ЕЩЕ РАЗ О ТУРКМЕНСКОМ АЛАБАЕ...

С незапамятных времен мир восхищается красотой, силой, мощью туркменских алабаев. Благородная, царственная осанка и вместе с тем бесстрашие и стойкость прославили туркменских алабаев далеко за пределами родной земли. Они не только предмет особой гордости туркменского народа, но и его бесценный вклад в сокровищницу общечеловеческих ценностей. Туркменский алабай, наряду с ахалтекинским скакуном, является живым символом туркменского народа. Это легендарная порода, споры вокруг которой не утихают и в наши дни. Как удалось туркменскому народу вырастить и сохранить в чистоте самую древнюю породу собак, разведением которой занимаются в России, Германии, Англии, Центральной Азии, на Кавказе, в США, во Франции, Турции, Иране, Афганистане, Японии и во многих других странах мира?!

Испокон веков предки туркмен пасли стада мелкого и крупного рогатого скота на обширных пастбищах Центральной Азии. Для охраны их от крупных хищников нужна была крупная собака, не боящаяся волков. Приняв эстафету от природы, наши предки добросовестно потрудились над эволюцией собаки. В результате кропотливой работы была выведена крупная порода собак - протоалабай.

Природа наделила туркменского алабая такими особенностями, как огромная сила, непробиваемая шкура, мощные челюсти, хорошая дыхательная система, а постоянные схватки с хищниками оттачивали его боевое искусство до совершенства. Но, несмотря на его грозный вид, все-таки, удалось вывести доброжелательную по отношению к человеку собаку.

Огромные пространства Каракумской пустыни, зани­мающей практически всю территорию Туркменистана, горные хребты на юге страны, суровый климат, скудная пища, постоянная борьба с хищниками сформировали внешний облик и характер туркменского алабая, сделав его первым другом человека, который высоко оценил его силу, выносливость, неприхотливость, бесстрашие, инстинкт уверенного в себе бойца, умеющего быть и сторожем.

Следы существования протоалабаев встречаются на самых древних поселениях Туркменистана. На поселении Джейтун, что в 28 км к северо-западу от Ашхабада (датируется VI тыс. до н.э.), найдены останки собаки, мощная челюсть которой свидетельствует о том, что предки туркмен еще 8 тысяч лет назад вывели крупного догообразного протоалабая, пригодного для охраны стад и способного переносить длительные переходы.

В древнейших захоронениях (оссуариях) Конеургенча были найдены керамические сосуды с костями людей и собаки, что говорит о том, с каким почтением относились предки туркмен к собакам.

В позднескифских некрополях также неоднократно встречались захоронения собак. Так, в одном из позднескифских захоронений, находились три скелета собак: один на полу рядом с погребениями лошадей, другой - вместе с захоронением мужчины, а третий - как страж у дверей гробницы на притолоке.

У древних предков туркмен собака, занимая важное место в религиозных представлениях, считалась священной. Например, священная птица Симруг иногда изображалась с собачьей головой.

Сохранились и названия этнонимов: копек (кобель), ит (собака), барак (сторожевой пес). По представлениям древних насельников Туркменистана, деву, переводящую праведника в рай, сопровождают две собаки.

Важное место отводилось собаке и в зороастризме. В священной книге зороастрийцев Авесте (II тыс. до н.э.) содержатся перечисления всех достоинств собаки и, устами Заратуштры утверждается, что «мир существует, благодаря разумности собаки». Согласно ей, собака являлась проводни­ком человеческой души через мост Чинвад в загробное царство. В ней же говорится, что собаку создал «о Заратуштра, я, Ахура-Мазда (верховное божество), одетую в свою одежду, обутую в свою обувь, бодрствующую, острозубую, получающую долю мужа для охраны мира».

У туркмен в зодиакальном календаре (муче), состоящем из двенадцатилетнего цикла, год собаки является предпо­следним по счету. В связи с этим существует туркменская поговорка:  «Засевай в год Собаки, а в год Свиньи собирай урожай».

Даже собачья шерсть считалась священной. Считалось, что она защищает от злых духов. Поэтому тебибы (знахари) заговаривали собачью шерсть и соль, а затем зашивали их в амулеты треугольной формы (тумар). Тумар крепился на рубашках и тюбетейках детей, а женщины носили их на ногах.

С древних времен алабай у туркмен почитался настоль­ко, что бить собаку считалось грехом. Не зря ведь туркменская пословица гласит: «Бьешь собаку - овцам она не охрана». В ней отражено отношение туркмен к алабаю (и собакам во­обще), служащему для народа мерилом, прежде всего, цен­ностей духовных, нежели материальных. На поселении Алтын-депе (Южный Туркменистан) в слоях энеолита, ранней и развитой бронзы обнаружены десятки фрагментов костей собак, которые принадлежали крупным и средним особям, обладающим массивной короткой мордой и мощными челюстями. Найденные в тех местах терракотовые статуэтки изображают собак очень крупного сложения с массивной укороченной мордой. У некоторых фигурок животных, вылепленных с большим искусством и отличающихся реалистичностью, уши и хвосты купированы (этот обычай сохранился до наших дней).

В некрополе Гонура вместе с захоронением людей были обнаружены скелеты 2-х собак, строение костей которых идентично нынешним туркменским алабаям. Так, например, в захоронении Т-1172 был обнаружен скелет двенадцатилетнего мальчика рядом со скелетом собаки. Учитывая тот факт, что детей не считали активными членами общества, и их не хоронили на некрополе Маргианы, присутствие там двух захоронений собак может означать то, что эти два протоалабая являлись полно­правными членами общества, то есть, и в те времена к алабаю относились с большим почтением, а также, чтобы они защищали детей в загробном мире от злых духов.

В 2003 году в Туркменистане под руководством итальянского профессора Г. Росси Осмида проводились археологические раскопки на территории некрополя оазиса Аджи-Куи (70 км от г. Мары). В секторе №3 были обнаружены два захоронения Т-32/03 и Т-80/03, которые содержали останки двух собак крупной породы.

Захоронение Т-32/03: могильник эллиптической формы, размером 166x189 см и 38 см в глубину. На дне обнаружены следы угля. Животное лежит на правом боку по оси север-запад, голова повернута на запад. Передняя левая лапа, лежащая поверх правой, согнута в суставе и практически касается челюсти скелета. Рост животного в холке составляет 58,2 см, длина морды - 7,7 см. Сохранились только два спинных позвонка.

Захоронение Т-80/03: могильник эллиптической фор­мы, размером 178 х 200 см и 42 см в глубину. Животное лежит на левом боку по оси запад - восток, голова повернута на восток. Передние лапы вытянуты вперед (правая над левой). Задние же изогнуты, как при беге. Рост животного в холке составляет 69 см, длина морды - 6,2 см. Сохранилась лишь задняя часть позвоночника длиной 15 см. Его хвостовая часть располагается вдоль спины. Это указывает на то, что животное было захоронено со свернутым к верху хвостом.

После проведения радиокарбонного анализа в лабо­ратории университета имени Адама Мицкевича (г. Познань, Польша) было установлено, что захоронение датируется 2400-2220 гг. до н.э.

На основании проведенных исследований итальянский археолог Г. Росси Осмида указал на то, что присутствие собак в индивидуальных могильниках рядом с могилами представителей высшего сословия позволяет причислить алабаев к классу воинов, которых хоронили со всеми почестями. Как установили ученые, ближайшим потомком древней аджикуинской собаки является туркменская пастушья собака, известная под названием «алабай», претерпевшая за прошедшие тысячелетия лишь незначительные изменения. Вполне возможно, что эти захоронения были вызваны какими-то религиозными культами древних, отражающих их воззрения относительно загробной жизни. Жители Аджи-Куи хоронили их со всеми почестями для того, чтобы они продолжали защищать оазис и его жителей и после их смерти.

Таким образом, на сегодняшний день имеется единственная порода догообразных собак, не подвергшихся влиянию других пород и сохранившая в неприкосновенности свой древний тип туркменский алабай.

Прежнее утверждение о том, что тибетский дог является предковой формой туркменского алабая, не имеет под собой основания. Так, впервые о тибетском доге упоминается в 1121 г. тогда как археологические артефакты свидетельствуют о разведении протоалабаев еще в середине III тыс. до н.э. В пользу этого говорит находка, сделанная археологом, профессором Виктором Сарианиди в Гонур-депе (Марыйский велаят, Туркменистана). Кости предков алабаев, обнаруженных в ходе археологических раскопок (2009 г.), датируются 2300-2500 годом до н.э. Вполне возможно, что именно туркменские протоалабаи, переданные в дар китайским императорам, стали родоначальниками тибетских догов. Туркменские алабаи были свидетелями расцвета и заката древних туркменских цивилизаций: Маргианы, Парфии, Куняургенча.

Наряду с предками туркменского народа в водоворот исторических событий попали и про­тоалабаи. В 334 до н.э. году Александр Македон­ский вторгся на Восток. С тяжелыми боями он вошел в Туркменистан, на древнюю землю масса-гетов (одни из предков туркмен, занимавших в то время территорию от Каспийского моря до реки Амударья). Увидев этих великолепных псов, Александр Македонский с восхищением сказал, что они подобны псам из индийской области Гандхара и даже лучше их. Во времена Александра Македонского протоалабая называли «нисейский дог».

