ПОГРАНИЧНАЯ СТРАЖА В ИСТОРИИ ТУРКМЕН

Выдержки из книги О.Гундогдыева «Рыцари Азии»

Известно, что границы возникли одновременно с образованием древних общин. Уже в эпоху бронзы границы между разнородными племенами различались по географическим признакам. Если таковых не имелось или же все они были нечетко обозначены, то ставились камни или деревянные пограничные столбы с изображением тамги — своеобразного герба племени.

С возникновением первых государств, границы между ними приобретают не только определенные линии, но и появляется необходимость в их охране. Например, скифы, ушедшие из Средней Азии в Восточную Европу, предупреждали босфорских царей, чтобы их пастухи не смоли пасти скот в пределах Скифского царства (VII-III вв. до н.э.).

Мы имеем также точные свидетельства о наличии пограничной стражи у гуннов. Для ее обозначения имелся и специальный термин — «орда». Это слово включало в себя несколько понятий и на протяжении столетий не раз меняло свой смысл — от понятия «юрты», «ставка правителя» до «союз беков и народ». Но в I тыс. до и.э. слово «орда» (кит. оуто), согласно комментаторам китайских текстов, означало «военное поселение на границе, место охраны (границы)», там, где гунны «делают земляные дома, чтобы наблюдать за китайцами», или же — «помещение на границе для наблюдения и сигнализации являются оуто».

В 129 г. до и.э. император Китая назначил полководцев «...каждого с десятью тысячами конницы, напасть на пограничные рынки хуннов». Если первый отряд застал гуннов врасплох и захватил в плен 700 человек, то второй отряд встретил сильный отпор и вынужден был отступить. Третий же отряд, имевший в своем составе 10 тысяч воинов, потерял в битве 7 тысяч человек и бежал. А четвертый отряд был разбит полностью, его командир взят в плен. Впоследствии он бежал в Китай, где вместе с начальником третьего отряда, был предан суду. Судя по тому, что довольно крупные отряды китайских войск получили сильнейший отпор, можно сделать вывод, что пограничные отряды гуннов имели достаточное количество воинов в своих рядах. Например, в 79 г. до н.э. верховный хан гуннов отправил девятитысячный отряд конницы «под Шеу-сян- чен стать караулом».

То, что «ордой» у гуннов назывался пограничный военный лагерь, подтверждает и ряд исторических свидетельств. В 80 г. до н.э. гунны, готовясь к активной обороне против китайской армии, «...отправили людей стать военным лагерем в оуто».

В 66 г. до н.э. племя силу, насчитывающее несколько тысяч человек, решило уйти в Китай, однако вынуждено было вести бой с пограничной ордой.

В 8 г. до н.э, правительство Хань просило спрямить линию границы между Китаем и Гуннским государством, т.к. часть земли, принадлежавшая гуннам, глубоко врезалась в область в Чжан-йе, Правитель гуннов ответил послу отказом, сославшись на то, что в тех землях живет начальник орды: «…Упомянутый тобою угол земли принадлежит караульному Вынь-князю… Отцы и братья уже пять раз передали престол, и Двор не требовал этой земли, а ныне, узнав о ней, начал требовать. По сведениям, доставленным мне от караульного Вынь-князя, удельные владетели западных хуннских земель единственно с сих гор пользуются лесом для юрт и телег. Сверх сего я не смею отдавать земель, оставленных мне предками».

Таким образом орда, впервые упоминаемая при хане Модэ, являлась местом расквартирования территориального пограничного центра, откуда координировалась служба пограничных караулов, курсирующих вдоль ничейных полос. Когда правитель народа дунху потребовал от гуннов передать ему кусок пустынной пограничной земли, а старейшины гуннов захотели отдать эту непригодную ни на что землю, то Модэ хан велел отрубить им головы, мотивируя свои действия следующим образом: «Земля есть основание государства; как можно отдавать её?».

С образованием в средние века многочисленных туркменских империй и княжеств (бегликов), а также с движением туркмен-огузов на запад и юг, границы старых государств постоянно менялись. На новых границах образовывались военные поселения. Среди туркмен в Закавказье в IX — начале XI в. известно было пограничное войско под названием джунд (араб.), которое делилось на сменные отряды (араб, наубатийа) для охраны рубежей, гарнизоны (араб, хафиз) и конные части для рейдов (араб. сарийа). Предводители пограничных отрядов назывались канарангами (перс.).

В Туркмено-Сельджукском государстве в системе охраны границ произошли изменения. Был создан институт уджей (туркм, край, конец), т.е. поселены, в приграничных зонах туркмено-огузские племена наделялись землями в обмен за службу. Кроме того, им была обещана часть военной добычи. Во главе легковооруженного конного отряда уджей стоял удж-бей (удж-эмир), подчинявшийся удж-бейлербею.

Уджи состояли из гази (борцов за веру) и акынджи, куда входила наиболее боеспособная часть племенных ополчений. Грузинский анонимный автор XVII в. в сочинении «Жизнь царицы Тамар» отмечал, что уджи «...в бою мужественны, а по количеству многочисленны».

Пограничные уджи постепенно становились уделами вождей. Беки уджей самостоятельно совершали походы, проводили боевые операции.

Например, эмир уджей Тугтегин шел в авангарде войска Алп Арслана (1063—1072) — второго туркмено- -сельджукского султана, ибо, по словам Ибн ал-Асира, он привык вести священную войну, и все его воины «хорошо знали ту страну (т.е. Закавказье. — О.Г.)». Газии из пограничных уджей осваивали новые страны, создавая поселения и расширяя, тем самым, границы туркменских государств. Но следует, однако думать, что бойцам уджей легко доставались победы. В Малой Азии, например, на границе с Византией, они вели кровопролитные бои с пограничными войсками этой величественной империи. Как пишет Л.Кинросс, газиям «противостояли группы греческих воинов-акритов — жителей пограничных местностей, также занимавшихся набегами и столь похожих на турок в своих традициях ведения войны и изоляции от любой центральной власти».

Со временем уджи превращались в пограничные крепости, куда в мирное время стекались торговцы из- за кордона и местные купцы, а это, в свою очередь, создавало предпосылки для возникновения новых городов.

О появлении пограничных крепостей указывается в грамоте последнего туркмено-сельджукского султана Санджара: «В этом вилайете (имеется в виду Дехистан. — О.Г.) имеются крепости (гала) и укрепления (хусун): равнинные, горные, пустынные, морские. В этих крепостях имеются свои кутвалы - коменданты». Дислоцированные в Дехистане туркменские войска несли охрану рубежей Горгана и Хорасана со стороны Мангышлака.

