются изображения туркменских тамг, найденные при раскопках древнейших туркменских городов.

- Изображения тамг, обнаруженные на статуэтках женских божеств и амулетах-печатях в древнем Мерве, которые датируются 2 тыс. до н.э., показывают их полную идентичность с тамгами таких древних туркменских племен как языры, дугеры, бечене и авшары. А тамги, отпечатанные на кирпичах, изготовленных в парфянское время в Эрккала (Мерв) в III в. до н.э. - IV в. н.э., полностью совпадают с тамгами туркменских племен гаркын, япарлы, чепни и алайонтлы (О.Гундогдыев).

- В 2001 году американским профессором Ф.Хибертом на раскопках древнейших слоев курганов в Аннау, что рядом с Ашхабадом, была найдена небольшая печать с изображенными знаками. Невооруженным взглядом можно определить, что эти знаки – есть древние туркменские (огузские) тамги, а возраст данной находки оценивается в 3-4 тысячи лет.

- Осенью 2012 г. на поселении Дашлы-депе, находящемся в селении Ызгант Гёктепинского этрапа нашей страны, работала исследовательская экспедиция Института археологии и этнографии АН Туркменистана. О.Гундогдыев пишет, что среди многочисленных находок, относящихся к разным эпохам, был обнаружен обломок керамического сосуда с четко нанесенной черной краской тамгой - это трезубец. Черепок был найден в слоях античного времени, а его знак являлся родовым знаком парфянских царей. Трезубец изображен на парадном царском щите из Старой Нисы, на позднепарфянских кирпичах из Гяур-кала (Древний Мерв) и других. Прошли столетия, уже давно исчезла Парфянская империя, но сам народ не исчезает. Со временем все древние этносы Туркменистана образовали мощное огузское объединение. И селение Ызгант когда-то являлось одним из внутренних городов огузов: Ызгант - Огузкент («город огузов»).

- Как отмечено выше, название древнего народа тохаров, основавших Кушанское царство (1-3 вв н.э, территории современного Туркменистана, Афганистана, Пакистана, Индии), является слегка видоизмененным названием древнего туркменского племени дюгер. Доказательством того, что древние тохары - есть туркменское племя дюгер, является тамга этого племени в виде четырехзубца, на это указывает Абул-Гази в своем произведении «Родословная туркмен». Как известно, тамгой царей Кушанского царства также является четырехзубец.

Попробуем резюмировать наше краткое исследование на заданную тему:

- Древнейшие города и цивилизации Туркменистана - Алтын-Депе, Намазга-Депе, Гонур-Депе и другие - были созданы несколько тысячелетий назад, а территория нашей страны является одним из пяти самых ранних центров возникновения цивилизации;

- Согласно результатам исследований, проводившихся в течении нескольких десятилетий, антропологический облик жителей древнейших цивилизаций Туркменистана и современных туркмен совпадают. Также учеными доказано преемственность традиций ковроткачества и коневодства, стилей и видов женских украшений нынешних туркмен с древнейшими и древними жителями Туркменистана.

- Глубокие и специализированные исследования происхождения скифо-сарматских и дахо-массагетских племен (включая алано-асские), населявших в древние времена территорию Туркменистана и остальной Центральной Азии (а также распространившихся далее в Европу, на Средний и Ближний Восток), доказывают огузо-туркменское происхождение большей части этих племен.

М.Байрамов

Ашхабад, Туркменистан

TÜRKMENISTANYŇ KARTASY - КАРТА ТУРКМЕНИСТАНА

ИСТОРИЧЕСКИЕ СВЯЗИ ДРЕВНИХ ТУРКМЕН С КОРЕННЫМИ НАРОДАМИ СЕВЕРНОЙ АМЕРИКИ

О ДРЕВНИХ ТУРКМЕНО-ЛАТЫШСКИХ ИСТОРИЧЕСКИХ СВЯЗЯХ

Отрывки из книги Галины Шуке "Были ли латыши тюрками?"