Примечательно, что Аристотель с восхищением   писал  об  этих  огромных  восточных     собаках,  произошедших,  по  его  мнению,  от «скрещивания с каким-то диким зверем, сходным с собакой». «Нисейские доги» стали хорошими спутниками Александра в дальнейших его знаменитых походах, став его излюбленными сторожевыми псами, с которыми он охотился на тигров и львов, изображение которых мы видим на одном из ритонов Нисы. На другом ритоне из слоновой кости, обнаруженном на территории Старой Нисы и датируемом II в. до н.э., изображен молодой человек, придерживающий за ошейник большого пса с бульдожьей мордой.

Около двух тысяч лет назад догообразные (протоалабаи) собаки вместе с азиатскими овцами (сарджинские овцы) в качестве военных трофеев были вывезены из Туркменистана в Грецию.

Римские и китайские императоры считали за честь иметь при своем дворе этих «собак - воинов». Исследования, проведенные ученым Дж. Пилатом, указывают на то, что именно в Центральной Азии, в регионе Бактрии и Маргианы, впервые использо­вались мастиффы, как «собаки - воины». Эта гипо­теза подтверждается цилиндрической печатью из красного камня, найденной археологом Виктором Сариниди при раскопках Маргианы (Гонурдепе), датируемой III-II тыс. до н.э. На ней изображены солдаты с мечами в руках, ведущие на поводке мастиффов (протоалабаев).

Александр Македонский - первый, кто вывез мастиффов (протоалабаев) из Центральной Азии (Туркменистана) в Египет. Оттуда знаменитых протоалабаев доставили в Древний Рим, который распространил их по всей Европе. Есть свидетельство, что уже в IV веке до н.э. римляне вывозили мастиффов из Эпира для участия в схватках с дикими животными на арене.

Они были зачислены в римскую армию в качестве собак - воинов (Canes pugnaces). Среди последних самыми известными были протоалабаи, которые использовались легионами Юлия Цезаря во время его британских походов (55 г. до н. э). Именно эта порода считается прародителем современных мастиффов, бульдогов, ротвейлеров, сенбернаров, боксеров, ньюфаундлендов и многих других, а также вымершего семейства тибетских и английских мастиффов.

Центральная Азия не переставала манить к себе завоевателей. Так, в VII веке на территорию Туркменистана вторглись арабы. В результате ожесточенных боев они сумели, все-таки, войти на землю древних предков туркмен. И хотя ислам объявил собаку нечистым животным, в то же время, Коран разрешал охотиться и добывать мясо с помощью собак, «...которых приучаете к охоте». С соблюдением всех правил, оговоренных в шариате, есть добытое таким образом мясо для мусульман не считается грехом. И арабы, восхищенные величественными собаками Востока, увезли многих алабаев в Египет.

В средние века алабай стал известен далеко за пределами Туркменистана - на территории от Индии и Китая до Месопотамии и Египта. На Востоке с их помощью охотились на тигров, львов, волков. С Востока туркменские алабаи под названием «тибетские» и «молосские» доги попадают в Европу. Не случайно венецианский купец Марко Поло, путешествуя в XIII веке по Туркменистану, писал: «Здесь встречаются огромные собаки, настолько смелые и гордые, что даже две собаки смогут без страха атаковать льва».

Наибольший расцвет средневековой истории Туркменистана приходится на IX—XIII века, когда туркмены создали свыше 70-ти государств на тер­ритории от Каспия до Египта и от Восточной Ев­ропы до Ирландии. Известны такие государства, как Туркмено-Караханидское, Туркмено-Газневидское, Туркмено-Сельджукское, Госу­дарство Куняургенчских туркмен и множество других, в том числе десятки княжеств в Восточной и Центральной Европе. И, конечно же, туда были завезены и туркменские алабаи, которые имели широкое распространение на этих территориях.

В середине XI века сельджуки-туркмены двинулись через Иран в Малую Азию. Сельджуки привезли с собой и туркменского алабая, от которого произошел турецкий анатолийский карабаш.

Мощное богатое государство, каким был Туркменистан, не переставало притягивать к себе взоры завоевателей. Не исключением был и Чингизхан. В XIII веке вся восточная цивилизация в тяжелейших боях пала под ударами войск Чингизхана, пали и великие города Туркменистана: Мерв, Ниса, Конеургенч, Абиверд. Продвигаясь на Запад в Европу, орды завоевателя вместе с награбленными обозами уводили и животных, в том числе туркменских алабаев, получивших в завоеванных азиатских и европейских государствах широкое распростра­нение.

Примечательно, что на полуострове Мангышлак могила собаки шейха Кемаледдина Хусейна Хорезми (XVI в.) стала местом поклонения туркмен.

XVII—XVIII века для Центральной Азии были относительно спокойны. Снова Туркме­нистан стал центром пересечения торговых путей Востока с Западом, Севера с Югом, процветала торговля, возрождались города. Через Туркменистан проходили тысячи караванов, сопровождавшиеся приобретенными для охраны алабаями, и уже с новыми хозяевами уходили на новые места.

В 1822 году известный английский путе­шественник Джеймс Фрезер в своих «Повество­ваниях о путешествии в Хорасан» с восхищением писал о туркменских алабаях: «Для охраны своих стад у туркмен имеются породы очень больших и умных собак, которые подобно нашим собакам, помогают пастухам управлять стадами и сторожат их по ночам».

В конце XIX и вначале XX века Туркменистан вновь потрясают исторические катаклизмы. Трехлетняя война с 1879 по 1881 год с царской Россией, а затем и присоединение Туркменистана к России, приводит к массовому вывозу животных, в том числе и сарджинских овец, ахалтекинских и йомудских скакунов, а вместе с ними и знаменитых алабаев. 1917 год втягивает Туркменистан в водоворот революционного переустройства, потрясшего весь мир. Образуется СССР, начинается массовый вывоз алабая - умной, сильной, неприхотливой собаки в другие республики. Восхищению им нет границ, но численность ее в Туркменистане катастрофически сокращается. Многие туркмены, не сумевшие смириться с порядками, насаждавшимися большевиками, организовывали вооруженное сопротивление новым властям. В конечном итоге они вынуждены были уйти в Афганистан, Иран, Ирак и Турцию, уводя с собой лошадей, верблюдов, овец и, конечно же, лучших туркменских алабаев. На своей же исторической родине туркменских алабаев оставалось все меньше и меньше.

Во время второй Мировой войны (1941-1945 гг.) в Туркменистане развернулась мобилизация людских и материальных ресурсов - все для фронта. Не исключением были и собаки. Семьдесят тысяч собак разных пород в годы Великой Отечественной войны прошли рядом с советскими солдатами славный путь от Москвы до Берлина. Необходимы были сильные и смышленые собаки, в том числе и такие, как туркменские алабаи. Много таких алабаев было увезено на фронт. Вместе с другими, хорошо обученными собаками, туркменские алабаи стали четвероногими «воинами» - подносчиками боеприпасов, подрывниками танков и эшелонов с боевой техникой. Они стали хорошими помощниками санитарам и медработникам, помогая им выносить раненых с поля боя. Я не раз слышал от фронтовиков рассказы, как с поля боя их вытаскивали алабаи - рослые, могучие, отважные животные, привыкшие к тяжелейшим условиям походной жизни.

Прошли годы, наладилась мирная жизнь. Слава о туркменских алабаях широко разнеслась по всему миру. В массовом количестве начинается вывоз алабаев на самолетах и на машинах из Тур­кменистана в ближайшие республики: в Узбекистан, в Казахстан, в Таджикистан, в Киргизию, в Россию, Белоруссию, Украину и на Кавказ, нанося тем самым огромный ущерб генофонду породы.

На основе туркменского алабая создаются новые местные породы собак такие, как, например, среднеазиатская овчарка в Центральной Азии (которая есть не что иное, как туркменский алабай).

Однако руководство СССР не хотело оставлять в покое древнейшую породу. Сильнейшая собака мира по разнарядке из Москвы в 50-е годы должна была стать непроходимой стеной в защите государственного скота от расплодившихся по всей стране волков. Каждому колхозу в Туркменистане «сверху» спускались разнарядки на отправку лучших туркменских алабаев в Россию, на Украину, в Белоруссию, и Прибалтийские республики, на Кавказ. Алабаи вывозились из Туркменистана целыми эшелонами Какая разворачивалась трагедия в семьях, никто не хотел отдавать своих братьев, друзей, незаменимых помощников, но с государством не поспоришь. Прости нас, алабай!

Генофонд туркменских алабаев катастрофически сокращался. Известный российский кинолої Александр Лабунский, специализирующийся на «среднеазиатской овчарке», в своей книге «Собаки Средней Азии» пишет: «Несмотря на запрет местных властей на вывоз, попросту грабят туркменские генофонд. Ринулась масса лжелюбителей, дельцов от собаководства и всякими хитрыми путями массово вывозят щенков и даже взрослых собак». Что-то надо было предпринимать. И находились настоящие патриоты, такие как Рахман Гытыков, Сары Мередов из Каахкинского этрапа и многие другие, которые, содержа питомники и разводя прекрасных, достойных своих предков, алабаев безвозмездно раздавали их колхозным чабанам, требуя от них единственного - хорошего присмотра за собаками. Так лучшая порода мира начала возрождаться.