В XVII—XVIII вв. туркмены несли основную службу в пограничных войсках Туркмено-Сефевидского государства. Во главе этих войск стоял беглербег; которому подчинялись эмиры пограничий (сархад). Отдельные отряды возглавляли ханы, вали, хякимы. Все они получали за военную службу плату (маваджиб): регулярное вознаграждение (карар и маваджиб) и фиксированный оклад (мадахил). Известно также, что в империи Надир шаха Афшара во главе пограничников Мервского велаята, которому шах придавал особое стратегическое значение, стоял караул-баши.

Известно, что основные воинские обязанности брали на себя неженатые воины. Вплоть до начала XX в. они составляли специальную касту — ак-ойли (ak öýli – досл. белый дом, владеющие белыми шатрами), которой вменялась в обязанность охрана государственных границ. Пограничники — ак ойли селились далеко на границах племенной территории, иногда совершая рейды. Они не имели своего хозяйства, права на землю, скот и воду, содержались за счет общества и занимали в нем особое положение, составляя ядро войска. Историк М.Б.Дурдыев считал, что ак-ойли — это постоянные пограничные отряды, существовавшие у текинцев Ахала в XIX — начале XX вв. В частности, поселения ак-ойли находились в аулах Янги-гала и Дешт, располагающихся в непосредственной близости от границ Ирана.

Институт ак-ойли длительное время существовал и у туркмен-йомудов. Согласно полевым материалам этнографа Ю.М.Ботякова, у йомудов были известны три ак-ойли: один на севере (на границе с казахами) и два на юге (на границе с персами). В ак-ойли выделялся один воин от каждых десяти хозяйств. Причем, это мог быть и женатый всадник, уходящий в лагерь со своей женой. Сам лагерь ничем не отличался от обычного поселения и, по словам Ю.М.Ботякова, скорее был базой, чем укрепленным пунктом. В мирное время жизнь там проходила как обычно. Лишь каждые два-три дня конные джигиты уходили на смену караульным разъездам, которые тщательно следили за вверенной им территорией, изучая следы, наблюдая за проезжающими и т.д. Если в назначенное время караул не возвращался, то из ак-ойли выезжал конный отряд до 40 человек для выяснения обстоятельств. Аул — база — состоял из 500— 600 юрт, а иногда численность погранотрядов доходила до 5—6 тысяч воинов, которые проводили боевые операции, переходя границу Ирана.

Как мы видим, у туркмен существовали ак-ойли двух видов: 1) состав пограничников ограничивался неженатой молодежью, возглавляемой сердаром. Кстати, видимо о таком ак-ойли идет речь в анонимном персидском сочинении «Чудеса мира» (XIII в.), где сообщалось, что туркмены «...сыновей (своих), когда те достигают зрелого возраста, прогоняют от себя, и те живут в степях, едят мясо и растения»; 2) в состав ак-ойли входили и взрослые воины, селившиеся в приграничье со своими семьями, причем, это были довольно многочисленные отряды. Вероятно. ак-ойли второго типа создавались в те годы, когда появлялась очевидная угроза вражеского вторжения.

Задача охраны племенных территорий порождала некоторую оторванность ак-ойли от общины. Однако, формирования молодых туркмен весь основной удар при вторжении иноземных войск принимали на себя, давая время всему народу собрать войска, укрыть женщин и детей, увести скот в глубь степей.

Ак-ойли отлично знали местность, расположение колодцев, у них хорошо была налажена система сигнализации и разведка. В книге «Деде Коркут» Анар пишет: «У огузского племени был обычай... если загорались два костра (на вершине горы. — О.Г.), все знали, что над племенем нависла опасность, грозит нашествие — и тогда джигиты вооружались, собирались вместе».

Справедливости ради надо отметить, что термином «ак-ойли» называли иногда и целые племена. Например, в средневековом туркменском эпосе «Огузнама» среди племен правого крыла упоминается племя ак-ойли (ак эвли). Дело в том, что если какое-нибудь племя прибывало к более сильным соплеменникам, спасаясь от преследований врага, то его селили на границе и ему вменялась охрана территории. К такому племени применяли иногда название «ак-ойли».

Туркмены были прекрасными пограничниками. В этом им помогал боевой опыт, накопленный в течение тысячелетий. В частности, начиная с 1771 г. вплоть до реформ 1827 г. ставропольские туркмены, ушедшие на территорию России с Мангышлака, несли пограничную службу на границах с казахами и Северным Кавказом.

Во время проведения царскими войсками боевых операций в Туркменистане, туркменские пограничники и первыми вступали в бой, доводили до основных войск все сведения о передвижениях противника. В.А.Туган-Мирза-Барановский в 1881 г. писал, что туркмены в войне с царской армией выставляли пешие и конные пикеты: «Лишь только появится враг, пикет подает сигнал, зажигая на ближайшей возвышенности, видимой из оазиса, огромный, заранее приготовленный костер. Путем этих сигналов текинцы знают о всех передвижениях врага: остановится ли он на ночлег, тотчас появляются на возвышениях ночью огни, днем - столбики дыма; выступает ли — опять то же. У них существует целая система сигналов, при которой они узнают все, что им нужно относительно неприятеля.»

У туркмен во все времена была надежная пограничная стража, которая набиралась из самых доблестных и отважных воинов, первыми принимавших на себя удар противника.

 

 

БОЛЬШАЯ ИМПЕРСКАЯ ТРИАДА В ИСТОРИИ ТУРКМЕНИСТАНА

Личности, а не общества создают историю, и эти личности – больше, чем просто люди

Публикация многотомного «Постижения истории» британского историка Арнольда Тойнби так сильно встряхнула научное сообщество, что американский журнал «Тайм», традиционно публикующий победителей номинации «Человек года», украсил обложку одного из своих номеров 1947 года портретом историка с подзаголовком: «Самая дерзкая историческая теория». Как рассказал корреспонденту «ZehinliNews» старший научный сотрудник Института истории АН Туркменистана Джума Оразклычев:

Главный тезис А.Тойнби заключался в том, что личность приводит общество к новой цивилизации, гравитационное поле которой втягивает в её орбиту остальные народы. В III тысячелетии появляются первые ростки будущих торговых магистралей, расходящихся во все стороны света, словно лучи восходящего Солнца, от центра цивилизации бронзового века Алтын-депе, ставшего сердцевиной культурного взаимодействия, в которое уже тогда были вовлечены египетский, месопотамский, китайский и индийский цивилизационные пласты. Но история ждала, когда появится личность – парфянский император Митридат II (123-88/87 гг. до н.э.) установил монопольный контроль над межконтинентальными торговыми путями и, используя выгодное геостратегическое положение своей империи, не допускал непосредственных контактов между Римом и Китаем. Митридат II поставил под свой контроль сообщение на материке, и с этого момента жизни народов двух континентов – Европы и Азии – зависели от Парфии. Митридат II стал первым государем в истории, отправлявшим посольства и на крайний Восток, и на крайний Запад, в Китай и в Римскую империю. Сеть торговых путей, постепенно превращаясь в яркий калейдоскоп межкультурного общения народов, разрасталась до ментального вихря планетарного уровня, расширяя сознание. Парфяне в истории древнего мира играли роль первого плана и значительно способствовали распространению искусств, развитию торговли и продвижению евразийского проекта – знаменитого «Шёлкового пути».