2.1. Тюркские топонимы и гидронимы Латвии

Услышав на свой вопрос “Ты откуда?” ответ “Я из Прибалтики”, туркмен спросил: “Прибалтика, это что, болото?”

У лингвистов есть гипотеза, связывающая название Балтика с румынским словом balta “болото”, “пруд”, “озеро”, албанским balte грязь, литовским и латышским bala “лужа”, старо-славянским блато “болото.”

В турецком языке слово balcik означает “глина”. Учитывая значение глины в эпоху неолита, представляется наиболее вероятным появление названия Балтика именно из этой турецкой словоформы: baltik < balcik.

Ранее мы отметили, что слова турецкого происхождения “выдают” имеющиеся в них характерные, неизменные, имеющие четкое значение словообразовательные аффиксы.

Если приглядеться к топонимам и гидронимам Латвии, то мы найдем немало слов, оканчивающихся на dа (-tа). Попробуем перевести их, зная, что в турецком языке морфема tа (-tа ее глухой вариант) означает принадлежность местному падежу, т.е. “находиться где-то”.

Название Dagda, которое мы находим в Восточной Латвии будет означать “на горе” (тур. dag - “гора”), и городок действительно располагается на высоком холме. Название речки Amata будет означать “у слепого”, т.е. “вслепую”, т.к. ama в переводе с турецкого означает “слепой”, и многочисленные извивы этой речки оправдывают такое название: спуск на лодке по этой облюбованной туристами реке не представляется легким. Возможно, название речки появилось значительно позже, в эпоху крестовых походов, от латинского слова amata “извилистая”, в таком случае, очевидно, латинское слово amata восходит к турецкому ama.

Турецкая морфема -le (-la) означает принадлежность к творительному падежу и означает с кем/с чем, тогда название латвийской реки Memele переводится “с материнской грудью” (тур. meme - “грудь”, “вымя”). Название же латвийской реки Musa напоминает нам об имени пророка-избавителя Мусы, того, кто позже у иудеев и христиан получил имя Моисей. Ср. с названием самой высокой вершины на Балканском полуострове Мусала, означающего “с Мусой”. Возможно, с этим именем связано и название священного города Мусасир государства Биайна (ас. Урарту).

г. Talsi, в тур. tali - “второстепенный”, -si - аффикс принадлежности к 3 лицу; городок Ikskele; iskele в тур. яз. означает “пристань”, из истории мы знаем, что еще во времена крестовых походов городок был известной пристанью на Даугаве;

Поддается “расшифровке” с помощью турецкого языка бесконечное количество названий на карте Латвии:

Mustkalni — “горы, где получена радостная весть” (muştu в тур яз. означает “радостная весть”); р. Kalupe — “река, которая стоит” (тур. kalmak “стоять”); р. Durupe — “неподвижная река”, в тур. durmak - “оставаться неподвижным”; р. Balupe — “речка - мед”, тур. bal - “мед”; оз. Kurma, в тур. языке kurma означает “сооружение”; р. Ica, название созвучно отглагольному существительному глагола içmek “пить”. г. Sablle, назвние может быть связано с тур. sap “сноп”, аф. -le означает “с”, т.е. “со снопами”;

Krimulda, тур. kirim - “порубка, поломка, резня”, il > ul аффикс, означающий “обладающий свойством того, что называет исходная основа”, -da - аф. местного падежа, т.е. “там, где вырублено, вырезано”;

курортный приморский городок Bulduri; в тур. buldurmak означает “заставить вспомнить”; г. Sigulda, тур. siglik/sigligi “мель” и аф. местного падежа -da, что означает “на мели”; г. Rujena, тур. rtiya “мечта”, аф. принадлежности лицу -n, аф. дат. пад. -а, т.е. “к твоей мечте”; г. Koknese, тур. koken “родина”, -si - аффикс принадлежности к 3 лицу, т.е. “их родина”; Atasiene, ateş в тур.яз. - “огонь”, ateşine - “к твоему огню” (аф. принадлежности ко 2 лицу -in, -е - аф. дат. пад.); Kamalda, тур. kama - “укрепление”, -la > l “с”, -da аф. местного падежа - “в укрепленном месте”;

Kente - первое укрепленное городище на территории современной Латвии, название которого удивительным образом совпадает с турецким словом kent “город”.