Наступили 60-е годы XX века. И снова, по капризу судьбы-злодейки, угроза полного исчезновения с лица земли нависла над алабаем. Многие из ныне живущих помнят об этом: вновь поступила «разнарядка» сверху - стране нужна качественная собачья шкура. Начался массовый отстрел самых крупных и породистых алабаев. Многие прятали алабаев по дворам, по домам. Но все равно, по свидетельству очевидцев, вывозились доверху груженные убитыми собаками тележки, предназначенные для перевозки хлопка.

И все же, несмотря ни на что, благодаря усилиям истинных любителей численность туркменских алабаев постепенно восстанав­ливалась.Но этого было недостаточно.  С годами ситуация сложилась критическая. Стали говорить о том, что в Туркменистане утерян генофонд самой древней собаки. Знаменитая порода туркменских алабаев оставалась на грани исчезновения. Невозможно представить себе, чтобы родоначальник многих пород собак мира, хранящий в себе генофонд всех домашних пород собак, исчез с лица земли! Известные кинологи многих стран мира стали успокаивать нас тем, что разведение чистокровных туркменских алабаев, таких знаменитых линий, как линии Акгуша, Ак Екемена, Рыжего Елбарса,  Тохмета  и  многих  других, продолжается повсеместно на всех конти­нентах мира и, следовательно, угроза их исчезновению отсутствует. Более того, они просто предлагают нам выкупать туркменских алабаев, вывезенных в другие страны. Конечно, мы признательны зарубежным кинологам за то, что они помогают сохранить генофонд туркменских алабаев за пределами Туркме­нистана. Но возникает закономерный вопрос: а что нам в Туркменистане мешает проводить подобную масштабную работу по сохранению численности этой замечательной собаки?

Туркменский алабай, начиная с 80-х годов XX века и до настоящего времени, в кратчайший по историческим меркам срок, стал породой № 1 в мире по численности разве­дения, сместив на второе место доселе самую распространенную немецкую овчарку. В сопредельных странах, как грибы после дождя, стали появляться кинологические общества с туркменскими названиями, например, питом­ник «Кара-Келе» в Москве и многие другие. На постсоветском пространстве в спешном по­рядке стали скупать лучших алабаев. Звезда туркменского алабая взошла.

Там же с яркого представителя тур­кменского алабая был описан стандарт среднеазиатской овчарки и создана новая порода собак - среднеазиатская овчарка -стандарт РСТ№335 (1989 г.).

И вновь, благодаря усилиям энтузи­астов, порода заявила о себе во весь голос. Ее лучшие представители - Ак Екемен, Акгуш, Тохмет, Кер Гаплан и многие другие стали побеждать практически на всех крупных международных выставках и турнирных боях. Им рукоплескали в Москве, Киеве, Ташкенте, Алмате, на Кавказе, во всех столицах республик бывшего СССР.

Всемирно известные туркменские алабаи отмечены десятками наград и международными дипломами. Достаточно назвать одного алабая Акгуша, 3-х кратного победителя Туркменистана, признанного лучшим представителем своей породы в СССР по рабочим качествам (боям) в 1989-1990-1991 годах, а также на выставках собак в Пятигорске и Москве (Россия), в Донецке (Украина), в Хорезме (Узбекистан). На проходившей в 1992 году международной выставке собак в г. Алушта Акгуш вновь стал лучшим.

Важным фактором, способствовавшим возрождению туркменского алабая, стала позиция всего туркменского общества, ставшего на защиту этой собаки. Ведь с исчезновением туркменских алабаев исчезла бы не толью порода, а нечто большее не только для туркмен, тысячелетиями занимающихся их разведением, но и для всего человечества - исчез бы один из родоначальников всех догообразных пород собак.

В 1991 году под давлением частных владельцев, не желавших мириться с потерей ценного генофонда туркменского алабая, был создан Туркменский кинологический клуб «Туркмен ити» («Туркменская собака»). В обязанности этого клуба входит планомерная племенная работа с породой организация и проведение выставок и турниров за звание чемпиона Туркменистана по рабочю качествам алабаев (по боям). Членами клуба создана картотека, где собраны данные всех собак оказавших большое влияние на развитие чистокровной породы туркменского алабая.

В 2005 году ассоциация «Ак-Екемен» совместно с Туркменским Кинологическим клубом «Туркмен ити» провела образцовую международную выставку, на которой были представлены более 150 лучших предста­вителей туркменских алабаев. Члены Международного жюри во главе с Зораном Бранковичем из г. Белград (Сербия), являющимся экспертом в «Аll-round» в Международной Кинологической Федерации (FCI), и зрители пришли в полный восторг и были изумлены красотой и статью туркмен­ского алабая.

Да, наступили другие времена, и ни один из вышеуказанных легендарных алабаев в период с 2000 по 2008 год не был продан за пределы Туркменистана.

Важным шагом, направленным на защиту алабая, явилось принятие беспре­цедентного Постановления правительства Туркменистана, запрещающего вывоз ценных племенных производителей этой нацио­нальной породы из нашей страны. Это оказало положительное влияние на прекращение массового и бесконтрольного вывоза алабаев в другие страны.

Испокон веков, вплоть до нынешних времен, по укоренившейся традиции выдаю­щимся зарубежным деятелям преподно­сились в подарок живые символы туркмен­ского народа - прекрасные ахалтекинские скакуны и бесстрашные туркменские алабаи. В числе тех, кто получил эти подарки, был и Президент Российской Федерации Дмитрий Медведев.В ходе официального визита, состояв­шегося 4 августа 2008 года, высокому гостю были подарены скакун ахалтекинской породы Герчек (2005 г. р.) и щенок туркменского алабая Акбаш (16.04.2008 г. р.).

В настоящее время древнейшая порода является гордостью туркменского народа. В Туркменистане регулярно проводятся праздничные выставки и традиционные соревнование определению лучших спортивных качеств алабая. Так, древняя порода уверенно вошла в третье тысячелетие, в тысячелетие высоких технологий.

И я надеюсь, дорогой читатель, что Вы согласитесь со мной, какой бы породы не была собака, она всегда останется верным другом и помощником человека!

Фотографии туркменского алабая

По материалам книги Чары Ширлиева "Туркменский Алабай"

ВЛИЯНИЕ ТУРКМЕНСКОГО ЭПОСА "ГЁРОГЛЫ" НА РАЗВИТИЕ ЛИТЕРАТУРЫ СТРАН ВОСТОКА

02.11.2016

В туркменской столице начала работу Международная научная конференция «Роль эпоса «Гёроглы» в мировой культуре». Организаторами форума, инициатива проведения которого принадлежит Президенту Гурбангулы Бердымухамедову, выступает Министерство культуры страны. 

В форуме принимают участие представители зарубежных научных кругов – руководители крупных культурных центров, историков-востоковедов, искусствоведов, лингвистов и литературоведов, специалистов библиотек и музеев из 15 стран мира. 

Как известно, в 2015 году по решению ЮНЕСКО эпос «Гёроглы» включен в Репрезентативный список нематериального культурного наследия. Эпос «Гёроглы» – это традиция устных рассказов, описывающих подвиги легендарного туркменского героя и его сорока всадников. Хранителями традиции в нашей стране являются бахши - сказатели эпического жанра. Исполнение включает в себя повествование, пение, вокальные импровизации и музыку.

Открытие Международной научной конференции «Роль эпоса «Гёроглы» в мировой культуре» состоялось во Дворце мукамов Государственного культурного центра при участии членов правительства, руководителей и представителей, Академии наук, ряда министерств и ведомств, академических институтов и вузов, средств массовой информации, деятелей культуры, общественных организаций, студенческой молодёжи. 

В торжественной обстановке было зачитано Обращение Президента Гурбангулы Бердымухамедова, в котором лидер нации, сердечно поздравив участников конференции с началом её работы, подчеркнул, что главной задачей форума являются определение степени важности и места в духовной сокровищнице человечества этого произведения. Обращение главы государства было встречено бурными аплодисментами. 

Значение международной конференции в деле многостороннего изучения выдающегося литературного памятника было отражено в докладах участников на пленарном заседании – представителей ЮНЕСКО, научных кругов из Бельгии, Японии и др. 

В ходе заинтересованного обмена мнениями были обсуждены темы взаимовлияния культур, изучения народных традиций, фольклора, сохранения нематериального духовного наследия. В этой связи отмечался плодотворный характер установившегося взаимодействия со специализированным учреждением ООН по вопросам образования, науки и культуры. 

В центре внимания участников форума находился исторический и литературный образ Гёроглы, обсуждалось влияние эпоса на развитие литературы стран Востока. А жизнестойкость произведения позволяет говорить о его большом художественном и эстетическом значении. 

Из поколения в поколение туркменские бахши передавали сказания о Гёроглы, украшенные оригинальными приёмами певческого искусства, которые ярко характеризуют исполнительские школы дестанного мастерства. Немалую роль в таком распространении легенды играет её двойная форма: эпическая и песенная, что выражает и многогранную личность героя. В повествовательной части Гёроглы предстает воином, поборником справедливости, человеком надёжным, весёлым, иногда по-доброму лукавым, в песенной же части он – тонко и глубоко чувствующий поэт, певец, музыкант. 

Столь большой интерес отечественных и зарубежных учёных к этому бесценному произведению вызван его влиянием на развитие национальной и мировой культуры. Высокие мировоззренческие ценности, заключённые в повествовании и зазвучавшие впоследствии на разных языках, обуславливают широкую популярность эпоса в современную эпоху. 