Эстафета контроля над континентами была подхвачена в VI веке созданной огузами империей, получившей в историографии название Тюркского каганата, поскольку племени докуз-огузы удалось не просто объединить под своей властью множество тюркских народов, но и править так, что все подданные империи чувствовали себя такими же равноправными, как и её основатели – огузы. Во внешней политике для огузов, так же как и для парфян, приоритетом был мир, о чём говорят орхонские надписи, в частности, Кюль тегина: «Живущие по четырём сторонам света народы я принудил к миру, сделал всех мирными, невраждебными». Об интенсивности отношений между Огузской империей и Византией говорит тот факт, что после огузского посольства в Константинополь в 567 г., которое завершилось заключением соглашения, за 8 последующих лет к докуз-огузам прибыло 7 византийских посольств. Профессор Сорбонны Леон Каюн, сравнивая огузских императоров с другими монархами, писал, что если египетский фараон, персидский или ассирийский царь угнетал толпы людей ради своей собственной славы или ради возвеличивания своих богов, то огузский император «думает только о славе своей нации». Так же, как и парфяне, огузы не просто контролировали межконтинентальную совместную культурную работу, но и продолжали развивать свою собственную культуру, уже имевшую древние традиции, и ни в чём не уступавшую культурам Китая, Ирана, Византии и Индии.

Как бы комфортно не чувствовали себя огузы на Востоке, они постепенно начинают концентрировать свои силы в Передней Азии, где в XI в. произойдёт самое настоящее извержение вулкана – рождение Великой Сельджукской империи, слово которой станет законом на трёх континентах – в Азии, Европе и Африке. Военной экспансии привёл к экспансии культурной, и по миру начал своё шествие особый сельджукский стиль в искусстве, покоряя без боя страны и континенты. Сельджуки щедрой рукой рассыпали шедевры архитектуры, сразу становившиеся украшением быстро преображающихся городов, и общественные здания – мечети, караван-сараи, медресе и т.д., воздвигнутые от избытка средств, пережили века, поддерживая славу сельджукского искусства. Благосостояние подданных империи было так велико, что, например, в Сивасе было построено роскошное медресе обычным горожанином. А о богатстве купцов можно судить по тому, что некий Рамешт из города Сираф на свои личные средства заменил в Каабе серебряный бассейн для омовения золотым. Сельджуки оставили свой вклад не только в искусстве, но и в финансах. Весь мир пользуется сельджукским термином «чек», значение которого за тысячелетие нисколько не изменилось: так сельджуки называли ассигнацию, которую можно было обналичить по первому требованию в любом городе империи.

Парфяне, огузы и сельджуки были главными действующими лицами мировой истории на протяжении полутора тысяч лет. Человечество ещё не знало такого масштабного эксперимента, когда магнитный полюс планеты переместился на туркменскую землю. Ритм жизни объекта Вселенной с названием Земля начал биться синхронно с пульсом большой имперской триады – Парфянской, Огузской и Великой Сельджукской империй, каждая из которых в своё время была самой могущественной державой.

СКИФЫ КАК САМЫЙ ДРЕВНИЙ НАРОД

Рассказ о совершенных скифами подвигах, достаточно великих и славных, следует начинать с происхождения скифского народа. (2) Самые первые шаги их не менее славны, чем их [позднейшее] владычество (imperium); доблестью мужчин они прославились не более, чем доблестью женщин, (3) и действительно, если сами они основали царства парфян и бактрийцев, то их женщины положили начало царству амазонок, (4) так что тот, кто станет размышлять о подвигах [скифских] мужчин и женщин, поистине будет сомневаться, какой пол у них более славен. (5) Племя скифов всегда считалось самым древним, хотя между скифами и египтянами долго происходил спор о древности происхождения. (6) Египтяне выставляли на вид то, что «в начале мира одни земли пылали от чрезмерного солнечного жара, а другие цепенели от ужасного холода; эти земли не только не могли первыми произвести людей, но даже не могли принимать переселенцев и поддерживать их существование, пока люди не изобрели одежд для защиты тела от жары и холода или же пока неблагоприятные местные [природные] условия не были смягчены искусственными способами. (7) В Египте же климат всегда был умеренный, так что ни зимние холода, ни летние жары не мучили жителей. (8) Почва же в Египте так плодородна, что никакая другая страна не производила так щедро всего, что нужно для пропитания людей. (9) Поэтому с полным основанием следует считать, что люди появились впервые там, где они легче всего могли прокормиться». (10) Напротив, скифы полагали, что умеренный климат вовсе не есть доказательство древности. (11) Природа, – [утверждали они], – когда распределяла впервые между странами в разной мере жару и холод, произвела в то же время на свет и живые существа, приспособленные к перенесению местных условий; (12) породы деревьев и плодов также не одинаковы и сообразованы с условиями разных поясов. (13) И насколько в Скифии климат суровее, чем в Египте, настолько же и сами скифы более сильны и духом и телом. (14) Кроме того, если нынешние части света некогда составляли одно целое, то была ли вначале земля покрыта водами или ею владел огонь, от которого и весь мир произошел, – в том и в другом случае скифы являются более древними по происхождению. (15) Ибо, если огонь был первым состоянием всех вещей и, постепенно потухая, уступал место земле, то никакая иная часть не могла под влиянием холода раньше отделиться от огня, чем Север. Ведь и теперь никакая другая часть земли не испытывает более жестоких холодов. (16) В Египте же и вообще на всем Востоке климат стал умеренным гораздо позже; ведь эти страны еще и сейчас страдают от жгучего солнечного зноя. (17) Если же все земли некогда были глубоко погружены в воду, то, конечно, когда воды стали убывать, раньше всего вышли наружу наиболее возвышенные части, а на низменных местах вода задерживалась гораздо дольше. (18) Чем раньше та или иная местность просыхала, тем раньше начинала она производить живые существа. (19) Скифия же расположена настолько выше других стран, что все реки, которые там берут начало, впадают в Меотиду, а отсюда в Понтийское и Египетское моря. (20) Напротив, что касается Египта, – сколько царей в течение скольких веков старательно заботились о том, чтобы укрепить его! Сколько плотин в нем выстроено против напора воды, сколько каналов прорыто для отвода воды – и тем не менее стало возможным возделывать его только тогда, когда Нил был оттеснен [в русло]. Поэтому Египет, по-видимому, страна с самым молодым по возрасту населением; царские сооружения и наносы ила создали эту страну, самую юную из всех». (21) Вот какими доказательствами скифы одержали верх над египтянами и с тех пор всегда считались самым древним народом.