Azanda, тур. az “мало”, аф. родительного падежа in (i > a), аф. местного падежа -da, т.е. “в малом числе”, “в недостатке”; Dzindzas ['dgindzes], тур. cinci [dgindgi] означает “заклинатель (вызывающий нечистую силу)”; Jersika ['jeirsiks], yer[jer] - “место” -si - аффикс принадлежности к 3 лицу и -ki определение, выражающее принадлежность, местонахождение (ср. с русским церковным термином “ересь”[jeres’], который означает “нечто противоречащее общепринятому мнению, пониманию”, обычно относящееся к определенному месту, не всеобщее, и образовано от тех же морфем).

В Латвии есть город Rezekne, этимология которого может быть объяснена тур. rizk/*rizkini “пропитание”, “хлеб насущный”, “средства к существованию”; ср. с глаголом русского языка “рыскать”, т.е. “искать добычу” (о волке).

Российский историк и писатель XIX в. Н. М. Карамзин пишет, что русские язычники “имели одних богов с латышами, ежели не все, то хотя некоторые славянские племена в России - вероятно, кривичи: ибо название их свидетельствует, кажется, что они признавали латышского первосвященника Криве главою веры своей”.3 Название латвийского местечка Krivanda, вероятно, восходит к “Криве”, а турецкие аффиксы -n- (принадлежности 3 лицу) и -da (местного падежа) позволяют переводить это название так: “у людей Криве”. Ozinlki, тур. ozini означает “место изобилующее водой”, -ki аффикс, выражающий принадлежность, местонахождение. Название Uzava, похоже, сложилось из uca, означающего в разг. турецком “высокий” и ova “равнина”, т.е. “высокая равнина”. Известно название тюркского этноса кангалы, которое созвучно названиям балтийских этносов земгалы и латгалы.

Возможно, сохранение в латышском народе традиций политеизма позволило ему сберечь слова, являющиеся для нас наиболее интересными. Так, духов предков у латышей называют слова veli, urguci, ilgi, elki. В турецком языке слово veli означает “покровитель”, “святой”; слово uruk/urgu означает “племя”, “род”, тогда как турецкий аффикс -ci/fi используется для образования имен существительных от именных основ и называет лицо. Слово ilgi означает “связь”. Турецкое el означает “рука”, ki - “который”. Но, что представляется наиболее вероятным, слово elki (с широким открытым гласным е) образовалось от корневой морфемы глагола almak - “брать” и аффикса -ki и выглядело alki, что означает “тот, который берет”, ведь, по поверью, духи предков забирают то, чем их задабривают живые. Ср. с названием латвийской речки Alkupe.

Слово gol “озеро” входит в немалое количество географических названий Турции: Bingol, Karagol, Golpazar. Как было сказано выше, на карте Ирландии мы находим название места Донегол (donmak/don в тур. языке означает “замерзать/мороз”). Название латвийского края Латгале (Letgola) может восходить к тур. gol ‘ “озеро” и означать “озера летов”; название же края Земгале (латыш. Zemgale) - созвучно тур. cemi “все, соединение” и gol и возможно означало “все озера”. К турецкому слову cemaati [dzemaati] “скопление/толпа народа” может восходить название балтийского этноса zemaiti [zemaiti]. 3.1 Предки, божества, имена людей, символы В литовском языке слово alkas означает “гора или другое место жертвоприношений. У археолога М. Гимбутас, в описании языческих обрядов балтов, мы находим следующее: “Священные гроты, где совершались погребальные обряды, обычно располагались на горе или на возвышении, называемом Алка.” В Польше, недалеко от белорусско-калининградской границы, находится город Элк.