Представители научных кругов зарубежных стран отмечали, что, несмотря на то, что тюркские народы живут в разных регионах планеты, тем не менее, они объединены общими этническими, духовными и историческими корнями и их взаимодействие способствует обогащению культур. 

Разговор о выдающемся литературном памятнике продолжился во второй половине дня в ходе работы трёх секций, где обсуждались актуальные вопросы изучения источников туркменского эпоса. Ряд докладов был посвящен анализу характера и истории сюжетов, жанровому своеобразию фольклорно-эпического памятника, идейному содержанию его образов и поэтическому стилю. В центре внимания находились также вопросы изучения литературных памятников эпохи туркменского средневековья и связанные с переводом этих произведений на различные языки. 

Выступавшие отмечали большое воспитательное значение эпоса, запечатлевшего судьбу туркменского народа. Сказание о Гёроглы не только повествует о героических подвигах отважных богатырей, сражавшихся за честь и свободу Отчизны, оно являет собой своеобразный нравственный кодекс. Песни-наставления, песни-призывы, монологи и диалоги эпических сказаний воспитывали многие поколения туркмен в духе горячей любви к Родине. Подчёркивая важность изучения героического эпоса «Гёроглы», участники конференции выразили единодушное мнение, что он является бесценным достоянием человечества. 

В докладах учёных подчёркивалось, что, будучи ярким выражением высоких нравственных и эстетических взглядов туркменского народа, свидетельством необычайной интенсивности его эпического творчества, эпос «Гёроглы» является одним из значимых памятников мирового духовно-интеллектуального процесса. Обращение к всестороннему изучению данного произведения связано с необходимостью исследования культурного наследия в целях его сохранения и передачи последующим поколениям в «живой», актуальной форме. 

Значение эпоса «Гёроглы», оказавшего огромное влияние на развитие художественной мысли народов Востока, выходит за пределы как исторических рамок, так и национальных границ. Поэтому исследования, предпринятые в этой области, могут послужить ключом для понимания эпоса, дошедшего до нас исключительно в письменной форме. 

Участники конференции единодушно высказались за необходимость продолжения плодотворных научных контактов, способствующих глубокому изучению исторического наследия туркмен, сближению народов и их культур во имя укрепления мира, дружбы и согласия. 

В просторном фойе Дворца мукамов была развёрнута выставка, в экспозицию которой вошли произведения декоративно-прикладного искусства, живописные полотна современных отечественных художников. На картинах, выполненных в разной стилевой манере, архитектурные памятники страны, пейзажные зарисовки, сцены из традиционного уклада жизни туркмен и др. 

Значительную часть экспозиции составили уникальные работы зергеров, искусных ковровщиц, керамиков и других мастеров художественных ремёсел. Они наглядно демонстрируют преемственность национальных традиций. 

Отдельный раздел выставки посвящён творчеству известных народных музыкантов, мастеров-виртуозов, популяризаторов туркменской народной музыки и классической поэзии. Бережно сохранённые экспонаты охватывают более чем столетний период, повествуя о ярких представителях народного творчества. 

В экспозиции представлен и книжный раздел, основу которого составляют произведения Президента Гурбангулы Бердымухамедова, повествующие о непреходящих национальных ценностях – стремительных ахалтекинских скакунах, изумительных по красоте и качеству туркменских коврах, целебных свойствах лекарственных растений Туркменистана. Почётное место отведено новым книгам лидера нации «Музыка мира, музыка дружбы и братства» и «Туркменистан». 

В рамках культурной программы участники конференции посетили Национальный музыкально-драматический театр имени Махтумкули, на сцене которого была дана опера «Saýathan». Зрелищная музыкальная постановка, насыщенная ярким национальным колоритом, представила зрителям возможность ощутить самобытность туркменских традиций и обрядов. 

Завтра международный научный форум продолжит свою работу. А по завершении конференции его участники станут зрителями совместного концерта дружбы туркменских бахши-дестанистов и зарубежных исполнителей эпоса «Гёроглы».

Фотографии

Государственное информационное агентство Туркменистана

ЭСТЕТИКА ТУРКМЕНСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО КОСТЮМА

В музеях страны представлены богатейшие коллекции экспонатов, отражающих многовековую историю туркменского народа. В том числе широко представлены элементы национального костюма. История народного костюма с древнейших времен до наших дней – зеркало, в котором отражены эстетические взгляды, ментальная идентичность, дух времени и образ жизни: каждое новое поколение туркмен вносило в народный костюм специфичные для своей эпохи черты. 

Раскопки древних поселений, артефакты расцвета различных цивилизаций на территории Туркменистана позволяют нам взглянуть на удивительный мир материальной культуры - уникального пласта нашего богатейшего наследия. 

Воплощением красоты цветущей природы является орнаментальная изысканность национальной одежды туркмен. Весной оживает древняя земля, поля покрываются живописным цветочным ковром, изумрудными становятся очертания горных массивов и … пустыня – такая живая и яркая с подвижными сыпучими барханами и гибкими силуэтами саксаула – диктующая новые мотивы для мастериц. Все национальное декоративно-прикладное искусство было подчинено гармоничному мировоззрению туркменской женщины-художницы, создающей великолепные ковры, одежду, предметы домашнего обихода. 

В цветовой палитре преобладают вишнево-красные оттенки, присущие туркменским коврам, и геометрический орнамент, лаконичный в цветовом решении и не нарушающий композиционную целостность костюмного ансамбля. 

Туркменские мастерицы создавали самобытные ткани, отвечающие национальным вкусам и традиционным запросам. Шелковая ткань «кетени», наиболее распространенная и популярная в народе, имеет различные оттенки красного, зеленого, желтого, фиолетового. В настоящее время из «кетени» шьют прекрасные женские платья, орнаментируя вышивкой воротниковую часть, вырез и манжеты. 

Обычно вышивку составляют узоры, выполненные сочетанием трех цветов: если фон красный, то вышивка - черно-бело-желтая. Кстати, эти сочетания цветов прослеживаются в памятниках Джейтунской культуры (VI тысячелетие до н.э.) и сохранились в наши дни в коврах, кошмах и одежде туркмен. 

Природные мотивы орнаментации, в основном геометризованного характера, уходящие в глубь веков, устойчиво сохраняются в современности: бег «волны», фигуры в виде якоря, восходящие к парфянской традиции, S-образные знаки и мелкие шахматные сетки – к средневековой, треугольная форма – орнаментика архаических сосудов эпохи родового строя, изображения птиц, диких и домашних животных – в узор переносятся чаще отдельные части тела: лапы, когти, глаза, иногда просто схематичное их изображение. Один из древних орнаментальных мотивов, получивших широкое распространение, – это изображение рогов животных – «гочак». Также использовались и растительные орнаменты «чигилдем» и «гулчинар» – стилизованные изображения листьев чинара, цветов тюльпана. Различных приёмов вышивки множество: «кешде», «гайма», «чигме», «ильме», «коджиме», «орама». 

В женском костюме ворот и вертикальный разрез платья покрываются вышивкой. Особо богато «расписываются» женские наголовные халаты – «чырпы» и «курте», украшается кайма наголовного платка для замужних женщин – «гынач», а также головной убор «тахья» – девичья и мужская. 

Вышивкой украшается и мужской костюм – халат «дон», ворот рубахи, но орнамент здесь более сдержан. В настоящее время продолжается традиция одного из древнейших народных ремесел – вязание. Вяжут, как и в прошлом, носки – джорабы, сохраняя ярко выраженный национальный колорит. 

Неотъемлемым элементом национального костюма являются ювелирные украшения - традиционно серебряные с сердоликовыми инкрустациями, гармонирующие с красным фоном одежды. Праздничный женский халат украшал медальон – «чапраз», обрамлённый сложно-фигурными подвесками. Детские серебряные украшения декорировались бусами, бисером, раковинами каури. Они надевались на шею, руки, ноги, венчали головной убор и нашивались на одежду. 

Текинские, салырские и сарыкские ювелиры (зергеры) используют гравированный позолоченный орнамент. В украшениях встречаются зооморфные и растительные мотивы: «гуш гози» – птичьи глаза, «йылан ызы» – змеиный след. Ювелиры приамударьинских туркмен не покрывают свои изделия позолотой. В йомудских украшениях используется бирюза и штампованный орнамент. 

Колоритный, богато орнаментированный женский национальный костюм почитаем туркменскими модницами и в наши дни. Вышивка «яка» занимает самые верхние рейтинги по популярности среди женщин всех возрастов. Востребованность накидок «курте» и «чырпы» высока у невест и молодых женщин. Студенты и школьники носят тахья, разбавив утонченной эклектикой лаконичный деловой стиль. Пожилые люди предпочитают удобные и практичные национальные платья и халаты: «дон», «койнек», «чавыт», декорированные вышивкой. 

Таким образом, в орнаментальной символике и украшениях национального костюма, являющихся художественным воплощением ментальной самобытности, отражена эволюция культурно-эстетических воззрений туркменского народа, его вкусы и исторический опыт и традиции.

Фотографии туркменского костюма

Огулджерен ХАДЖИЕВА,
искусствовед

ДРЕВНЕТУРКМЕНСКИЙ ГОРОД ПАРЫЗДЕПЕ: ОТ МЕДНОКАМЕННОГО ВЕКА ДО ПОЗДНЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

Провозглашение 2016 года Годом почитания наследия, преобразования Отчизны придало мощный импульс осуществляемой в нашей стране работе по изучению уникальных историко-культурных объектов. На одном из них - Парыздепе продолжается работа по комплексному изучению, реставрации и благоустройству памятника, расположенного на территории Геоктепинского этрапа Ахалского велаята, в 6-ти километрах юго-западнее новых границ столицы. 