Марк Юниан Юстин, (римский историк III в.) - «Эпитома сочинения Помпея Трога «История Филиппа», Книга II

ОБ ИРАКСКОЙ ВЕТВИ ТУРКМЕН-ОГУЗОВ

АРАКЧЫ [ара:кчы]—тире племени арсары, подразделения бекевюл (этноним употребляется и в форме аракы, см.). Топоэтноним. Название страны Ирак в некоторых восточных языках (урду, дари, пушту и др.) произносится как Арак, в других — Эра:к, в туркменском языке — Ыра:к. В диалектах туркменского языка аффикс -чы (в литературном туркменском - лы, в иранских языках —ы) указывает на этногеографическую принадлежность людей данного этноса. Значит, аракчы/аракы ‘иракец’, ‘выходцы из Ирака’. Такая этимология этнонима подтверждается и историческими данными. В средние века в области арабского халифата различались три ветви туркмен-огузов: сельджукские, балханские и иракские [Бартольд. — Т. 2. — Ч. 1. —С. 570). В то время предводитель части салыров Огурджик поссорился с байындырами — главным и сильным народом Ирака и бежал от него со своим илем сначала в Шемаху, а потом—в Крым (в этой группе было 900 кибиток салыров и 100 семей каркынов). Позже Огурджик перекочевал через Итиль (Волгу) на берег Яика (Урала). Прожив здесь несколько лет, он поссорился и с Гёкдонлы—ханом племени канглы, бежал в сторону Балханских гор. По дороге его настиг Гёкдонлы и отбил 700 кибиток. Огурджик с 300 кибитками переехал на Балханы и устроился там [Кононов. Родословная, с. 72]. Видимо, аракы/аракчы — осколки тех салыров и каркынов, получившие на Балханах свое этническое имя.

С.Атаныязов «Словарь туркменских этнонимов»

Ашхабад, изд. «Ылым», 1988 г.

О ПРИНАДЛЕЖНОСТИ ЭФТАЛИТОВ К ТЮРКАМ

Проко́пий Кесарийский, византийский писатель V-VI вв. н.э., «Война с персами», книга 1: 

«III. Впоследствии персидский царь Пероз начал войну из-за пограничных земель с гуннским племенем эфталитов, которых называют белыми. Собрав внушительное войско, он выступил против них. Эфталиты являются гуннским племенем и называются гуннами, однако, они не смешиваются и не общаются с теми гуннами, о которых мы знаем, поскольку не граничат с ними и не расположены поблизости от них, но соседствуют они с персами у северных их пределов, там, где у самой окраины Персии есть город по имени Горго».

Феофилакт Симокатта, византийский писатель и историк (начало VII  века): "История", книга 4:

«…... Тогда Кавад, воспользовавшись такой выгодной для него переменой своего тяжелого положения и надев на себя одежду жены, вышел из тюрьмы, оставив там свою жену,одетую в его одежду. 10. Захватив с собой самого видного из своих друзей, Сеоса, он направился к племени гуннов, которых наша история неоднократно называла тюрками. Затем,принятый самым дружеским образом царем эфталитов и собрав весьма значительные силы, победив в сражении своих противников, он вновь взял (власть в свои руки и возвратился во дворец.»

А.Я.Якубовский, советский историк, член-корреспондент Академии наук СССР, «Вопросы этногенеза туркмен в VIII-X вв.»

«Так, описывая борьбу арабского военачальника ал-Ахнаба с кочевниками Балхской области, арабский историк ат-Табари в одном месте называет их тюрками, в другом — эфталитами»

ТУРКМЕНЫ ИЗДРЕВЛЕ ЗАНИМАЛИСЬ СУДОСТРОЕНИЕМ И МОРСКОЙ ТОРГОВЛЕЙ

Как свидетельствуют исторические источники, в далёком прошлом туркмены имели свою флотилию. В сочинениях таких средневековых авторов как Истахри, Хамдула Казвини, Садык Исфахани сообщается о существовании морских портов в Хазаре (Челекен), Огурджали и Кумушдепе.

В Юго-Западном и Восточном Туркменистане было развито строительство морских и речных лодок (киржимов, кулазов, таймылов и т.д.). В селении Эсенгулы местные мастера строили лодки из карагача киржимы и кулазы. «Они строятся из леса самими туркменами, год от году лучше, имеют довольно хорошие морские качества и могут даже долго держатся в открытом море» – писал 1860 году начальник Ашур-Адинской морской станции капитан-лейтенант А. Лихарев. На киржим в среднем можно было погрузить от 200 до 400 тулуков (тулук изготовляли из бараньих и бычьих шкур, в него заливали примерно 20-30 литров жидкости) нефти.

Киржим – у прибережных туркмен плоскодонное парусное судно, использовавшееся для перевозки рыбопродуктов, нефти, озокерита, соли и других грузов. По этнографическим данным длина киржима составляла 35-40 футов (1 фут – 30-31 см), лодки – фелюги (нав) 20-35 футов, таймыла (пирога) – 10-27 футов. Для перевозки грузов обычно использовали двухпарусные киржими. При рыболовстве или военно-охранительных мероприятиях использовались навы и таймылы. Термин «таймыл» тоже относится к лексикону судостроителей и означает одноместное судно.

Киржимы имели большое значение для рыболовства и торговли в Юго-Западном Туркменистане. Русский этнограф М. Н. Галкин в своей книге «Этнографические и исторические материалы по Средней Азии и Оренбургскому краю» писал, что для рыболовства, прибрежной торговли и для сообщения с прибережными аулами «всякий почти из приморских туркмен имеет свою лодку». Он насчитал до 500 больших морских лодок, которые отличались «хорошей ходкостью и способностью держатся в море безопасно».

Помимо этих судов туркмены имели еще значительное число небольших лодок и куласов. Исследователь И.Ф. Бларамберг в «Журнале, экспедиции для обозрений восточных берегов Каспийского моря» (1836 год). писал, что общее число всех судов, принадлежавших туркменам только Хазара и Эсенгулы, «простирается до 150 киржимов и лодок, не считая куласов».

К концу 70-х – началу 80-х годов XVIII века торговля прикаспийских туркмен с Астраханью получила широкое развитие. Астраханский купец Шарыпин в 1778 году заключил контракт с туркменскими купцами и на их судах развозил значительное количество российских и европейских товаров.

Население прикаспийского побережья являлось искусными торговцами и моряками. Кроме торговли с соседями, они создали торговый путь на восток и юг, через Дехистан в Кёнеургенч, и через Шехрислам в Нису. Что же касается торговцев Туркменбашинского полуострова, Хазара, низовьев Атрека, то они на своих лодках и судах вели широкую и активную торговлю с Ираном. В XVIII веке у туркмен Хазара имелось 28 больших лодок. Вероятно, это были киржимы.