Ряд популярных женских и мужских латышских имен Guna, Gunta, Guntis, Gunars перекликаются с турецкими словами gun [g’un] - “день”, güneş [g’une] “солнце.” В латгальском языке, ближайшем “родственнике” лат. языка, слово guns означает “огонь”, в лат.яз. “огонь” uguns, им созвучно русское слово “огонь”. В англ. яз. gun означает “огнестрельное оружие”. Слово urguci заслуживает особого внимания, т.к., употреблявшееся еще в конце XIX, оно уходит в забвение в современном латышском языке.

Надо сказать, что большинство слов, относящихся к субстратной лексике, являются наиболее древними словами языка, которые постепенно из него исчезают. Название древнего латышского божества Usins, вероятно, связано с турецким us “разум”. Ср. с русским фразеологизмом “мотать на ус”, т.е. “разуметь и запоминать”, где слово “ус”, очевидно, того же происхождения. Самое популярное, исконно национальное и любимое имя латышского народа - Janis [ja:nis]. С почитанием Яна связан большой праздник - День Яна (совпадающий с днем летнего солнцестояния), которому предшествует ночь ярких костров. В турецком языке слово yan [jan] означает горение и образовано от корневой морфемы глагола yanmak [janmak] — гореть. Латышское имя Krisjanis, очевидно, восходит к тур. karşi yan “встречный огонь”. Этимология русского имени Ульян может быть объяснена с помощью тур. словосочетания ulu yan “великий огонь”.

Этимология латышского мужского имени Varis перекликается с тур. varis, означающим “наследник” (от тур. varmak - “иметь”). Латышские имена Аinars, Aigars, Aivars, вероятно, восходят к турецкому слову ау [aj] - ‘ ‘луна”, “месяц” (ср. с турецкими именами Ayla “с луной”, Nuray “сияющая луна”). Так как турецкое слово var означает “есть, имеется”, то латышское имя Aivars может означать “при луне, с луной”. В словаре мы находим латышское женское имя Aila. Оно абсолютно созвучно турецкому женскому имени Ayla, что означает в переводе с турецкого “с месяцем, с луной”.

Этимология латышского женского имени Sarma, как и слова sarma “иней”, может восходить к тур. sarmak “обнимать”, “охватывать”, sarma - “охват, оболочка”. Есть у этого турецкого глагола и значение “захватывать, нравиться”, к которому тоже может восходить имя Sarma. В турецком языке есть глагол oymak [ojmak] “резать по дереву и т.п., гравировать”, его форма oyar [ojar] (причастие настоящее-будущего времени) означает “вырезающий по дереву и т.п., гравирующий”. Латышское мужское имя Ojars, вероятно, восходит к этому глаголу. К турецкому egilmek “заниматься (какой-либо проблемой, важным делом)” может восходить латышское мужское имя Egils. Как у тюрков, так и у латышей большое значение имело символическое изображение того, чему поклонялись. Многие латышские древние мифологические символы напоминают тюркские. О древних мифологических символах тюрков подробно рассказывается в книге “Летописи Джагфара.”

Известно, что янтарь, из которого в доисторическую эпоху изготавливали украшения, наделялся магической силой. Латышское название янтаря dzintars можно объяснить с помощью турецкого словосочетания cin[dȝin] “нечистая сила” и ters “обратный, противоположный”, т.е. “противостоящий нечистой силе”. Этимологический словарь латышского языка называет вариант этого слова с конечным - ters: dzinters.

В турецком языке есть слово yom [jom], “приносящий счастье/благополучие/добрую весть”, которому в латышском языке соответствует слово jumis [jumis], называющее символ семейного счастья, плодородия. У тюрков - булгар в виде двуглавой птицы “эрги” (орла или беркута) изображался символ рассвета, домашнего очага и семейного счастья. Прослеживается этимологическая связь латышского слова erglis “орел” с тюркским ergi (тюркский аффикс -li означает “с”).

TURKMENISTAN PICTURES - ФОТОГРАФИИ ТУРКМЕНИСТАНА