Парыздепе состоит из трех обособленных частей: внутренняя цитадель, возвышающаяся на 2-3 метра над уровнем самого городища, представляет собой правильный прямоугольник размером 45х50 м, расположенный в центре холма. Обрамляющая ее городская стена выложена обычным горным камнем и крупным сырцовым кирпичом на глиняном растворе и снабжена сторожевыми башнями. 

Городище – основная часть памятника – представляет собой неправильный пятиугольник размером 160х200 метров. Северная часть городища на 6-7 метров возвышается над окружающей местностью, постепенно понижаясь к югу. 

Даже при визуальном осмотре отчетливо выделяются контуры стен каменных строений на территории самого городища и внутри цитадели. Пригород – городское предместье – опоясывает все стороны холма. 

Таким образом, структура памятника, обнаруженные здесь археологические находки и проведенные предварительные исследования позволяют сделать заключение о том, что на Парыздепе в течение значительного исторического периода беспрерывно продолжалась жизнь. 

По результатам раскопок, осуществленных в предместье памятника, приблизительно в 300 метрах севернее холма, было обнаружено строение крестообразной внутренней планировки. Основанием (фундаментом) сооружения служит двухрядная кладка из горного камня на ганчевом растворе. 

Стены здания выложены сырцовым кирпичом размером 25х25х5 см, на особо значимых участках (куполах и сводах) вместе с сырцовым кирпичом в стенной кладке использовался и жженый кирпич в форме квадрата на глиняном растворе. 

Арочные перекрытия и тромпы начинаются на высоте 80 см от уровня пола. Таким образом, общая сохранившаяся высота стен сооружения составляет приблизительно 1,8 м, углы сооружения ориентированы по сторонам света. Восточная ниша крестообразного сооружения служила входом, оформленным в виде сводчатого коридора с лестницей, выводившей наружу. Здание построено ниже уровня древней поверхности земли и, вероятно, являлось культовым. 

В настоящее время активные археологические исследования ведутся на территории цитадели Парыздепе. В ходе раскопок выявлены большой фрагмент юго-восточной части крепостной стены, а также примыкающие к ней несколько помещений. Планировка комнат, в основном, прямоугольная. Стены выложены характерным для эпохи средневековья квадратным сырцом, оштукатурены ганчевым раствором и побелены известью. Местами на поверхности стен сохранились 2-3 слоя штукатурки, что свидетельствует о длительном периоде эксплуатации здания. 

Пол в одной из комнат выполнен с небольшим уклоном к югу и покрыт алебастром. Проложенная в северной стене комнаты неширокая канавка, а также обнаруженные здесь фрагменты амфоры с прочным алебастровым покрытием позволяют сделать заключение об особом предназначении данной комнаты – возможно, здесь некогда располагалось производственное помещение. 

Остатки древних сооружений, обнаруженные фрагменты керамики и стекла, каменные, металлические орудия труда и бытовой инвентарь, различные приспособления, выявленные в результате археологических исследований, проведенных на территории Парыздепе, свидетельствуют о существовании здесь жизни в период от меднокаменного века (V-IV тысячелетия до н.э.) до позднего средневековья. Обнаруженные на Парыздепе кремневые орудия труда служат материальным свидетельством развития здесь примитивного хозяйства и ремесел первобытных людей. Также в ходе раскопок на территории Парыздепе обнаружены фрагменты древней керамики с преобладанием примитивных геометрических линий и фигур, нанесенных черной краской. Они свидетельствуют о том, что в эпоху энеолита (V-IV тысячелетия до н.э.) здесь процветала жизнь.

Этим же хронологическим периодом датируются найденные во время раскопок гипсовые и глиняные пряслица и бусы, представляющие интересные сведения о зачатках развития традиционных ремесел, примитивного ювелирного искусства, об образе жизни человека в древности. 

Следует особо отметить терракотовое колесо. Указанный артефакт является характерным предметом бронзового века (III-II тысячелетия до н.э.), когда впервые была изобретена повозка. 

Отдельную часть обширной керамической коллекции составляют элементы сероглиняной посуды, датируемой ранним железным веком (I тысячелетие до н.э.). Среди них выделяются сосуды, украшенные геометрическим орнаментом на сырой глине. 

Письменные источники свидетельствуют о том, что в античную эпоху в предместьях древней Нисы – первой столицы, экономического и культурного центра могущественного Парфянского царства – существовали десятки крупных поселений, которые полностью обеспечивали потребности резиденции парфянских правителей в сельскохозяйственной продукции. Согласно древним надписям на обломках керамики налог в указанную пору взимался по меньшей мере с 17 населенных пунктов и 10 крупных селений. По свидетельству ученых, в записях упоминаются Кеши и другие не менее известные нам географические топонимы. 

Вполне вероятно, что античный Парыздепе служил одним из таких селений, поставлявших в «город царей и богов» разнообразную аграрную продукцию и провиант. В качестве наглядного доказательства можно указать на амфору (хум), обнаруженную на территории памятника. На поверхность большого сосуда (высотой до 1 метра) ровным рядом нанесено множество печатей. На печатях отчетливо видны изображения ветвей различных деревьев, а также виноградных гроздей. В течение средних веков Парыздепе также оставался одним из селений Нисы. 

По свидетельству средневековых письменных источников, в X веке наступает период нового экономического подъема и расцвета области Нисы. В начале XI века она входит в состав Туркменского государства Великих Сельджукидов и становится крупным, развитым средневековым округом. Она переживает подлинный расцвет в своем развитии и превращается в один из основных экономических и культурных центров Хорасана. В средние века Ниса славилась тончайшими шелками, хлопчатобумажными тканями, производимыми местными мастерами, разнообразными керамическими и металлическими изделиями. 

Всеобщее признание и широкое распространение получила продукция искусных мастеров гончарного дела. Особенно высоко ценились глазурованные чаши зеленого цвета и большие блюда, отличавшиеся высоким уровнем художественного исполнения и качеством. Мастерство исполнения характерно и для многочисленных средневековых светильников, свидетельствующих о высоком уровне развития гончарного ремесла в эпоху средневековья. 

Караванные пути и основные торговые магистрали, ответвлявшиеся в северном и западном направлениях от Нисы и соединявшие ее с другими крупнейшими торговыми центрами – Хорезмом и Дехистаном, пролегали через Парыздепе. По свидетельству ученых, обнаруженные в Парыздепе люстровые чаши изготовлялись лишь в Мерве и Машад–Миссериане, являвшимися в эпоху средневековья признанными центрами развития гончарного ремесла. Вероятнее всего, они были завезены сюда купцами и свидетельствуют о тесных торгово-экономических связях Парыздепе с крупнейшими развитыми центрами Центральной Азии. 

В 1220 году цветущий Парыздепе был отдан на разграбление бесчисленным ордам Чингиз хана. Вероятно, именно о тех драматических событиях свидетельствуют внушительные культурные пласты со зримыми остатками зольных слоев, сохранившихся до наших дней на склонах холма. 

Но период тяжелого монгольского ига миновал. Парыздепе был восстановлен и отстроен заново. XIV-XV веками датируются обнаруженные в ходе раскопок многочисленные керамические изделия и посуда, в художественном декоре которых преобладают элементы растительной и зооморфной тематики. 

Жизнь на Парыздепе и в его окрестностях продолжалась и в период позднего средневековья (XVI-XVIII вв.). Об этом свидетельствует выявленная в ходе раскопок богатая коллекция археологических находок, а также сохранившиеся до наших дней архитектурные строения и фортификационные сооружения. 

Старейшины рассказывают о том, что в конце XIX – начале XX века у подножия горной гряды, обрамляющей древний Парыз с северной стороны, функционировала сложная оросительная система – кяризы, вода из которых посредством водовода-арыка доставлялась в селение Ызгант. На берегу арыка было построено несколько водяных мельниц, приводимых в движение силой водотока. Сохранившиеся в окрестностях Парыздепе до наших дней небольшие крепости-хаули со сторожевыми башнями относятся к указанному периоду и, вероятно, являлись усадьбой хозяев мельниц и крупных землевладельцев. 

Каждая усадьба была распланирована и выстроена в виде небольшого крепостного укрепления. Поместья располагаются обособленно, на значительном отдалении друг от друга. Пустующие ныне участки, скорее всего, использовались в свое время как приусадебные участки и подворья. 

Археологические раскопки, проводимые на Парыздепе, показывают, что данное поселение было основано ранними земледельческими цивилизациями Центральной Азии и на протяжении многих веков оставалось центром высокоразвитой культуры и социальной жизни.

Фотографии Парыздепе

Аллагулы БЕРДЫЕВ, 

заместитель директора по научной работе Института археологии и этнографии Академии наук Туркменистана

ДРЕВНЯЯ ТУРКМЕНСКАЯ КРЕПОСТЬ ИЗМУКШИР (ЗАМАШКАР)

Частью историко-архитектурного заповедника Коне-Ургенч, находящегося в Дашогузском велаяте Туркменистана, являются развалины крепости Измукшир, которая некогда была городом Замакшар (тут родился философ X века Аз–Замакшари). В 1388 году крепость пала под натиском Тимура, нападению которого подверглась Хорезмская империя. С тех пор крепость частично занесена

песками.