По историческим сведениям судостроение было особенно развито в Эсенгулыйском этрапе.  В начале XX века в поселке Эсенгулы работало 8 артелей-предприятий по производству морских лодок. Например, в 1890-годах иностранные предприниматели в рыболовецких артелях арендовали 92 судна местных моряков.

Согласно этнографическим данным в среднем течении Амударьи также строили лодки, предназначенные преимущественно для транспортировки различных грузов. Как отмечал капитан русской армии Быков в своей книге «Очерк долины Аму-Дарьи», в сёлах Бешир, Мекан, Бурдалык Ходжамбазского этрапа, а также некоторых сёлах Саятского этрапа, издавна мастера занимались стройкою киме и каиков для потребностей всей средней части реки. Лес для этой цели употреблялся преимущественно специально разводимый тал и тугайный – турангыл и джигдовник». Для строительства лодок лучшим деревом считался специально разводимый кара-тал. Различные сорта ивы, хотя и были хороши, но считались хуже кара-тала. Они употреблялись для строительства мостов (сары-тал), производства составных частей юрт (ак-тал).

Инструменты, использовавшиеся при строительстве лодок, - топоры, одна большая и две маленькие тяпки, грубые буравы, долот и ручные пилы. На постройку самого большого киме длиною 24-25 гязей (примерно 22 метра) и шириною до 8 гязей (примерно 7,5 метра) необходимо было заготовить до 200 бревен. Работы по постройке киме при участии пяти мастеров и такого же количества помощников занимали не менее 40 дней, а порой до двух месяцев. Общая стоимость такой лодки в  XIX веке составляла приблизительно 240-320 серебряных рублей.

У прикаспийских туркмен издавна в честь постройки фелюги (нав) устраивали «нав тойы». Каждое хозяйство на побережье было непосредственно связано с морем, с которым обитателей дома соединяли прорытые каналы («арна»). Односельчане поздравляли хозяина с приобретением новой лодки, затем общими усилиями спускали лодку в море, испытывая её на плавучесть, прочность и другие качества. Затем тянули лодку по канаве, ведущей к дому хозяина, и привязывали её. В это время хозяева раздавали собравшимся угощения - пишме, конфеты, а более состоятельные – деньги. Новую лодку называли «тазе нав» или «палтадан чыкан нав» (то есть, новая лодка, только что вышедшая из-под топора).

Праздник начинался сразу же после спуска лодки на воду и отмечался очень торжественно: готовили обильное угощение, устраивали спортивно-развлекательные состязания с назначением крупных наград для победителей.

В празднике,  независимо от возраста, принимали участие практически все односельчане. А вечером хозяин обязательно собирал стариков, принимал их поздравления («ак пата бермек»).

Академик А. Джикиев в своей книге «Традиционные туркменские праздники, развлечения и игры» отмечает, что «Нав тойы» имеет древние корни и связан со спецификой быта и хозяйственного уклада данного сообщества людей. Имевший лодку мог беспрепятственно заниматься рыбной ловлей, охотой на птиц, перевозкой грузов, вести торговые дела.

Судостроение и связанные с ним национальные духовные традиции пережили тысячелетия, и дошли до нас в своём первозданном виде, вобрав и сохранив всё богатство и своеобразие многовекового пути духовного совершенствования туркменского народа, его культуру, нравственные и эстетические устои.

Не менее интересна история первых морских сообщений и торговых контактов туркмен, которая берёт начало в эпоху средневековья. С образованием городов на ранних этапах средних веков торговля стала важнейшим видом городской деятельности. Город и его жители являлись крупнейшими заказчиками для ремесленников и торговцев. Сделки осуществлялись в лавках и ремесленных мастерских, в портах и на речных причалах. Кроме того, как в городской, так и в сельской местностях трудились разносчики различных товаров. Предметами спроса и предложения внутри небольших регионов были товары повседневного обихода: продукты питания, орудия труда, одежда и т.д.  Зарождались и ширились не только экономические связи между прибережными сёлами, городами, регионами и странами, но и между различными отраслями сельскохозяйственного и ремесленного производства.

Морские и сухопутные торговые магистрали связывали Туркменистан с Россией, Ираном, Закавказьем, Казахстаном, Афганистаном и рядом других государств. Значительных успехов достигла морская торговля в прикаспийских этрапах Туркменистана. Население юго-восточного Каспия, имевшее свою флотилию, снабжало нефтью, озокеритом, солью, рыбой северо-западные провинции Ирана, а также России и Закавказья. Вместе с тем торговля способствовала развитию товарно-денежных отношений в самом хозяйстве туркмен.

Морская торговля и взаимоотношения Туркменистана с соседними и дальними государствами успешно развивались на протяжении веков. Практически все основные торговые пути, соединявшие Восточную Европу с Востоком, проходили через туркменские земли. Туркменские купцы играли также роль посредников в торговых отношениях России с Ираном, Закавказьем и, в целом, с государствами Средней Азии. Вплоть до начала XX века почти вся торговля Средней Азии с Россией шла через нашу страну.

Туркменское побережье Каспийского моря служило перевалочным пунктом для самых разнообразных товаров. Перевозка товаров по Каспию была более выгодной, дешёвой и наименее опасной. Приморская торговля началась с менной торговли, рыбаки предлагали свою продукцию, а вместо неё получали железо, сукно, металлоизделия в виде ножей, иголок и т.д.

Население побережья поставляло на внешние рынки в основном сельскохозяйственные продукты, ремесленные изделия, нефть, соль, рыбу, частично зерно и др. Ценились традиционные товары туркмен: ковры, кошмы, попоны, ткани из верблюжьей шерсти, породистые лошади, конские сбруи и т.д. Предметами купли-продажи были ювелирные изделия, а также добротные лодки.   

Туркмены издавна вели торговлю с Астраханью через Каспийское море. Торговцы Туркменбашинского полуострова, Хазара, низовьев Атрека, имели активные связи с Ираном, которые они осуществляли на своих лодках и судах. Как отмечается в сведениях английского путешественника Дж. Ганвея: «В 40-х годах XVIII века торговцы Хазара (Челекена) имели 28 больших лодок». На своих киржимах они перевозили нефть, озокерит, соль в ближайшие иранские провинции и там обменивали их на продовольственные товары и другие необходимые для них вещи. Киржимы служили также для перевозки рыбы, икры и других морепродуктов.

Объёмы морской торговли по Каспию резко возросли в 30-40-х годах XIX в. Очевидно, это было в значительной мере связано с ростом добычи полезных ископаемых на Хазаре. Если в XVIII веке здесь имелось лишь несколько колодцев для добычи нефти, то уже в XIX веке их число резко увеличилось.

Например, в первой четверти XIX века прикаспийские торговцы ежегодно вывозили 40 000 пудов нефти, которую продавали в Иране. В книге рус­ского капитана Н.Муравьева, возглавившего в 1819-1820 годах экс­пе­ди­цию в Туркмению и Хиву, отмечается: «Кроме того, персидские солдаты ежегодно приезжали из Мазендерана и вывозили до 20 000 пудов нефти».