Однако археологические раскопки показали длинную стену и различные строения с нишами внутри. Ниши использовались в качестве шкафов для хранения посуды, инструментов и еды. Здания имели бытовое назначение.

Измукширу около двух тысяч лет. Он хранит в себе истории об обороне и захвате крепости. Крепость окружал ров глубиной более 15 и шириной около 15 метров, который сохранился до наших дней.

Город Замашкар являлся одним из городских центров так называемого «восточного Ренессанса». Крепость Измукшир до сих пор славится именем средневекового туркменского богослова и поэта Абу аль-Касима Махмуда ибн Умара аз-Замахшари. Его стихи и опусы навсегда вписаны в историю Замакшара. Кажется, что пески вобрали в себя его слова, и иногда, когда ветер тревожит стены крепости, можно услышать слова великого философа и богослова, который вернулся в Измукшир, чтобы умереть на родине. Долгое время прожившего в Мекке, философа аз-Замахшари считают святым.

https://ok.ru/turkmentaryh/topic/66288590222801

ТКАНИ И ОДЕЖДА ТУРКМЕН В ДРЕВНЕЙ МАРГИАНЕ

Страна Маргуш благодаря усилиям археологов за последние десятилетия раскрыла немало своих тайн. Теперь мы знаем, на кого были похожи древние маргушцы, в каких домах они жили, как выглядели их храмы, города, какой посудой они пользовались, каковы были их погребальные обряды. Все яснее становятся образы богов, которым они поклонялись. Есть несомненные признаки того, что далекие предки туркмен знали и ковроделие. Главным аргументом исследователей для такого вывода служат некоторые темы орнаментов на расписной керамике IV-III тысячелетий до н.э., а также недавно найденные в царских гробницах Гонур-депе каменные мозаичные панели с геометрическими узорами, поразительно напоминающими ковровые мотивы великолепных творений туркменских мастериц.К сожалению, остатки самих ковров в Маргиане пока не обнаружены, хотя о том, что они производились на Востоке еще 6000 лет назад, науке известно по археологическим материалам с территории современной Сирии. Поскольку археологи выявили много сходных черт между древним населением Сирии и Маргианы, есть все основания полагать, что ковроделие было распространено и здесь. А вот о том, что шерсть использовалась маргушцами в одежде, свидетельствуют наряды, в Месопотамии называвшиеся «каунакес». Немало их изображений были уже давно известны по находкам в древнем Двуречье (современный Ирак) и в Бактрии (Северный Афганистан), а теперь к ним добавились яркие образцы из Туркменистана - речь идет о так называемых составных статуэтках и печатях-амулетах из раскопок древнемаргианских поселений.

Каунакес - просторные платья с широкими вырезом и рукавами. Они или украшены, или состоят из длинных язычков шерсти, в несколько рядов струями спускающимися от выреза до подола. Эти язычки изредка бывают гладкими, но чаще всего они изображены в той или иной степени «пушистыми», но всегда - волнистыми, что и говорит, скорее всего, о том, что эти одеяния шерстяные. В некоторых случаях поверх платья с широким вырезом наброшена накидка. Судя по всему, эти наряды носила только аристократия, тогда как другие сословия одевались в более простые одежды. О существовании таковой говорят другие статуэтки - преимущественно терракотовые, воспроизводящие также достаточно просторный костюм с широким вырезом. Некоторые богини одеты в длинные узкие платья с подчеркнуто узкой талией. Верхняя часть наряда напускается на юбку.Материалом для одежды служила, например, льняная ткань. Так, в гонурском погребении воина обнаружен ее небольшой фрагмент, сохранившийся благодаря завернутому в нее бронзовому изделию, чьи окислы воспрепятствовали разложению. Найденный фрагмент был изучен в разных лабораториях Ашхабада, Москвы, Санкт-Петербурга и Уфы. Все специалисты, включая таких известных ученых, как А.К.Елкина и Е.Г.Царева, подтвердили, что лен был высококачественным, а ткань - шелковистая на ощупь - была прекрасно отбелена. В качестве покрытия полов в помещениях использовались циновки и кошмы. Так, в 2003 году при раскопках «царского святилища» Гонур-депе обнаружен фрагмент белого войлока, сцементированного временем с растительной основой-циновкой. Мелкие фрагменты этого куска проанализированы в лабораториях Санкт-Петербурга (в том числе в Эрмитаже). Анализы показали, что он не содержит никаких красителей. Видимо, полы главного помещения «царского святилища» - зала с «киоском» - были устланы белоснежным войлоком, ступая по которому правитель Маргианы и приближенные к нему жрецы возносили свои молитвы богам в этом священном помещении.

Во время раскопок Гонур-депе в 2005 году нашелся еще один небольшой фрагмент, содержавший волокна шерсти и стебли растений. В отличие от первого, он был окрашен. Изучение этих волокон продолжается, но и сейчас можно сказать, что на полу этой комнаты находилось цветное мягкое покрытие. Особый характер этого помещения подчеркивают две глиняные необожженные статуэтки, изображающие сидящих людей. Они не имеют признаков пола, одеты в широкие одежды с круглым вырезом, оформленным плоским воротом. Согнутые руки в широких со складками рукавах покоятся на коленях. Сохранившееся на одной из статуэток лицо показано с огромными глазами, дугообразно выгнутыми бровями и крупным, сильно выступающим носом. Эти фигурки очень напоминают каменные составные статуэтки, хотя и головы, и тела их выполнены совсем из другого материала, а фактура «каунакес» не подчеркнута (возможно, правда, в результате плохой сохранности материала). Некоторые ткани на Гонуре обшивались каменным бисером. Так, например, во дворе одной гробницы царского некрополя найдены останки небольшой собачки, завернутой в попонку, сплошь усеянную сотнями каменных бусин. В другом погребении этого же некрополя тело усопшей женщины было накрыто покрывалом, края которого окаймляли каменные цилиндрические бусины. Здесь же был найден прекрасный мозаичный женский портрет, на котором, кроме лица в профиль с большими глазами и крупным носом, сохранилось изображение легкого покрывала или накидки, мягкими складками спадающей с плеч.Все эти данные свидетельствуют, что предки современных туркмен - жители Маргианы умело использовали разнообразные текстильные изделия и технологии их обработки. Они производили разные ткани, в том числе и шерстяные и, конечно, они умели изготавливать кошмы и циновки. Новые раскопки Гонур-депе, несомненно, дадут материальные свидетельства и раннего ковроделия.

Н.Дубова, доктор исторических наук

Туркменистан: Золотой Век

https://ok.ru/turkmentaryh/topic/66310533903825 

ИСТОРИЯ ТУРКМЕНИСТАНА: КРЕПОСТИ ГЫЗ-ГАЛА ДРЕВНЕГО МЕРВА

Загадочные глиняные замки Большая и Малая Гыз-Гала, расположенные на территории Туркменского Государственного историко-культурного заповедника «Древний Мерв», с их суровым ритмом плотно прижатых полуколонн, образующих гофрированные фасады, давно привлекли внимание путешественников и ученых. Первым, кто написал о них и опубликовал фотографии этих построек, был профессор Санкт-Петербургского университета Валентин Алексеевич Жуковский, посетивший Мерв 120 лет назад, в 1890 году. Прошло еще полвека, прежде чем другой ученый из Ленинграда, историк архитектуры Владимир Иванович Пилявский впервые произвёл профессиональные обмеры обоих памятников и высказал вполне аргументированные суждения об их конструкциях. В общих чертах выяснилось и их предназначение. В Мерве, где в эпоху античности процветала городская жизнь, в раннем средневековье значение городов упало, сократилась численность их населения, а центры общественной жизни переместились в сельскохозяйственную округу. На первый план выдвинулся обособленный, хорошо укрепленный загородный замок (кёшк) крупного землевладельца. Большая и Малая Гыз-Гала - это и есть типичные примеры замков местной аристократии. Изначально оба здания были как минимум двухэтажными, но помещения верхних ярусов за минувшие века почти полностью разрушились, засыпав своими обломками нижний этаж. Однако чудом сохранился поразительный, чуть ли не первоначальный облик монументальных фасадов, являя миру суровую красоту и великолепие раннесредневековой глиняной архитектуры. В отдаленных северных окрестностях Мерва сохранились руины еще нескольких похожих гофрированных замков: Большая и Малая Нагим-Гала, Харам-кёшк, Сули-кёшк на городище Дешикли-Гала, Аккуйли-кёшк на городище Дурнали. Все они давно превратились в развалины, а как они могли выглядеть изначально? Серьезным основанием к реконструкции первоначального вида гофрированных домов Центральной Азии служит изображение осады замка на так называемом аниковском серебряном блюде VII-VIII веков, хранящемся в российском музее Эрмитаж. Здесь наглядно видны гофрированные стены, а также нигде не уцелевший архитектурный декор и угловые деревянные балконы. Они оборудованы решетчатыми барьерами, а навесы над ними поддерживаются деревянными резными колоннами. Эти балконы связаны с плоскими крышами первого и второго этажей и выполняют роль машикулей - навесных площадок для обороны подошвы замка и флангового огня. Не случайно появление машикулей в западноевропейских замках французский историк архитектуры Огюст Шуази связывал с Востоком. Аниковское блюдо демонстрирует и утраченные повсеместно завершения полуколонн - гофр в виде вписанных одна в другую арочек. Сама архитектурная форма гофр, по мнению ряда исследователей, своим происхождением связана с фортификацией замков, то есть с устройством неглубоких бойниц между полукруглыми выступами, дающими возможность бокового обстрела.