По данным Г.С. Карелина (1801-1872) – начальника экспедиции 1832 и 1836 гг. к туркменским берегам Каспийского моря, торговцы в середине 30-х годов ежегодно вывозили за пределы страны примерно 67 700 тулуков нефти (примерно 135 000 пудов) на сумму 107 000 рублей ассигнациями.

Продажу нефти, – писал И.Ф. Бларамберг в журнале, который он вёл во время экспедиции 1836 года для обозрения восточных берегов Каспийского моря от Астрабадского залива до мыса Тюк-Карган, туркмены производят сами, развозя её на киржимах по персидским берегам.

Торговцы Хазара (Челекен) снабжали прикаспийские провинции Ирана нефтью и солью. В 30-х годах XIX в. на этом полуострове Хазар имелось более трёх тысяч нефтяных колодцев и большие запасы каменной соли отличного качества. В 1835 году они продали в Северный Иран 135 000 пудов нефти и 186 000 пудов соли. Вышеупомянутый автор сообщает также, что соль туркмены добывают на острове Дарджа и ежегодно продают в Иране 150 000 пудов на 40 500 рублей.

Хазарская соль в большом количестве поступала на иранские рыбные промыслы в Гиляне и Тункабине. Соль выменивалась на различные продукты и товары, а нефть продавалась за деньги. В Хазаре добывались и красильные вещества, которые также сбывались в Иране.

Помимо добычи и сбыта полезных ископаемых прибережное население издавна занималось продажей рыбы. Рыбная ловля получила здесь широкое распространение в 20-30 годах XIX века, когда туркмены начали поставлять добываемую продукцию русским рыбопромышленникам. «Торговля рыбою для туркмен прибережных, – читаем в архивных сведениях, – есть, можно сказать, один из главных источников торговли. Они ведут торговлю с русским рыбопромышленниками и жителями иранских провинций». Например, 1838-1839 годах ввоз рыбных товаров в Астрахань достиг наивысшего уровня: рыба (солёная и копчёная) на 69870 руб., икра на 21696 руб., клей (из красной рыбы) на 13350 руб., и вязига на 915 руб.

Особенно благоприятные условия для рыболовства имелись в прибережных водах Атрека, Гургена и Кара-сув. «С марта месяца, – писал Г.С. Карелин, – залив наполняется красною рыбою – белугами, осетрами, севрюгами и шипами. В это время их уже не ловят сетями, но прямо с берега, стоя на воде по колено, таскают баграми. Рыба стремится в него в таком невероятном множестве, что кажется необозримым, сплошным валом. Огромные белуги, которых исполинская масса не совсем закрывается малою глубиною, простираются в илистом грунте, чтобы сколько можно ближе пробраться к устьям Атрека».

Обилие ценнейших пород рыб, наличие свободных рабочих рук, близость почти бесплатной соли создавали благоприятные условия для развития рыболовных промыслов в юго-западном регионе Туркменистана. Интересным является и тот факт, что 20% мирового запаса знаменитого осётра – «красной рыбы» находится в Каспийском море.

Торговцы часто ездили по своим коммерческим делам в Баку и Астрахань. Торговлей были охвачены все отрасли хозяйства: земледелие, скотоводство, ремесло, охота, рыбная ловля и добыча полезных ископаемых.

В октябре 1896 года в Туркменистане был построен морской порт, расположенный в восточной части Каспийского моря. В целях объединения и упорядочения перевозок грузов и пассажиров 1 января 1903 года было образовано Управление торгового морского порта. Грузопоток с годами всё возрастал, вследствие чего возникла идея строительства паромной переправы. С 1959 года на территории порта началось строительство паромной переправы. Регулярные рейсы по маршруту Туркменбаши-Баку паромная переправа начала выполнять в 1962 году, что позволило значительно ускорить доставку грузов. Как свидетельствуют исторические факты, Туркменистан являлся одним из самых важных и значимых частей маршрута Великого Шёлкового пути, его сердцевиной, в которой морская торговля имела большое значение в развитии международных и внутренних связей.

Важнейшим событием новейшей истории страны стало открытие в мае 2018 года нового Международного морского порта в Туркменбаши, который уже в момент ввода в эксплуатацию был отмечен рядом престижных международных наград.

Современный, оснащенный по последнему слову техники морской порт – это практическое воплощение принципа диверсификации транспортных потоков, включения в географию маршрутов большого количества государств и крупных регионов, что позволит вывести на качественно новый уровень экономическое и торговое сотрудничество между странами Азии и Европы.

А.Балтаев, 

Институт археологии и этнографии Академии наук Туркменистана

ОБ АНТРОПОЛОГИИ И ПРЕДКАХ ТУРКМЕН

…К югу от Аму-дарьи, в равнинах Туркмении расовый состав населения снова резко меняется. Это сразу же бросается в глаза наблюдателю, даже если он еще не располагает собственными материалами по антропологии туркмен.

В 1923 г., проводя в Хорезме первые сборы материалов среди узбекского населения, я обратил внимание на своеобразие типа туркмен, случайно мне встретившихся, и опубликовал две работы по вопросу этногенеза туркмен, используя ориентировочные материалы, собранные в 1895 г. проф. И. Л. Яворским среди племени теке. 

В настоящее время мы располагаем весьма обширными материалами по антропологии различных туркменских племен. В 1929 г. мною и В.К. Ясевичем исследованы мужчины и женщины племени теке в районе Мары, племени йомудов в центральных Каракумах и племени геокленов в долине реки Сумбара. В 1931 г. А. И. Ярхо исследовал племена йомудов и чаудыров в Хорезме (57). В 1936 г. сотрудники Института антропологии Московского государственного университета Шмаков и Елистратов исследовали племена теке и йомудов в центральных Каракумах.[11] Кроме того, по моему поручению студентки Среднеазиатского государственного университета Маслова и Фокина собрали в 1926 г. ориентировочные материалы по антропологии племени эрсари в северо- восточной Туркмении, в районе Келифа. Летом 1950 г. аспирант кафедры антропологии САГУ Кадыр Наджимов исследовал племя эрсари в районе Термеза. 

Точный анализ расового состава туркмен впервые был дан в работе А.И. Ярхо, целиком основанной на его собственных обширных материалах (57). Проведенное нами сравнительно-антропологическое изучение всех собранных до настоящего времени материалов полностью подтверждает его выводы. 

В расовом составе туркмен явно преобладает своеобразный долихоцефальный европеоидный тип, которому А. И. Ярхо дал название восточного варианта средиземноморской расы. Как отмечено выше, по нашему мнению, целесообразнее называть этот тип по современному центру его распространения — закаспийской расой. Наряду с этим европеоидным компонентом, среди всех туркменских племен отмечается та или иная примесь монголоидных признаков. Примесь эта у основного долихоцефального европеоидного населения Закаспия во всяком случае не меньше, чем у брахицефального населения междуречья. 