Советский академик Г.А.Пугаченкова, со своей стороны, выдвинула предположение о генетической связи гофр с четырехлопастными колоннами парфянской Нисы. Археологические раскопки последних лет в Маргиане показали, что истоки «гофрированной» архитектуры уходят в эпоху бронзы. Гофрированные замки отмечены только в Хорезме, Мерве и Варахше, причем в первых двух областях этот прием был распространен и в последующие несколько веков, а самый ранний случай оформления стен гофрами зафиксирован именно в Мерве (крепость Чильбурдж). Ясно, что это сугубо местный туркменский архитектурный тип, уходящий в доисламское прошлое и продолжавший воспроизводится как минимум до XII века, не только в сырцовом кирпиче, но и в жженом. Когда же были построены Большая и Малая Гыз-Гала? О возрасте этих исполинских жилищ существуют разные предположения. Английский исследователь Хью Кеннеди недавно обосновал гипотезу, что это вполне могли быть постройки Тахира ибн Хусейна - основоположника династии Тахиридов. И здесь необходимо сделать краткий экскурс в историю. Как известно, центром блистательного Мерва сельджукской эпохи стало западное предместье Гяур-Галы - города эпохи Сасанидов. Заложил его легендарный Абу Муслим - вождь аббасидского движения в Хорасане, который в 748 году привел сторонников Аббасидов в Мерв, чтобы провозгласить новую династию, вскоре одержавшую победу над Омейядами в борьбе за власть в Арабском халифате. Поселившись в Мерве, он переместил правительственную резиденцию из старого города, Гяур-Галы, и построил новую там, где позже выросла Султан-Гала. Несмотря на убийство Абу Муслима в 755 году, Мерв оставался основным политическим центром для всего Аббасидского или, как его еще называли, Багдадского халифата и даже на некоторое время стал де-факто столицей всего исламского мира. Это было в начале IX века, после того, как сюда прибыл хорасанский наместник Халифата ал-Мамун, сын халифа Гаруна ар-Рашида. В 813 году ал-Мамун сам стал халифом, но еще долго после этого проживал в Мерве, рассылая оттуда все указания и назначения по всему арабскому государству. В это время Мерв пережил короткий, но блестящий период в своей истории. Между тем, Мерв, находившийся на восточной окраинеХалифата, не очень подходил для роли имперского центра, и ал-Мамун все-таки переехал в Багдад, а город опять стал главным центром халифатской провинции Хорасан, куда в 821 году был назначен наместник - Тахир ибн Хусейн. Согласно ал-Истахри, он захотел переместить центр Мерва еще дальше на запад и возвел целый ряд зданий вдоль канала Хурмузфарра. Возможно, что Большая и Малая Гыз-Гала входили в их число. И если особенности их конструкций и строительных материалов не могут служить в этом случае точными индикаторами, то наличие михраба в одном из помещений Большой Гыз-галы как будто указывает на то, что здание строилось уже при арабах. Но вот неожиданные находки 2012 года заставляют внести некоторые уточнения в прежние представления о возрасте этих памятников. Прежде всего, это классическая арабская монета с надписью каллиграфическим угловатым почерком «куфи» - это аббасидский дирхем IX века. Монета лежала очень близко от поверхности, стало быть, с того времени, которым она датируется, здание уже не использовалось и по какой-то причине было оставлено его хозяевами. Рядом оказался перстень с печаткой в виде раскрытого цветка лилии и тюльпана - удивительно тонкой работы и, судя по диаметру (15 миллиметров), принадлежавший девушке или очень изящной женщине. Наконец, самая необыкновенная находка - косметическая лопаточка или уховертка длиной почти 8 сантиметров, сделанная в виде рельефного изображения богини воды и плодородия. Этот предмет, безусловно, редчайший образец раннесредневековой торевтики - искусства изготовления рельефных изображений из металла. Черты лица богини из Большой Гыз-галы сохранились плохо, но видно, что лицо округлое, на лбу выпуклая точка, прическа простая: волосы собраны пучком на макушке. Особенно интересен костюм: легкая накидка со складками на уровне живота, надетая поверх длинного, полностью закрывающего ноги платья, также со складками внизу. В левой руке, согнутой и прижатой к груди, зажат некий символический предмет - скорее всего, это колос или ветка растения. Подобный образ богини по пышности одеяния и убранства сближается с иконографией зороастрийской Анахиты. Вот как она описывается в Авесте: «Всегда можно увидеть ее, Ардвисуру Анахиту, в образе девушки прекрасной, сильной, стройной, высоко подпоясанной, прямой, знатного рода, благородного». В Маргиане этот иконографический тип известен по многочисленным терракотовым статуэткам и имеет глубокие местные туркменские корни. Он прослеживается с конца первого тысячелетия до новой эры и доживает до эпохи раннего средневековья. Но впервые в археологии Туркменистана найден бронзовый вариант культовой канонической пластики этого типа. Эта фигурка сначала была отлита в открытую форму, а затем, судя по всему, подверглась дополнительной ювелирной обработке, чтобыустранить дефекты литья. Ее относительно хорошая сохранность свидетельствует о качественном составе сплава и сухой среде, в которой минерализация бронзы минимальна. Металлографический анализ покажет, каков процент содержания олова в этой бронзе, но и так видно, что технология художественного металла в Мерве была на очень высоком уровне. Еще важнее установить возраст находки. Сделать это можно пока только на основе иконографических признаков изображения. Малая пластика - один из наиболее информативных источников по истории культуры, быта и верований древнего и раннесредневекового населения Мерва. Она отражает не только официальные культы, но в еще большей степени - традиционные народные представления. Основную часть персонажей древнего пантеона здесь, как и во всей Центральной Азии, составляли образы божественных существ. Они служили своего рода личными иконками, к которым владельцы обращались за помощью и защитой. Такова и маленькая Анахита из Мерва. Она служила женским магическим талисманом (кольцо над головой свидетельствует, что оно носилось в виде подвески или нагрудного украшения) и, одновременно, предметом обихода. Подобные предметы изготавливались для знатных и зажиточных людей, которые жили в монументальных зданиях и пользовались в быту не простой утварью, а украшенной искусными мастерами. Древнейший культ Анахиты был широко распространен до появления ислама, то есть до середины VII века. Но это, конечно, не означает, что все ее изображения, как и других языческих богов, были немедленно выброшены и забыты. Они лишь трансформировались в другие, адаптированные к новой религии образы, а их изображения измельчали, став атрибутами личного пользования. Вместе с разрушенными храмами доисламских конфессий исчезли большие статуи божеств, но остались их крошечные копии в виде идолов, предназначенных для ношения в качестве оберегов. Среди ювелирных украшений туркменских женщин было популярно изделие в виде большого треугольника, надеваемого через плечо, который называли «хейкель-тумар», что в буквальном переводе означает «статуя-амулет». Хейкель у туркменок - это и изящная кожаная сумка для молитвенника, украшенная серебром с позолотой, инкрустированная сердоликом. Возможно, что когда-то туда вкладывали не арабские молитвы, а все те же изображения идолов, не предназначенные для посторонних глаз. Представляет интерес и традиционное туркменское наименование двух этих руин Древнего Мерва. Гыз-Гала - в переводе «Девичья крепость» - не одинока: такие же названия можно встретить на юге Турции, в Крыму, в Иране и Узбекистане. Везде за этим топонимом есть похожая легенда о прекрасной принцессе, которую все любили за ее красоту и милосердие. Однажды в город пришла гадалка и предсказала ей раннюю смерть. Царь скрыл от дочери страшное пророчество и приказал выстроить для нее неприступную крепость, где она могла бы жить в полной безопасности. Принцесса тосковала, не зная причину своего заточения. Однажды царь послал ей корзину с виноградом, но туда забралась ядовитая змея, которая ужалила девушку и она умерла. Узнав об этом, царь умер от горя. Так или иначе, Гыз-Гала еще многое может поведать о себе, нужно только внимательно изучить все аспекты этого необычного сооружения: и архитектурно-строительные, и историко-культурные, и фольклорные.

Источник: Р. Мурадов

https://ok.ru/turkmentaryh/topic/66322087638481

НАЧАЛО МОНЕТНОЙ ЧЕКАНКИ В ГОСУДАРСТВЕ АНАДОЛИЙСКИХ ТУРКМЕН-СЕЛЬДЖУКОВ

Исторические сведения о денежном обращении в государстве Сельджуков, которые в XI-XII веках завоевали значительную часть территории Среднего и Ближнего Востока, малочисленны и недостаточно изучены. Исторические письменные источники о Сельджуках дополняются нумизматическими сведениями.

Перед началом рассмотрения вопроса о денежном обращении в государстве Анадолийских Сельджуков, созданного в Малой Азии, обратим внимание на некоторые исторические события формирования Сельджукского государства. В 1034 году хорезмшах Харун с помощью туркмен-сельджуков установил независимость Хорезма. Это событие позволило Сельджукам выйти на историческую арену. 1048 году войска Сельджуков предпринимают наступление на Малую Азию и Закавказье. Первые походы под предводительством Гутулмыша терпят неудачу. В битве с войсками губернатора Ани Катакалона и болгарского государя Аарона на берегу реки Страгн за завоевание Васпуркана, Гутулмыш терпит поражение. Но основные силы Сельджуков под командованием Ибрагима Инала, разгромив вблизи Вананды войска армян и грузин, завоевывают Васпуркан. 1054 году Тогрул бег завоевывает южную часть Азербайджана и продвигается к Южной Армении.