В табл. 25, 26 и 27 туркменские племена сравниваются с монголоидными племенами казахов и киргизов, а также со слабо монголизированными европеоидными узбекскими племенами. По основным признакам, дифференциальным между монголоидами и европеоидами, — наличию эпикантуса, степени развития бороды, горизонтальному профилю лица, высоте корня и крыльев носа, положению боковых его стенок, положению глазного яблока и скуловому диаметру—туркмены очень близки к узбекам и явно отличаются от казахов и киргизов. По головному указателю, поперечному и продольному диаметрам головы (табл. 26), лицевому указателю и росту (табл. 27) туркмены явно отличаются от брахицефальных монголоидных казахов и киргизов и от брахицефальных европеоидных узбеков. Наряду с долихоцефалией им свойственны большая узколицость и высокорослость. 

Еще в первых наших работах по этногенезу туркмен мы высказывали мнение, что характерный для них долихоцефальный европеоидный тип имеет очень большую древность. Палеоантропологические материалы из Туркмении пока скудны, но они полностью подтверждают такую точку зрения. Древнейшими палеоантропологическими материалами являются материалы, добытые еще экспедицией Помпелли в Анау, близ Ашхабада. Помпелли датирует их VII — VI тысячелетиями до н. э. По мнению М. Е. Массона, они не древнее IV—III тысячелетия до н. э. Девять черепов из Анау были изучены знатоком средиземноморской расы итальянским антропологом Серджи. Основные его выводы сводятся к следующему. В строении черепов из Анау нет никаких различий ни в мозговой части, н и в обломках лицевого скелета от структурных особенностей, свойственных черепам средиземноморской разновидности долихоцефальной формы. С другой стороны, эти черепа совершенно отличны от так называемого монгольского типа. Находки из Анау полностью подтверждают предположение Серджи о древнейшем обитании ветви средиземноморской расы в пределах Средней Азии (64, стр. 445 — 446). 

В 1949 и 1950 гг. археологической экспедицией М. Е. Массона добыт костный материал при раскопках кургана Намазга-тепе близ станции Каахка в Туркмении. Материал этот, датируемый II тысячелетием до н. э., описан сотрудницей кафедры антропологии САГУ кандидатом наук В. Я. Зезенковой.

Эти обширные и разнообразные материалы не оставляют больше никаких сомнений в том, что древнейшим обитателям закаспийских степей был свойствен долихоцефальный европеоидный тип.

Нам приходилось указывать в ранее опубликованных работах, что уже на территории Хорезма гузы включили в свой состав местное скифо-сарматское население, которое было представлено здесь племенем аланов. Из современных историков С. П. Толстов считает гузов «прямыми потомками» этих аланов. Кроме аланов, в числе предков гузов он упоминает другое скифо-сарматское племя Приаралья—«массагетов болот и островов». К. В. Тревер отмечает, что восточной части массагетов суждено было стать «одним из дальних предков современных туркмен» (49, стр. 46). В свете последних блестящих открытий, сделанных в Туркмении археологической экспедицией М. Е. Массона, становится несомненным значительное участие древних парфян в этногенезе туркмен. Как известно, парфяне обитали и по ту, и по эту сторону Копет-дага. 

Еще более определенно высказывается о скифо-сарматском происхождении туркмен А. Ю. Якубовский, в частности, отмечая обоснование этой теории нашими антропологическими данными. 

Впервые предположение о скифо-сарматском происхождении туркмен было высказано мне в устной форме покойным проф. Н. Г. Маллицким (в 1924 г.), что и побудило меня искать источник долихоцефального европеоидного типа туркмен среди древнего скифо-сарматского населения Приаралья и Закаспия. Н. Г. Маллицкий высказывал свое предположение, основываясь на собственных наблюдениях и обширных этнографических материалах, которые, к сожалению, остались неопубликованными.

Источник: Л. В. ОШАНИН и В. Я. ЗЕЗЕНКОВА. ВОПРОСЫ ЭТНОГЕНЕЗА НАРОДОВ СРЕДНЕЙ АЗИИ В СВЕТЕ ДАННЫХ АНТРОПОЛОГИИ.  Ташкент: Изд-во АН УзССР, 1953 г.

ТУРКМЕНЫ НА СОКОЛИНОЙ ОХОТЕ

ПРЕДКИ И ПОТОМКИ ОГУЗ-ХАНА

Ной (Нух)
1.Хам
2.Сам
3.Яфес (Яфет)
3.1.Тюрк
3.1.1.Тутек
3.1.1.1.Амулджа-хан
3.1.1.1.1.Бакуй-Диб-хан
3.1.1.1.1.1.Алынджа-хан
3.1.1.1.1.1.1.Татар (Диб Йавку-хан)
3.1.1.1.1.1.1.1.Кара-хан
3.1.1.1.1.1.1.1.1.Огуз-хан
3.1.1.1.1.1.1.1.1.1.Кyн
3.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.Кайы
3.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.Диб-Бакуй
3.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.Кузы-Йавы
3.1.1.1.1.1.1.1.1.1.2.Байат
3.1.1.1.1.1.1.1.1.1.3.Алка-oйли
3.1.1.1.1.1.1.1.1.1.4.Кара-oйли
3.1.1.1.1.1.1.1.1.2.Ай
3.1.1.1.1.1.1.1.1.2.1.Йазыр
3.1.1.1.1.1.1.1.1.2.2.Йасыр
3.1.1.1.1.1.1.1.1.2.3.Дудурга
3.1.1.1.1.1.1.1.1.2.4.Дукер
3.1.1.1.1.1.1.1.1.2.5.Япарлы (Ягма)
3.1.1.1.1.1.1.1.1.3.Йулдуз
3.1.1.1.1.1.1.1.1.3.1.Авшар
3.1.1.1.1.1.1.1.1.3.2.X
3.1.1.1.1.1.1.1.1.3.2.1.Awshar ==> House of Karamanid [2]
3.1.1.1.1.1.1.1.1.3.3.Кызык
3.1.1.1.1.1.1.1.1.3.4.Бекдели
3.1.1.1.1.1.1.1.1.3.5.Каркын
3.1.1.1.1.1.1.1.1.4.Кoк
3.1.1.1.1.1.1.1.1.4.1.Байындыр
3.1.1.1.1.1.1.1.1.4.2.Бечене
3.1.1.1.1.1.1.1.1.4.3.Чавулдур
3.1.1.1.1.1.1.1.1.4.4.Чепни
3.1.1.1.1.1.1.1.1.5.Таг ==> House of Artuqid [7]
3.1.1.1.1.1.1.1.1.6.Тенгиз
3.1.1.1.1.1.1.1.1.6.1.Игдир
3.1.1.1.1.1.1.1.1.6.2.Бyкдyз
3.1.1.1.1.1.1.1.1.6.3.Ава
3.1.1.1.1.1.1.1.1.6.4.Кынык
3.1.1.1.1.1.1.1.1.7.Кене
3.1.1.1.1.1.1.1.1.8.Кyне
3.1.1.1.1.1.1.1.1.9.Турбатлы
3.1.1.1.1.1.1.1.1.10.Гирейли
3.1.1.1.1.1.1.1.1.11.Султанлы
3.1.1.1.1.1.1.1.1.12.Оклы
3.1.1.1.1.1.1.1.1.13.Кoкли
3.1.1.1.1.1.1.1.1.14.Сучлы
3.1.1.1.1.1.1.1.1.15.Хорасанлы
3.1.1.1.1.1.1.1.1.16.Йуртчы
3.1.1.1.1.1.1.1.1.17.Джамчи
3.1.1.1.1.1.1.1.1.18.Турумчи
3.1.1.1.1.1.1.1.1.19.Кумы
3.1.1.1.1.1.1.1.1.20.Соркы
3.1.1.1.1.1.1.1.1.21.Курджык
3.1.1.1.1.1.1.1.1.22.Сураджык
3.1.1.1.1.1.1.1.1.23.Караджык
3.1.1.1.1.1.1.1.1.24.Казыкурт
3.1.1.1.1.1.1.1.1.25.Кыргыз
3.1.1.1.1.1.1.1.1.26.Тикин
3.1.1.1.1.1.1.1.1.27.Лала
3.1.1.1.1.1.1.1.1.28.Мурдашуй
3.1.1.1.1.1.1.1.1.29.Сайыр
3.1.1.1.1.1.1.1.1.30.Кыпчак
3.1.1.1.1.1.1.1.1.31.X
3.1.1.1.1.1.1.1.1.31.1.N
3.1.1.1.1.1.1.1.1.31.1.1.Dei-Setchen
3.1.1.1.1.1.1.1.1.31.1.1.1.Ulu-Eke
3.1.1.1.1.1.1.1.1.32.X
3.1.1.1.1.1.1.1.1.32.1.N
3.1.1.1.1.1.1.1.1.32.1.1.Taragai (Targar Nevian) - Emir of Kesh ==> House of Timur (Tamerlan) [3]
3.1.1.1.1.1.1.1.1.33.X
3.1.1.1.1.1.1.1.1.33.1.N
3.1.1.1.1.1.1.1.1.33.1.1.Dukak ==> House of Seljuqs [1]
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.Кук-Алб
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.Баки-ака
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.Хамдур
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.Бай-сук
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.Тук-Тимур
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.Байсункар
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.Булгай
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.Шафур
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.Кусун
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.Туган
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.Кутлуг
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.Бай-Тимур
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.Кызыл Буга
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.Gunduz Alp
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.Soleiman Shah
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.Ortogrul "Faucon Viril"
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.Savdji
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.2.Gunduz
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.2.1.Aktimur (Akbash Bey)
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.2.1.1.Gunduz Alp
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.2.1.2.Effendi Khanum
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.2.2.Aydogdu Alp
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.3.Ghazi Saribati Savji Bey
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.3.1.Beykhoja
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.3.2.Sulaiman Bey
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.3.2.1.Khadija Khanum
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.2.Dundar
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.2.1.Dundar
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.3.Gundogdu
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.4.Sungur Tekin
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.5.Saru Yati
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.5.1.Bay Hodja
3.1.1.1.1.1.1.1.1.34.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.1.6.Osman I (Othman El-Ghazi) - Sultan of Iconium(1259-1317) and Rum(1317-1326) ==> House of Ottoman [6]
3.1.1.1.1.1.1.1.1.35.Baiundu ==> House of Ak Koiunlu [5]
3.1.1.1.1.1.1.1.1.36.Iver ==> House of Kara Koiunlu [4]
3.1.1.1.1.1.1.2.Гyр-хан
3.1.1.1.1.1.1.2.1.дочь
3.1.1.1.1.1.1.3.Кыр-хан
3.1.1.1.1.1.1.3.1.дочь
3.1.1.1.1.1.1.4.Ур-хан
3.1.1.1.1.1.1.4.1.дочь
3.1.1.1.1.1.2.Могол
3.1.2.Джекель
3.1.3.Берседжар
3.1.4.Эмлак
3.2.Хазар
3.3.Саклаб
3.4.Рус
3.5.Минг
3.6.Чин
3.7.Кемери
3.8.Тарых

О ТЮРКСКОМ (ОГУЗСКОМ) ПРОИСХОЖДЕНИИ СКИФОВ

...Среди 24 огузских племен ученые уже выявили несколько “скифских” племен: асы-языр, пасиан-печенег, тохар (дах) - дюкер (С.П.Толстов), кай (кави) - кайы (ковуи русских летописей) (А.Бекмурадов), амюрги (киммерийцы) - имр, эймюр, емрели (Г.И.Карпов). Мы попытаемся продолжить этот список: скифо-сарматское племя овсур (арм. и груз. хроники IV-V вв.) -огузское племя авсар (афшар), баит (Птолемей) - огуз. баят, абии (Арриан) - огуз. аба (ава, ыва), гаргар (Страбон) - огуз. каркыр, барды (марды) - Помпоний Мела и гуннское племя бардор - огуз. баядер (баяндер), sariges (Овидий Насон) - сарык (туркм.) и огузское племя чарыклуг (переход “с” в “ч” в слове чарык-сарык оправдано А.П.Поцелуевским), согдийцы - согды - огуз. племя чогдур (согдур, човдур), прикаспийские скифы-иберы (Помпоний Мела) - огуз. ябир (Абулгази).

На южном берегу Черного моря находится мыс под названием Каркин. Этот топоним прочно связывают со средневековым огузским племенем каркын. Однако, именно там Геродот и другие античные авторы указывают город Каркин и залив Каркинидский. Поэтому, существование племени каркын в “скифское” время представляется вполне возможным.

Таким образом, среди 24 огузских племен - 14 находят параллели с названиями “скифских” племен. Кроме этих племен сотни названий современных туркменских племен и родов имеют так называемое “скифское” происхождение...

Выдержки из работы О.Гундогдыева "Язык "царских скифов" 

ОБ АРИЙСКОЙ ВЕРСИИ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ТУРКМЕН

Л.Н.Гумилев об арийской версии происхождения туркмен

«К югу, между Сыр-Дарьёй и Аму-Дарьёй в нижнем их течении, жили отюреченные арийцы, ближайшие родственники парфян, — туркмены, или гузы.»

«Древние тюрки»


«Восточные арийцы, как долихоцефалы (туркмены), так и брахицефалы (согдийцы), черноволосы...»

«Динлинская проблема»