В результате походов Великих Сельджуков на Анадолию в Малой Азии возникает государство Сельджуков. В период правления султана Алп Арслана (1063–1072) государство Сельджуков намного расширяет свои границы. В результате большая часть Азербайджана, Армении и Малой Азии переходит в подчинение Сельджуков. В августе месяце 1071 года сражение на Малазгиртском поле с Византийским императором Романом Диогеном, принесло победу Сельджукам, в результате заключается договор между Алп Арсланом и Византийским императором. В арабских письменных источниках указывается, что по договору, император за свою свободу обязался выплатить большую сумму денег, ежегодно платить налоги в казну Сельджуков и освободить пленных мусульман, находящихся у византийцев.

После кончины Алп Арслана (1072) престол переходит к его 18- летнему сыну Меликшаху, который обратил внимание на дипломатическую способность Сулеймана, сына мятежного Гутулмыша и по предложению Низама аль Мулька в 1077 году назначил его правителем сельджукских земель в Малой Азии. В начале он завоевывает важный для Византии город Никей (Изник) и создаёт Никейский эмират. Таким образом, первым правителем государства туркмен сельджуков, образованного в Анадоли, стал сын Гутулмыша Сулейман (1077–1086), положивший начало династии римских Сельджукидов в Анадоли.

После этого течение истории быстрыми темпами начинает развиваться в пользу туркмен. Султан Алп Арслан, удовлетворённый заключенным договором, начинает свой поход на Восток (1072). Это обстоятельство было выгодно представителю государства Великих Сельджуков в Малой Азии Гутулмышу. Он был ответственным за все события, которые происходили в северо-западных землях Великих Сельджуков. Эта задача требовала особенной ответственности, так как, в связи с кончиной императора Романа Диогена, заключенный Малазгирдский договор потерял силу. Основной задачей Гутулмыша, который полностью понимал это обстоятельство, являлось сохранение власти Сельджуков в завоеванных землях.

В письменных источниках Сулейман именуется «Завоевателем Анадоли». В 1086 году Сулейман был убит на окраинах города Халеба братом султана Меликшаха, тогдашним правителем Сирии Тутушем. Указанное государство являлось первым и основным государством туркмен сельджуков, созданное в Малой Азии. В начале это государство было зависимым от Великих Сельджуков. После кончины Маликшаха, в 90-х годах XI века Анадолийские сельджуки добились независимости. Но в период правления Сулеймана, а также в период последующих внутренних разногласий, в государстве Анадолийских сельджуков не было собственной монетной чеканки. В письменных источниках нет определенных сведений о том, когда в государстве Анадолийских туркмен сельджуков начинается чекан собственных монет. Стенли Лен Пул, А. К. Марков, Р. Р. Фасмер, Ахмед Тевхид изучали монеты, относящиеся к этому государству. Первые публикации были осуществлены в 1877 году Стенли Лен Пулом и в 1896 году А. К. Марковым. Гипотезы относительно монет, принадлежащих Анадолийским Сельджукам, квалифицируются по периодам правления различных султанов. В период правления первого правителя государства Сулейман шаха в государстве не было собственной монетной чеканки. Как отмечает Т.Ходжаниязов, в рассматриваемый период Анадолиский Сельджукский султанат и другие западные сельджукские земли были зависимы от Великих Сельджуков и использовали в своем денежном обращении их монеты. Таким образом, согласно нумизматическим сведениям, на всей территории, подчиненной Сельджукам были в обращении монеты Великих Сельджуков.

О начальном этапе собственной монетной чеканки в государстве Анадолийских сельджуков выдвигаются различные гипотезы. По сведениям В.Гордлевского собственная монетная чеканка этого государства начинается в период правления султана Рукнеддина Масуда (1116–1156). Первые монеты именовались «мангыр». Турецкие ученые И.Эдхем и Г.Парлар соглашаются с мнением В.Гордлевского. Эти ученые отмечают, что на монетах Масуда проявляется сильное влияние Византии. И на самом деле, на лицевой стороне (аверс) монет этого периода можно увидеть изображение Византийского императора, а на обратной стороне (реверс) титул султана. Ахмед Тевхид отмечает, что на лицевой стороне монет Масуда изображен император Алексей Комнин. Это объяснение может создать ошибочное мнение о подвластности Анадолийских Сельджуков Византии. Но это можно объяснить тем, что возможно, Сельджукский султан отчеканил монеты в дань уважения к императору, который стремился к мирным отношениям с Сельджуками. Монеты отчеканены очень грубо, явно чувствуется работа мастера, не знающего в совершенстве арабской графики. Возможно, на монетных дворах государства совместно с мусульманскими работали и христианские мастера.

Согласно мнениям В.Гордлевского, И.Эдхема и Г.Парлара до Масуда I, в период правления Гылыча Арслана I (1092–1107) и его сына Меликшаха (1107–1116) в государстве не было собственной монетной чеканки. Но, в нумизматических коллекциях имеется небольшое количество монет, относящихся третьему правителю государства Меликшаху.

В 1107 году во время сражения с Артукидским правителем Сукманом Гылыч Арслан тонет в реке Хабура. В это время два старших сына султана находились далеко от Рума: старший сын Масуд был в плену у данышмендидов, второй сын Арап был в плену у персов. Поэтому третий сын Гылыча Арслана Меликшах в 1107 году провозгласил себя султаном. Столицей стал город Конья.

По мнению Е. А. Пахомова в XI веке Сельджукские султаны чеканили в основном золотые динары. Вместе с тем, ученый отмечает, что в указанный период в Азербайджане и Иране торговля осуществлялась на основе натурального обмена и в эпоху Сельджуков монеты не играли существенную роль в торговых сношениях. Динары (золотые монеты) хранились только в качестве драгоценных средств. В соответствии с нумизматическими сведениями, в эпоху Великих Сельджуков в связи с денежным серебряным кризисом в основном чеканились золотые и медные монеты, а серебряные монеты чеканились очень редко. В эпоху Анадолийских Сельджуков массовая чеканка серебряных монет началась в период правления Кей Хосров Гылыч Арслан I (1203–1210). Первые монеты государства чеканились в таких больших городах, как Конья, Сивас, Эрзинджан.

В первые годы своего правления Меликшах терпит военные неудачи. В 1110 году он терпит поражение в битве за город Алашехер, находящегося в пределах Византийского государства. Но затем одерживает победу в битвах за город Изниг. Попытки императора Алексея Комнина вернуть Изниг не увенчались успехом. В 1111 году во время сражения Сельджуков с императором Алексеем Комнином Меликшах получил сообщение о походе своего брата Масуда с целью завладения троном государства Анадолийских туркмен сельджуков и был вынужден заключить мирный договор с Византийским государством. Масуд, совместно со своим свекром, эмиром Данишмендидским Гази, напал на Меликшаха, находившегося в окрестностях Сейитгази. Люди Меликшаха, отправленные для выяснения обстановки в стане Масуда, оказались изменниками и перешли на строну Масуда. Меликшах был пленён войсками Масуда и ослеплен, а в 1116 году был убит братом Масудом. Таким образом, Масуд ибн Гылыч Арслана (1116–1156) с помощью данишмендидов овладевает троном государства. В период короткого самостоятельного правления страной Меликшах воевал против крестоносцев и начал чеканить монеты от своего имени. Согласно данным А. К. Маркова и Р. Р. Фасмера первые монеты, принадлежащие анадолиским сельджукам, были медными и начали чеканиться в период правления султана Меликшаха ибн Гылыч Арслана (1107–1116). На лицевой стороне (аверс) монет, принадлежащих Меликшаху изображена фигура воина на коне, движущегося вправо, на обратной стороне (реверс) в трёх строках помещена надпись «Абу-аль Фатх Меликшах бин Гылыч Арслан». На монетах год чеканки и название города не указаны. В истории Меликшах известен также под прозвищем «Шаханшах». Исходя из надписей, можно отметить, что первые монеты в государстве Анадолийских сельджукидов начали чеканиться в период правления Меликшаха сына Гылыч Арслана, хотя не исключено, что монеты эти вассального чекана. Первые серебряные монеты государства чеканил потомок Рукнеддина Масуда Иззеддин Гылыч Арслан (1204), эти монеты вначале назывались динарами, а затем «монета султана». Первые золотые монеты под называнием «алайи» начали чеканится в период правления султана Алаеддина Кей Кубада (1219–1237гг.).

Юсупова С. А.

Институт истории академии наук Туркменистана (г. Ашхабад)

ФОТОГРАФИИ АШХАБАДА - ASHGABAT PICTURES

ФОТОГРАФИИ АШХАБАДА - ASHGABAT PICTURES

TURKMEN JEWELRY - ТУРКМЕНСКИЕ ЮВЕЛИРНЫЕ УКРАШЕНИЯ

TURKMEN JEWELRY - ТУРКМЕНСКИЕ ЮВЕЛИРНЫЕ УКРАШЕНИЯ

ПРИРОДА ТУРКМЕНИСТАНА - TURKMENISTAN NATURE

ПРИРОДА ТУРКМЕНИСТАНА - TURKMENISTAN NATURE